Вальс с медведем (СИ)

— Когда я бежала от медведя… ну, того, на которого наткнулась возле Агатовой чайки… я бежала, и вдруг вокруг вспыхнуло что-то белое, что меня ослепило и дезориентировало, — затараторила Арнетти, торопясь поделиться озарением. — Тогда я не сообразила, что это могло быть, а теперь догадалась. Это был портал! Потому я и оказалась так далеко от резиденции князя, сделав при том всего-то несколько шагов. Я прошла через портал и попала на ваш остров. Непонятно, правда, откуда взялся сам портал…
Бернар бросил предостерегающий взгляд поверх макушки Арнетти и опустился на одно колено. Ринда принесла короткую низкую скамеечку, поставила на пол перед креслом и на неё приладили пострадавшую ногу. Бернар открыл банку, щедро зачерпнул содержимого и принялся намазывать на заметно припухшую щиколотку. Мазь была холодной и пахла… вовсе не розами и даже не ароматизаторами, якобы идентичными натуральным, но жаловаться и противиться было глупо. В конце концов, никто не заставлял оборотня вести к себе домой найденную в лесу отсыревшую дамочку, ещё и странно одетую по местным меркам.
— Спасибо большое, — поблагодарила Арнетти, маленькими глотками прихлёбывая настой. — А вы не подскажите, на острове есть стационарный портал или что-то вроде того?
— Нет, — ответил Бернар.
— Что вы, у нас порталами мало кто пользуется, потому постоянного и нет, — добавила Ринда.
— Вы никогда не покидаете пределов острова? — засомневалась Арнетти. — И к вам никто не приезжает?
— Почему же, и мы покидаем, и гости бывают, хоть и редко, — возразил Бернар. — Обычно к нам на пароме приплывают, а связь с большой землёй поддерживаем через русалок.
— Хорошо, и когда ближайший паром?
— Паромы у нас раз в седмицу ходят, — отозвалась Ринда.
— Раз в неделю? — опешила Арнетти.
А она всегда считала, что это в её микрорайоне общественный транспорт плохо ходит.
— Да, — в голосе Ринды прозвучал неподдельный восторг, словно не может быть ничего лучше и быстрее парома раз в неделю. 
— Нынче дожди заряжают часто и подолгу, — Бернар с усилием выпрямил спину, обозрел критичным взором позеленевшую щиколотку. — Сезон у нас такой. А потом туманы…
— Туманы?
— Из-за них и озеро так назвали, — подхватила Ринда. — Порой туманы затягивают его от края до края, поднимаются от воды и до самых небес.
— То есть в туман и непогоду паром никуда не отправляется, — резюмировала Арнетти очевидный факт. — И как надолго… туманы с дождями?
— На три-четыре месяца, — Бернар поднялся.
Сколько-сколько?!
Даже неприятный запах мази беспокоить перестал. Раздражающий запашок можно пережить, но три-четыре месяца на острове в туманах?
— И вы всё это время никуда не выходите?
— Выходим. Но на большую землю не плаваем.
— А если… если потребуется что-то?
— У нас есть всё необходимое. А для передачи срочных сообщений можно обратиться к русалкам.
  
Часть 5
 
Судя по обстановке и одежде хозяев дома, представления жителей острова и Арнетти о необходимом несколько разнились.
— Послушайте, я искренне благодарна за вашу помощь, но я не могу остаться на вашем… наверняка очень замечательном острове на такой срок, — заговорила Арнетти, надеясь, что тон её сумеет донести до медведей всю сложность положения незваной гостьи. — У меня есть родители, которые будут волноваться, если я не вернусь…
И которым она сказала, что поедет к подруге на пару недель. А прошло от этой пары… два дня точно.
— …и друзья…
Вот, когда Арнетти не вернётся к вечеру в замок, Юлисса хватится её, поднимет тревогу и разыщет во что бы то ни стало, даже если половину этой стороны на уши поставить придётся.
— Моя подруга Юлисса — невеста князя Дэймитри, — выдала Арнетти самый веский аргумент из имеющихся в запасе.
Отец и дочь переглянулись, и отчего-то почудилось в их взглядах сомнение в высоком статусе нечаянной визитёрши.
— Разве у Его сиятельства есть невеста? — подтвердила подозрения Ринда.
— Есть.
— Я думала, только племянница… для которой отбор ежегодно проводят, и она женихов всяких перебирает…
 
