Цифраторий (СИ)

— Но ведь мы все знаем, где на этой посудине найти воду и куда ткнуть, чтобы она потекла, — сказал Илон, нарушая тишину. — То есть мы получили какие-то знания, как от приема инжекторов. Разве это не странно? Понимаю, что мне стоит радоваться, что мою личность не заместила огненная инопланетная улитка…
— Улитка? — Сара впервые на его памяти улыбнулась, пусть и устало, но зато искренне. — А-а, поняла.
— В чем тогда смысл? — спросил Илон. — Ведь мы прежние. По крайней мере, я — точно прежний. Знаете, что я думаю…
— Смотрите, там что-то желтеет, — сообщил глазастый Эдвард, завороженный плывущими астероидами.
Все разом прильнули к иллюминатору, словно очарованная малышня к окну, за которым звенели бубенцы упряжки Санты. Илон чувствовал, как над ухом мерно, словно в безмятежном сне, дышит Джу. И ясно видел, как снаружи разгорается желтое сияние, куда со всех сил рвался космический кашалот, слопавший четырех шэллов: пьюра из Лост Арка, антрополога со Спэйс Нидл, политика из Шэлл Сити и хаосмастера из Цитадели.
— Возможно, наше путешествие еще не закончилось, — резюмировала Сара. — И скоро мы все узнаем.
Это был портал или тоннель, откуда сочился девственно-желтый слепящий свет. Будто огромное круглое зеркало, подвешенное посреди черного космоса, пускало солнечных зайчиков, преломляя самые жгучие и яркие лучи.
Через несколько секунд корабль нырнул в золотисто-желтое море, и Илон прикрыл глаза, даже сквозь смеженные веки ощущая напористый поток зверского света.
* * *
Почему улитки молчали? Почему? Почему? Почему?
Они оказались в глухой небольшой комнате или… квадратном контейнере со сглаженными углами. Цвет мира остался прежним — вычурным, неприятно ярким, глянцевым, оранжево-золотистым. Но форма изменилась. Корабль словно растаял, незаметно и тихо, бережно высадив пассажиров в комнате без окон и дверей. И на стенах, и на полу, и на потолке сверкали уже знакомые круги. У Илона даже мелькнула дурацкая мысль, что космический кашалот был одноразовым и, завершив свой долгий полет, бесследно растворился, как пустой тюбик с наноидами…
Это началось спустя пару минут после прибытия. Внезапно, без боли, под удивленно-испуганные ахи и вздохи. Илон стоял посреди оранжевой комнаты и смотрел, как с его поднятых на уровень глаз рук, с ладоней, с каждого пальца слетают темные мелкие чешуйки и сочится угольно-черная пыль. То же самое происходило и с другими шэллами. С их оголенных рук, изумленных лиц, из-под одежды ползли черные, словно тонкие щупальца, ручейки чешуек и пыли. Джу побледнела, Сара замерла, Эдвард пытался сбить с себя зловещую гарь.
Илон стянул футболку и увидел, как вся его грудь, его живот, его плечи будто исходят хмурым дымом, который растекается по комнате, заполняя ее от пола до потолка. Зрелище было жутким, кошмарным, диким и непостижимым. Однако, как ни странно, все еще безболезненным. Слетающая, выступающая из пор сажа не оставляла ни ожогов, ни царапин. Казалось, черные мелкие чешуйки как будто плывут в ином измерении, не трогая своих носителей.
Но это было только начало. Когда последние чешуйки взметнулись в воздух, Илон услышал тихое шипение и заметил, как зловещая копоть разъедает, словно кислота, стены, потолок и пол, прорываясь наружу.
Илон переглянулся и с Сарой, и с Джу, и с Эдвардом. Все боялись шелохнуться, столбенея при виде того, как таинственная копоть, не причинившая им никакого вреда, безжалостно вгрызается в оранжевые стены глубже и глубже.
Первая дыра размером с кулак вспыхнула под потолком, вторая, чуть больше, в полу, у самых ног Эдварда, а третья — самая огромная, в стене напротив Илона — там, где висела самая грозная туча.
Тьма стремительно вытекла через проделанные прорехи и дыры. Но едва она ускользнула из оранжевой западни, как до Илона донесся первый испуганный вскрик. И понеслось!
