Босс моего мужа (СИ)

Склоняюсь над умывальником, уже зачерпываю воду в ладони, а потом вспоминаю, что у меня на лице пудра и останутся пятна. Просто опускаю ладони под холодную воду, так и стою, глядя, как она с них стекает, когда дверь открывается и кто-то входит еще.
Каблуки громкие, как будто на них дешевые металлические набойки, но духи легкие, дорогие. Смешно: в этом ресторане не появляются девочки, которые так берегут свои туфли, что соглашаются на металлическое убожество, как некогда я.
– Привет. – Вошедшая останавливается рядом со мной, начинает копошиться в своей сумочке. – Меня зовут Виолетта.
Подняв взгляд, вижу блондинку, которая сидела за столиком Тимура. Подкрашивает губы, хотя помада не стерлась.
– Анита.
– Я так поняла, наши мужчины о чем-то хотели поговорить, – заметив мой взгляд, поясняет она. – Вот и вышла, как ты.
Ну что ж, надо признать, что выдающийся бюст и накачанные силиконом губы не мешают ей думать. Или она с Тимуром давно, или очень хочет возле него задержаться.
Выключаю воду, жду, когда влага высохнет сама: мне нравится это легкое покалывание холода.
– А ты давно замужем?
Вопрос меня удивляет даже больше, чем спонтанное обращение на «ты», которое я пропустила.
– Давно.
– А я никак не могу представить, каково это – быть замужем. – Она кокетливо пожимает плечиком. – Пытаюсь и не могу.
А я не могу представить, что речь о Тимуре. Впрочем, она молода, ей около двадцати, довольно симпатичная, хотя и похожа на сотню других. Наверное, в его вкусе. И не просто для секса, если он появляется с ней на людях.
– А что, намечаются перспективы?
– Вроде бы да. – Девушка бросает помаду в сумочку, смотрит на мое отражение, подмигивает. – Ну и как там, замужем? Не страшно?
– Спокойно.
Она удовлетворенно кивает, а я чувствую, что в груди что-то царапает. Наверное, это зависть к ее беззаботности и тому, что она наполнена надеждами. Сбудутся – нет, пока не узнаешь, но у нее есть цель, от которой горят азартом глаза.
– Идем? – Она открывает дверь, ждет меня, будто мы уже с ней подружки.
– Позже.
Кивает, ничуть не расстроившись. Легкая, наверное, уже и выбросила мой отказ из головы, как и другие мои односложные фразы.
Я выхожу через несколько минут. Макса за столиком уже нет, но администратор подсказывает, что он на улице.
Не один. Рядом с ним у черного джипа на парковке стоят Тимур и его девушка. Она явно скучает, и босс моего мужа кивает на авто.
– Виолетта, садись в машину, – короткое распоряжение, как он любит.
Девушка сияет улыбкой и тут же послушно ныряет в салон. Заметив меня, машет оттуда рукой. Я ограничиваюсь улыбкой и приближаюсь к мужчинам. Из их разговора успеваю выхватить только несколько фраз – что-то про договоры, проверки…
– Без вопросов. – Макс равнодушно пожимает плечами. – До завтра.
Он направляется к нашей машине, а я жду, когда он подъедет. Девушка Тимура подает ему знаки, но он почему-то тоже продолжает стоять со мной рядом. Пантомима в салоне его авто продолжается, и я не выдерживаю.
– Тебя уже заждались.
Он даже не оборачивается.
И никак не комментирует мою реплику. Становится неуютно – неудивительно, с ним так всегда. Только на этот раз уйти невозможно. Да и смешно, теперь-то я понимаю, что опасаться мне нечего.
Не знаю, почему он не уезжает. Я жду мужа, а он? Он так и не обращает внимания на свою пассажирку.
Бросаю взгляд на нее – она тоже недоумевает.
Поворачиваюсь к Тимуру, и…
– Спроси, – предлагает он.
Я чувствую себя так, будто у меня на руках карт-бланш. Волнуюсь, даже губы пересыхают, и я их незаметно облизываю.
– Тебе не тяжело постоянно выговаривать ее полное имя?
– Уверена, что хотела спросить именно это?
Нет.
Не знаю, как он чувствует, что у меня на языке вертелся похожий вопрос, но другой.
– Почему ты сократил мое имя?
– Интересно, какие у тебя варианты.
Улыбаюсь, почему-то теперь это кажется забавным, хотя когда-то расстраивало.
