Вальс с медведем (СИ)

Дикий зверь?
Вряд ли. Бернар упоминал, что животные избегают оборотней. Потёмки не позволяли рассмотреть, какой именно зверь замер в дюжине шагов от Арнетти, но тающие пропорции поджарого тела наводили на мысль, что это не медведь.
Волк?
Лиса?
Представитель ещё какого подвида оборотней? Кто знал, сколько их всего в Медвежьем углу?
Зверь не столько шагнул к человеку, сколько плавно, бесшумно перетёк из одного положения в другое.
Арнетти попятилась. Если предпринять стратегическое отступление, то забег этот будет ещё короче, чем когда она от Бентона драпала. Если остаться на месте… нет, застыть и ждать, пока зверь подойдёт, у неё выдержки не хватит.
Позади кто-то пронзительно пискнул, и Арнетти крутанулась на месте, готовая опустить ноут на голову новой неведомой угрозе. По глазам ударил яркий свет, на мгновение показалось даже, что это опять невесть откуда взявшийся портал открылся.
— Арнетти? — прозвучал встревоженный голос Бернара.
Свет стал слабее, под ноги бросилось что-то прохладное, завертелось под юбкой, громко, обеспокоенно сопя.
— Арнетти, всё в порядке? — Бернар шагнул к ней, отвёл руку с фонарём в сторону.
Кое-как проморгавшись, Арнетти обернулась, осмотрела в свете фонаря тропинку позади.
Никого.
— Да, в порядке…
Показалось? В конце концов, чего только в темноте, тишине да со страху не привидится.
— Уверены?
— Нет, но… есть у нас такое выражение — у страха глаза велики, видят то, чего нет, — Арнетти старалась говорить нарочито беззаботно, успокаивая не столько медведя, сколько себя. Да и не оценит Бернар признания, что её мог напугать кто-то из местных.
Ладно промышляющий незаконными скупками сын, но чтобы здешние добросердечные соседи пытались гостью с большой земли до заикания довести?
— Пойдёмте, — Бернар подозрительно оглядел отрез тропы за спиной Арнетти, забрал ноут, развернулся и направился к своему дому, освещая путь фонарём.
Арнетти выудила из-под юбки взволнованно сопящую когиану, подхватила на руки и поспешила за медведем.
— Как ваши ноги?
— В порядке. Новых мозолей вроде не натёрла.
Спереди донеслось неопределённое хмыканье. Жёлтое пятно света прыгало по стволам деревьев и ветвям кустов, разгоняло скопившиеся вокруг сумерки. Берилл притихла, забралась под тёплую серую шаль и сидела там, высунув наружу только голову. 
— Ринда сказала, вы к Дагги пошли, — продолжил Бернар после недолгого молчания.
— Хотела узнать, как там мой ноутбук. Представляете, Дагги его спас!
— Да? Молодец, — по ровному тону нельзя понять, доволен ли Бернар этой новостью или предпочёл бы ничего не слышать о компьютерных талантах Дагги.
— По крайней мере, вселил в меня надежду, что ноут дотянет до возвращения в мир… домой. Но вы не волнуйтесь, у вас дома я им светить не буду и писать продолжу на бумаге. По молодости лет, когда своего компьютера у меня не было, я только так и писала: сначала в тетрадках, затем стала потрошить чистые тетради на девяносто шесть страниц, чтобы была стопка больших листов, и строчить на них. Потом компьютер из каприза превратился в необходимость, появился интернет, а вместе с ним и сайты самиздата… До сих пор иногда думаю, и как все тогда писали, продвигались и даже издавались без хренилиона дензнаков, вбуханных в таргет? А сейчас так всё завалили рекламой, что без неё тебя не видно, хоть что гениальное напиши. И, главное, всем и на всё один ответ — пресвятой таргет, и только потом эдак осторожненько уточняют, что вообще-то писать надо чётко в целевую аудиторию, иначе даже хренилион не спасёт. Ха-ха два раза. Нет, три раза.
Ой, опять она о своём, о наболевшем. Как начинает, так и не остановить. Вываливает, точно Дагги недавно, накипевшее на собеседника, а ему ведь реалии чужой жизни неинтересны и непонятны. Таргеты ещё какие-то, аудитории и прочие престранные слова, местным неведомые.
— Прошу прощения.
— За что?
— Бормочу тут что-то, на что вам, по большому счёту, глубоко фиолетово… э-э, неинтересно вам это.
— Почему же? — в голосе послышалась добродушная усмешка. — Мне всегда интересно вас слушать.
 