Шум встревоженных голосов и обрывки слов. Где-то далеко что-то звякнуло, разбилось, громыхнуло. Стоны, вопли, визги. Мужские, женские, детские. Кричали громко и жалобно, всеобщий ор ввинчивался в стены, прошивал их насквозь и несся, подобном урагану. Режущие уши звуки — звуки бедствия, — катастрофы заполонили комнату, как только что ее заполоняла непознанная копоть.
 
А потом все стихло. И это была жуткая тишина. Потому что в ней все еще звенели жалобные крики и мучительные стоны. Потому что в ней пахло болью и… смертью.
— Ты знала об этом? — спросил Илон.
— Нет. С ума сошел! — оскорбилась пьюр.
Он заглянул ей в глаза и увидел лишь застывший ужас, потрясение и полную растерянность. Похоже, Сара и вправду не ведала ни сном, ни духом о том, что только что произошло. Ну… или была искусной актрисой.
Сара окинула всех взглядом и покосилась на дыру в стене.
— Пожалуй, я смогу там пролезть, — с превосходством заявила она.
— Что это было? — спросил Эдвард, наблюдая, как Сара пыхтит, пытаясь пролезть сквозь пролом.
— Думаешь, мы знаем, — ответил Илон.
Но Эдвард ему не поверил и вопросительно посмотрел на Джу.
— Мы правда не понимаем, откуда это…
— Какой же поганый, мерзкий и отвратительный у вас мир, — в сердцах произнес Эдвард. — Вот в Шэлл Сити… — он разочарованно махнул рукой.
Пока Сара, с трудом протискиваясь сквозь дыру, забавно качала ногами в воздухе, Илон напялил футболку на взмокшее от впечатлений тело. Он был потрясен. Эдвард был потрясен, Джу была потрясена. Все были потрясены, но никто до сих пор не знал, что на самом деле произошло. Откуда взялась тьма? И почему, едва вырвавшись на волю, набросилась на чужой мир, словно смертельный вирус? И кто его незаметно подселил в четверку шэллов?
Сара наконец-то пролезла, явно польстив своей стройности, и глухо шлепнулась с той стороны дыры. Крепко выругалась и вдруг замолкла. Илон с беспокойством подошел к стене, осторожно заглядывая в дыру.
— Сейчас. Секунду, — подала голос пьюр.
В сторону поехала продырявленная дверь, открывая для обзора просторный коридор с высокими сводчатыми потолком — красиво, но непрактично. Казалось, они очутились в каком-то дворце или вроде того.
Илон вышел первым и сразу наткнулся на изувеченное тело. Несмотря на страшные раны, можно было понять, что перед ним лежит бездыханная женщина, одетая в бледно-розовую тунику, стянутую желтым поясом. Часть лица будто выгорела, в груди зияла опаленная прореха, сквозь которую можно было видеть красный блестящий пол, от правой руки до локтя осталась лишь обглоданная кость. Безволосая женщина, застывшая в коридоре, выглядела человеком. У нее не было ничего общего с улитками. На уцелевшей щеке проступал имплант — аккуратный канал, изогнутый в одном месте и словно залитый золотом.
— Кажется, меня сейчас стошнит, — проговорила Джу.
И ее стошнило.
— Это мы ее убили? — спросил Эдвард.
— Нет! — твердо сказала Сара. — Запомни, мы тут совершенно ни при чем. Их убила эта черная дрянь.
— Их? — переспросил Эдвард.
Илон бросил взгляд вдоль коридора: там лежал еще один труп — высокого мужчины в ярко-красных лохмотьях не то халата, не то платья. Тьма выжгла ему глаза и живот. Илона тоже начало мутить, когда совсем рядом что-то бухнуло, и по стенам пробежал дрожь.
Ничего не говоря, Сара пошла в сторону второго трупа — в конец коридора, где поблескивало широкое окно, за которым простиралось голубое небо. Илон побрел следом, стараясь не заглядывать в открытые комнаты. Взгляд ловил знакомые символы, отпирающие и запирающие двери. Похожие на те, что сверкали внутри космического кашалота.
— То, что с нами случилось на Спэйс Нидл, походило на фьюжин, — он с трудом подавил подступившую тошноту. — А что, если улитки не знали про предел. Про то, что пассажир может сидеть в теле шэлла лишь ограниченно короткое время. И, возможно, мы их… ну, поглотили.
— Интересная версия. Но где их души сейчас? Ты видишь хоть одну? Я — нет. Если бы они могли легко оставлять тела, то что им мешало…
Сара не закончила — не то потеряла мысль, не то не могла ее выразить.