И пришел Лесник! (СИ)

Я собрал все силы в кулак и прошёл мимо, еле удержавшись чтобы не схватить её за задницу. Но девчонка не собиралась сдаваться и отвернув пробку присосалась к горлышку как… как я не знаю как! И заглотила треть содержимого прямого у меня на глазах. Гном мне говорил, что в Улье пьянеют медленнее, но не настолько. Девчонка поставила бутылку на стойку и забралась туда следом. После этого под общий хохот и аплодисменты стала танцевать в такт музыке. Я решил подождать посмотреть, что будет дальше, тот же Гном вчера мне в красках расписал как здесь девки зажигают. Она не обманула моих ожиданий и сняла майку, под которой ничего не было, сорвав очередную порцию аплодисментов.
Одним глазом я наблюдал за Барменом. Его руки мелькали за стойкой подавая тарелки, бутылки, стаканы, вилки и ножи. Да, трудно вам будет без него, подумал я и снова кинул взгляд на танцовщицу. Она уже была в одних трусиках. Какие интересные у них наряды в будущем поздравил я сам себя. Как вспомню фасон у наших модниц на аэродроме меня чуть ли паралич не разбивает. Вы только посмотрите узенькие изящные полупрозрачные, почти ничего не скрывающие. Просто прелесть, а у нас в СССР парашютный шёлк в лучшем случае если не брезент… по колено. Девочка недолго мучила аудиторию и сняла с себя последний предмет одежды под общий крик восхищения. Покрутив жопой, она была снята двумя молодцами, которые потащили её к столу на руках. Там она ещё выпила и устроилась у кого-то на коленках. Определённо весёлое место и тут в зал вошли Дед, Виолетта и Гном с муром. Последнему связали руки, но позади него всё равно шёл Гном с ТТ у затылка пленного.
По глазам Деда я понял, что пора начинать и переместился ближе к стойке. Виолетта направилась в служебное помещение, а глава стаба что-то нажал в чёрном ящике. Музыка пропала, вот как надо было оказывается. Послышались возмущённые выкрики с мест, но завидев Деда все заглохли. Бармен, как и все остальные уставился на возмутителя спокойствия.
— Налей пива, пожалуйста, — попросил я Бармена. Тот кивнул и поставил передо мной большую кружку и было полез за бочонком под стойку как заметил связанного мура. Его глаза сказали мне всё. Он дёрнулся, бросив бочонок на пол, который с треском лопнул, в следующую секунду он уже получил пустой кружкой по голове и свалился кулём на пол. А потом раздался выстрел. Я резко обернулся уже с двумя стволами в руках и увидел, как мур без башки лежит на полу, а Гном с ужасом смотрит на свой ТТ, из которого мирно вился дымок. Отлично, бля! Зал замер в немом крике, и только пьяная голая девка заржала в полной тишине как лошадь. Я быстро перепрыгнул через стойку и связал бармена. Виолетта, демонстрируя нордический характер встала на место Бармена.
— Смена состава. Прошу всех к стойке, — и кивнула Деду, тот опять включил музыку. Я поднял Бармена и потащил через зал к выходу. Гном, чуть не плача поволок за ноги убитого мура, оставляя кровавый след на полу. Дед, не говоря ни слова вышел следом за нами, оставив всех в недоумении.
— Шикарно, Гном. Просто прелестно ты исполнил, — прорычал на юношу Дед. — Бросай его здесь и пошли с нами на допрос. Мазай уже внизу.
Мы спустились в подвал, где за железной дверью нас ждал Мазай и Маша, прикованная к неработающей батарее. Я усадил на стул Бармена и хорошенько его привязал. По его лицу текла кровь от моего удара кружкой, и Маша в ужасе вскрикнула.
— Вопрос первый, — сказал я, доставая компактные садовые ножницы, любезно подаренные мне Дедом в ресторане. — Где радиостанция? Я спрашиваю обоих, кто ответит первым, тот сохранит себе пальцы на руке.
Маша вскрикнула и упала в обморок или сделала вид. Мазай взял её за руку.
— Откинулась, — он пошевелил своим чудовищным носом подозрительно похожим на берёзовый сувель. — Говори ты. Бармен, ну и сволочь же ты. Не жалко тебе ребят? Почти сотню человек замочил, скотина.
— Да пошёл ты, — огрызнулся толстый мужик. — Жалко, что не успел всех вас на фарш пустить.
— О чём он, — спросил меня Дед.
