Цифраторий (СИ)

— Сара, — вдруг обратился кибер к пьюру. — Джу, — теперь он обратился ко второй гостье.
Илон выдохнул с облегчением, когда услышал незнакомые имена. Ему уже начинало казаться, что он сходит с ума, или спит беспробудным сном, где его Мэй жива и здорова, просто его не помнит.
Зато гостьи всполошились не на шутку, когда кибер произнес их верные имена. Особенно Джу. Пьюр, возможно, была под холодком, поэтому ее замешательство и тревога не так бросались в глаза. А вот ее милая спутница даже не пыталась скрыть изумления.
— Я смотрю, ты слишком много про нас знаешь, — невозмутимо сказала Сара. — Но, по всей видимости, ты забыл, что киберы вне закона. И у меня есть полное право арестовать тебя прямо сейчас.
— Но… — бравада пьюра не произвела на Рохи ни малейшего впечатления, и он улыбнулся самой довольной улыбкой, упиваясь своей безмерной осведомленностью. — Ты, как и все остальные, пришла сюда вовсе не за этим. Вы ведь пришли за ответами?
Илон хотел сострить, потому что он-то точно попал в западню Рохи, когда искал шэлла, а не ответы на какие-то там дурацкие вопросы. Но вспомнил, как шлепнулся на пол, связанный по рукам и ногам, и решил промолчать.
Кибер знал, как зовут беглого шэлла, как зовут каждую гостью. Но думал совсем о другом. Пока в зале с каждой секундой накалялась обстановка, готовая в любой миг лопнуть визгливым выстрелом слипера, Илон прикидывал, сможет ли он выхватить оружие и пальнуть в Рохи, а затем смыться отсюда как можно дальше. Например, в мертвый город.
Увы, даже если расстояние между ним и пьюром не насчитывало бы пятнадцать шагов, кибер успел бы выпустить свой дрессированный рой. Да и не было ни малейшей гарантии того, что он вырубится от выстрела, как обычный человек. Потому что от человека в Рохи осталась только одна говорящая голова, спрятанная в узкой будке сверкающего грэйвхэда.
Илон был разочарован, когда пьюр пусть и с неохотой, пусть и неуверенно опустила слипер и пошла в их сторону, а за ней хвостом поволочилась Джу. Он не представлял, что заставило Сару передумать. То ли звучание собственных имен, то ли подлинное желание получить ответы, то ли запредельная инфомагия, подселившая в ее разум повиновение. Как бы там ни было, пьюр, пышущая раздражением, опустилась рядом с Эдвардом, а следом за ней на скамью села и Джу, от которой приятно пахло сладким молочком.
— После войны с киберами, которая унесла миллиарды жизней и превратила треть планеты в выжженное поле, — начал Рохи серьезно, — перед всеми нами встал вопрос о том, как построить новое общество. Как сделать так, чтобы такое больше никогда не повторилось.
— Какой войны? Какие киберы? Какое выжженное поле? — взволнованно забормотал Эдвард и подскочил, задыхаясь. — Кто вы?!! Вы все?!! И что тут происходит?!! Я хочу домой! Верните меня в Шэлл Сити.
Сара и Джу переглянулись. Илон вздохнул, осознавая, насколько все усложнилось, когда пьюр поняла, кто стоит с ней рядом и брызгает слюной, потряхивая кулаками. Рохи слишком круто начал свою лекцию для неокрепшего разума шэлла, который похоронил всю свою семью и до вчерашнего дня думал, что его мир ограничен горами и скалами Шэлл Сити.
— Эдвард, успокойся, — сказал Илон.
Тот ожег его подозрительно-презрительным взглядом.
— Тут что — все знают, кто я такой?!! У меня, что имя на лбу написано, а?!!
— Я не знаю, правда, — с сочувствием произнесла Джу.
Но Эдвард закружился по залу, словно несчастный дикий зверек, запертый в клетку. Илону стало тяжко, он опустил взгляд, чтобы не видеть, как спасенный шэлл мечется по залу.
— Илон, объясни, зачем ты его спас, — попросил Рохи.
Сара и Джу молчали.
— Чтобы он не покончил с собой после того, как погибла вся его семья, — мрачно произнес Илон. — Эдвард, ты… — он не мог подобрать правильных слов, если они вообще существовали. — Рохи, успокой его. Не видишь, у него сейчас сердце взорвется.
Кибер двинулся в сторону, но неожиданно поднялась Сара.