– Я долго думала, что ты не расслышал, когда я представилась. – Смотрю на него, чтобы не упустить верный ответ. – Позже подумала, что ты его забыл и просто назвал первое имя, с которым возникли ассоциации. А потом пришла к выводу, что ты просто не захотел забивать себе голову таким пустяком.
 
Его обожает ночь, она так скрадывает его лицо, даже невзирая на свет фонарей, что мне сложно рассмотреть хоть какие-то эмоции. Более того, кажется нереальное – будто его губы дернулись в мнимой улыбке.
Сзади раздается гудок, и я оборачиваюсь, чтобы уйти, уверенная, что ответ не услышу.
– У меня никогда не было проблем ни со слухом, ни с памятью, Аня. Несмотря на мой внушительный возраст.
Не останавливаюсь.
Сажусь в машину и уезжаю, даже не оглянувшись.
Дальше… дальше от этих слов, которые показали, что он тоже изредка окунается в прошлое. Дальше… мне всегда хотелось держаться от этого мужчины как можно дальше, и это было хорошее правило. Странно, что оно вдруг сломалось.
– Замерзла? – заметив, что я обнимаю себя руками, интересуется Макс. – Включить обогрев?
– Нет, спасибо, – разворачиваюсь к нему, согреваюсь от этой улыбки, от этой заботы. – О каких договорах и проверке вы говорили?
– Тимур хочет кое-что проверить. Сказал, что пришлет аудит.
– Внеплановый?
– Да. С другой стороны, у холдинга юбилей, десять лет. Так что понятно его желание подбить итоги. Кстати, в эту пятницу вечеринка по этому поводу.
Он подмигивает, а я чувствую смутную тревогу и, несмотря на его пояснения, не могу успокоиться.
– Может быть… может быть, тебе нужна какая-то помощь с договорами? Я могу просмотреть, посоветовать и…
– Анита, – он качает головой, – законы и правила меняются за год несколько раз. И то, что было актуально несколько лет назад…
Согласно киваю.
Он прав.
Отворачиваюсь к окну, смотрю на осень, по которой мы проезжаем.
– Серьезно, – чувствую, как Макс сжимает мою ладонь, – у меня в компании все в порядке. Со мной работают самые лучшие специалисты. Не забивай себе голову ерундой. Лучше подбирай себе новое платье, туфельки – что там еще женщины любят?
Хороший вопрос.
Потому что я понятия не имею, что люблю я.
– Ложись спать, – говорит Макс, когда мы возвращаемся домой. – Хочу чуть-чуть поработать.
Я согласно киваю: когда мужа накрывает творческий порыв, он забывает про время, может работать всю ночь. Но утром я застаю его не в мастерской, а в его кабинете. Ноутбук включен, на столе какие-то документы, а Макс лежит на диване в той же одежде.
Услышав мои шаги, открывает глаза, тянет меня на себя, заставляя склониться, отводит от моего лица волосы, улыбается. Такой, как всегда. А мне неспокойно.
– Скажи, у нас неприятности?
– Из-за того, что я начал тащить на дом работу? – посмеивается беспечно. – Нет, просто дома удобней. Здесь рядом ты.
Его поцелуй трогательный, нежный, тоже такой, как всегда, – и, как всегда, он действует на меня успокаивающе.
Я делаю кофе, готовлю быстрый завтрак, пока Макс принимает душ и одевается. Даже если он не спал всю ночь, на его внешности это не сказывается – выглядит хорошо и свежо. И я позволяю себе поверить, что причин для волнений нет. Хотя, по сути, наверное, закрываю на это глаза, затаптываю предчувствие, ведь вижу же, все вижу.
Целую неделю Макс возвращается поздно. И он будто забыл про свою мастерскую. Долгие вечера он проводит с ноутбуком в своем кабинете, иногда кому-то звонит, говорит на повышенных нотах. А когда я вхожу, разговор обрывает. Мои попытки завести речь о его работе заканчиваются его улыбкой и заверением, что все хорошо.
У меня нет причин для недоверия: всегда, когда он говорил, что все будет хорошо, так и случалось. Поэтому я успокаиваю себя тем, чем он и советовал, – покупаю новое платье. Я давно не ношу черное, но сейчас выбираю именно этот цвет. Закрытое наглухо спереди, с белой вышивкой на воротнике, похожей на атрибут школьной формы, но с открытой спиной.