Арнетти глянула недоверчиво на обтянутую коричневым жилетом широкую спину.
— Неужели?
— Бесспорно, я не всё понимаю из того, о чём вы говорите… и в вашей речи иногда встречаются слова, значение которых мне неизвестно… но чудные слова не умаляют моего интереса. Вот мы и пришли.
Так быстро?
Свет фонаря скользнул промеж деревьев и зацепился за знакомую берлогу. Бернар и Арнетти пересекли поляну, и перед крыльцом мужчина галантно пропустил даму вперёд. Арнетти поднялась по ступенькам, открыла незапертую входную дверь. В гостиной горел огонь в очаге да светила одна лампа. Арнетти прошла к углу, где стоял таз, и ссадила ящерицу на пол. Та немедля залезла в воду, но через полминуты вылезла и по-деловому пошлёпала на кухню. Бернар отдал Арнетти ноут, потушил фонарь и повесил на крюк возле двери.
— О, папа, ты нашёл её! — Ринда с топотом сбежала по лестнице.
— Нашёл, — со странной интонацией подтвердил Бернар.
— Разве я терялась? — удивилась Арнетти. — Я тебя предупредила, куда пойду, и больше никуда заглядывать не собиралась. Да и живёт Дагги рядом.
— В сезон туманов темнота опускается раньше обычного и тропки наши сами видели какие, — радостно выпалила Ринда. — И хорошо же, что вас папа нашёл, да?
— Наверное, — Арнетти покосилась на мужчину, но лицо его оставалось непроницаемым.
— Ринда, давай на стол накрывать, — внёс Бернар конструктивное предложение.
— Ой, сейчас! — и девушка умчалась на кухню.
— Не стоило так утруждаться, — отложив ноут на стол, Арнетти сняла шаль, поправила сползший с плеча ворот блузки. Заодно и бретельку лифчика прикрыла, а то иной раз медведь так на лямку эту смотрел, что можно подумать, там какое-то суперсексуальное нижнее бельё скрывалось.
А там всего лишь банальный объёмный бюстик без каких-либо украшательств. 
— Что вы, меня небольшая прогулка совсем не затруднила, — возразил Бернар, отводя взгляд от плеча гостьи.
— Я бы не заблудилась.
— Возможно. Но нет нужды проверять это.
Сказать или не сказать об обещании Ливии побыть доброй феей для трудолюбивой замарашки? Или Ринда и так всё пересказала в подробностях? Очень уж хотелось понять, как Бернар относится к внезапной этой затее… может, он в принципе не воспринимает поход на танцы иначе, чем одну из длинного списка обязанностей лесничего. Тем более если обычно он вообще туда не заглядывает, предпочитая пивную большому дому.
— Послушайте, Бернар, — начала Арнетти нерешительно и удостоилась исполненного внимания взгляда. — Я тут уточнить хотела… так, чисто на всякий пожарный… а вы не… 
С кухни донёсся визг Ринды, почти сразу сменившийся неумелой попыткой побраниться.
— Кажется, когиана опять куда-то залезла, — заметил Бернар.
Арнетти виновато развела руками и бросилась на кухню, вызволять то ли Берилл, то ли Ринду.
Ну да, Берилл залезла.
В опрометчиво оставленную на видном месте кастрюлю с супом, предварительно ловко сдвинув крышку.
Безграничных талантов ящерка.
  
Часть 26
 
Танцы в Медвежьем углу полагались событием не самым масштабным и важным. Отчасти из-за того, что в тёплое время года они и так проводились регулярно, отчасти из-за интереса к ним сугубо со стороны молодёжи. Мужчины постарше отдавали предпочтение пивной, которую держал какой-то сметливый русал на берегу, — впрочем, некоторые туда наведывались едва ли не ежедневно, — женщины, замужние и с детьми, тоже прекрасно обходились без легкомысленных плясок и флирта с приглянувшимся парнем. На острове отмечали ряд праздников, как сельскохозяйственных, связанных со сменой сезонов и сопровождающих их работ, так и светских, имеющих собратьев на большой земле, и на многих из них случались танцы. Поэтому сами по себе регулярные танцы вниманием удостаивались весьма умеренно и не были для местных диковинкой.