— Я ему помогу, — предложила она, вынимая капсулу дизэмпатика. — Эдвард, посмотри на меня.
 
Он посмотрел. Сара, медленно подбираясь к нему, показала капсулу.
— От этого тебе сразу полегчает. Успокоишься, очистишь разум, возможно, поймешь, наконец, что за дурдом тут творится. Смотри, — она приложила холодок к вене, капсула моргнула желтым огоньком, и как будто кто-то сказал в повисшей тишине «т-сс!». — Видишь. Оно безопасно.
Эдвард недоверчиво и с сомнением глазел то на холодок, то на подошедшую к нему женщину. Но потом все-таки вытянул руку.
— Молодец, — Сара закатала ему рукав и ввела дозу дизэмпатика — Пойдем.
Под действием холодка Эдвард изменился до неузнаваемости — сдулся, будто воздушный шарик. Разжались потные кулаки, осели надутые щеки, на вытаращенные глаза наползли веки.
В голове Илона мелькнула мысль, что самое время броситься на пьюра и выдернуть слипер, а затем… Но он придавил эту подлую мысль, как шипящую под ногой змею, наблюдая за тем, как Сара ведет под руку бледнеющего на ходу шэлла.
Когда Эдвард сел, Сара положила ему на плечо руку и сказала.
— Нам всей порой бывает так тяжко, что хочется умереть. Но нужно помнить, что за ночью всегда приходит рассвет. Всегда. Просто у кого-то эта ночь иногда длится немного дольше, чем у других.
Она опустилась с ним рядом, и Рохи вновь монотонно забубнил, словно в ритм своего пульсирующего тела.
— После войны с киберами…
— Разве ты сам не из них? — справедливо заметил Илон.
— Я стал таким уже после войны, когда работал над интеллектом наноидов. К сожалению, как несложно заметить, эксперимент прошел не очень удачно. Пришлось кое-чем пожертвовать, чтобы остаться собой. Ну а пара лишних рук всегда пригодится. Но не волнуйтесь, я на вашей стороне. — Он помолчал. — Так вот… советом было принято три решения. Первое: запрет любых кибернетических имплантов, кроме корешка. Второе: замена имплантов на плоды биоинженерии. Третье: проекты «Купол» и «Око». Первый из них не только обеспечивал поставки органов, но и давал всем асоциальным элементам то, что они хотели, тем самым снижая градус преступности почти до нуля.
— Про второй проект я никогда не слышала, — сказала Сара.
Илон тоже никогда не слышал про «Око». Но его больше интересовало состояние Эдварда. Тот сидел ни жив, ни мертв, а Рохи как будто намеренно ходил вокруг да около, и понять, даже остывшим разумом шэлла то, что происходит, было сложно.
— Я как раз к нему подхожу. Итак, «Око»… Изначально предполагалось, что Совет и пьюры получат возможность через корешок следить за каждым из нас. Но как только инфа об этом всплыла в СМИ, начались волнения, и от идеи пришлось отказаться. Однако проект не закрыли, а преобразовали. Он предполагал создание особых шэллов вне купола. Десять тысяч младенцев, будущая элита, заточенная под конкретные задачи, которую в дальнейшем планировалось расселить по всему миру. И время от времени проверять ее, пользуясь фьюжином.
— Большой брат, — поморщился Илон.
— Понимаю, звучит не очень приятно. Но у проекта были исключительно благие цели, верите вы или нет. Совет хотел знать, собственными глазами видеть, что происходит в Гринвуде, в космосе, в колониях, в любой важной сфере, чтобы в случае появления малейшего очага угрозы потушить ее раньше, чем она выльется в новую войну. Так был создан приют «Дети войны», где якобы растили послевоенных сирот, а на самом деле…
— Шэллов, — закончила Сара и вколола остатки холодка в подрагивающее плечо своей подруге.
— Хочешь сказать, они… — Илон вопросительно поглядел на кибера.
Рохи кивнул. Джу прикрыла глаза ладонью, но слезы все равно просачивались, скатываясь прозрачными блестящими бисеринками по щекам. Слушая, как она тихо всхлипывает, Илон перевел взгляд на пьюра. Сара тоже была потрясена, смотрела в никуда, но все равно выглядела лучше, чем Джу или Эдвард. История была жуткой. Но Илон так до сих пор и не понимал, каким боком он или бывший политик из Шэлл Сити к ней относились.