— Племянница уже замуж вышла, — жители славного острова с красноречивым названием вообще знают, что в княжестве происходит? 
— Да-а?
— Как давно? — спросил Бернар.
— В июне свадьба состоялась. Этого года, — добавила Арнетти на всякий случай.
— Нет, я имею в виду, как давно у Его сиятельства появилась невеста?
— Зимой. Тоже в этом году.
Точнее, это был январь. И с той поры минуло… да уж порядка девяти месяцев. Или десяти. То есть достаточный срок, чтобы о смене статуса правителя узнали не то что подданные, но весь мир.
Ага, как не так!
— Тяжело вам тут, наверное, без интернета, — пробормотала Арнетти, силясь оценить масштабы катастрофы.
Воистину, попасть — не напасть, в попаданстве б не пропасть.
— Без чего? — не поняла Ринда.
— Проехали, — отмахнулась Арнетти.
— Куда?
Арнетти глотнула ещё настоя, уже жалея, что в него не добавлено чего покрепче.
— Арнетти, вы можете написать записку для ваших родных или друзей и сказать, куда и кому точно её отправлять, — предложил Бернар. — Когда дождь закончится и если час будет не слишком поздний, я схожу на берег и передам ваше послание русалкам. У них есть своя почтовая служба, доставляют быстро везде, где есть водные пути.
— А если поздний?
— Тогда завтра. Не переживайте так, дожди в это время года идут часто, но не круглосуточно, да и туманы опустятся не сразу.
— Я могу и сама сходить. Скажите только, куда идти…
— Не сможете, — возразил Бернар нарочито ласковым тоном. — Хотя бы два-три дня вам следует держать ногу в покое и регулярно наносить мазь. Чужак по нашим дорогам без проводника не пройдёт, а заблудиться на наших тропках легче лёгкого. И добираться куда-либо у нас зачастую лучше в зверином обличье, нежели в человеческом.
— Хорошо, — смирилась Арнетти с неизбежным. — Бумага и ручка… э-э… перо у вас найдётся?
* * *
Дождь не переставая лил до позднего вечера и закончился, лишь когда солнце давно уже опустилось за горизонт.
Арнетти сидела там, где её посадили, водрузив пострадавшую ногу на скамеечку, и с надеждой всматривалась в тёмную пелену за ближайшим окном. Надежда отчаянно дёргалась и трепыхалась, не желая сдаваться, но часы на полке над очагом неумолимо отсчитывали время и с каждым новым началом круга минутной стрелки трепыхания становились всё слабее, рискуя вскоре почить в муках.
Следовало признать, что сегодня домой она не вернётся — даже если подразумевать под домом Агатовую чайку, а не родную квартиру в мире людей. Да и попасть туда, откуда она столь неудачно выпала, в тот же день можно лишь посредством портала, коего на острове нет и в помине.
И завтра-послезавтра тоже.
И через неделю. То есть через неделю возможно, но только если письмо доберётся до места назначения в рекордно короткие сроки и сразу попадёт в руки адресата. Или Юлисса раньше выяснит, куда вдруг провалилась подруга и как её оттуда вытаскивать.
Писать пришлось остро заточенным чёрным грифелем, обёрнутым бумажным клочком. На замечание про перо, гусиное или какие там ещё птицы для этого дела используются, отреагировали довольно оригинально: посмотрели на Арнетти так, словно она оскорбила местное национальное достояние, и с толикой возмущения заверили, что обитатели Медвежьего угла хоть и живут в лесу, но вовсе не пещерные дикари. После чего предоставили три грифеля разной длины на выбор и стопку шероховатой бумаги и придвинули к креслу столик. Задавив на корню порыв расписать свои злоключения в виде рассказа, Арнетти коротко набросала, что случилось и где она находится, и постаралась подробно и разборчиво вывести адрес и имя получателя. Конечно, у Агатовой чайки не было адреса в привычном Арнетти представлении, но каждый житель Тёмного княжества знал, что это за замок, где он находится и кто его владелец. И уж в Агатовой-то чайке точно знали, кто такая Юлисса.