— Он с дружком Гнусом похоже решил стаб под себя взять и поселить здесь муров. Надоело им на болоте, — ответил я, разогнув ему кулак и зажав большой палец ножницами.
 
— Вот даже как. Где радиостанция, чмо? — повторил Дед.
— В подсобке у меня. Это вам всё равно ничего не даст! Я им ничего не передам!
— Гном! — я кивнул на дверь. Малец выскочил за радиостанцией. — Скажи, дружок сколько муров сидит на болоте?
— Иди в жопу! Откуда ты только взялся?
— Контрразведка СМЕРШ, слыхал? — судя по его изменившемуся лицу он как раз слыхал. — Вот и славно. Я с тобой в ладушки играть не буду как эти милые люди. Я тебя выпотрошу как твои друзья муры. Я такие болевые точки знаю, тебе понравится. А это чтобы ты запомнил наше знакомство. — Раздался хруст пальца и вой Бармена. Маша очнулась как раз некстати и снова упала в обморок. В этот момент вернулся Гном с небольшим ящиком подмышкой.
— Вот! — он сунул мне в руки деревянный ящик. Я повертел его в руках и отложил окровавленные ножницы и попробовал открыть. Гном помог мне и вытащил из ящика продолговатый предмет с гибкой антенной. Бармен перестал орать и дёрнулся вместе со стулом ко мне, пытаясь, выбить рацию за что получил в лоб свинцовой рукояткой ножа и успокоился. — Настройки хотел сбить, наверное.
— Я не знаю такого оборудования. У нас радиостанции больше похожи на комод, — я повертел в руках черный прямоугольник с кнопками.
— Я знаю.
— Тогда передавай.
— Что?
— Что завтра в полдень пойдёт конвой. Где ключ?
— Лесник, здесь голосом всё идёт, — подсказал Дед. — А он говорить ничего не будет.
— Или скажет что-то такое, что мы больше муров никогда не увидим, — кивнул я. — Такс…
— Я могу подделать его голос, — сказал Гном. — Ненадолго. Помехи устрою к тому же. Должны поверить.
— А если у них предусмотрены кодовые слова?
— Да ну, Лесник. Они шпионы что ли, — засомневался Мазай.
— У нас будет только одна попытка иначе придётся лезть в болото. Проводника ты уже грохнул, Гном. Давай! — я отдал ему рацию.
— Надо выйти наверх, там связь лучше и этот не помешает, — оставив пленников на Мазая мы вышли на улицу. Гном включил рацию и дождался, когда загорится зелёный огонёк.
— Болото, приём. Болото приём, — и переключился на приём. В эфире только раздавался треск. Может они по условленным часам только выходят в эфир? Фашисты в этом плане изобретательны. Двойные частоты, запасные, время связи и прочее. И тут эфир ожил.
— Бармен, болото на приёме! — голос еле прорывался сквозь помехи, что нам было только на руку.
— Болото, здесь Бармен. Завтра в двенадцать дня пять коробочек! На первой точке! Та, что ближе всех к стабу, — закричал хриплым голосом Гном имитируя Бармена. В принципе вполне похоже.
— Понял. Ближняя точка, чего разорался, — недовольно ответила рация.
— Болото, двенадцать дня, первая точка, отбой! — «прохрипел» Гном.
— Принято. До завтра! — Гном выключил рацию.
— Прощаю тебе стрельбу в ресторане, — похлопал его по спине Дед. Гном покраснел как помидор, у него опять появился румянец. — Иди вниз. — Подождав пока он скроется в повале Дед продолжил. — Что с Машей делать будем? Не при делах же девка.
— Прям так и не при делах? — удивился я. Дед без звука достал чёрный бархатный мешочек и высыпал на мою ладонь две жемчужины. Чёрную и красную. — Подкуп должностного лица при исполнении им… Какая Маша? Не слышал. Я знаю одну, но она вообще и близко там не стояла.
— Тогда я её это… отпускаю? А то в ресторане работать некому, — вопросительно посмотрел на меня Дед. Я кивнул, и он исчез в подвале. Через пару минут он вывел спотыкающуюся мамзель под руку, и мы все вместе отправились в ресторан. Как только мы вошли в зал лица присутствующих опять вытянулись в недоумении кого мы в этот раз собираемся расстрелять. Дед отпустил Машу и та, шатаясь направилась за стойку, один глаз её подбит, тушь растеклась, волосы торчали в разные стороны, но она героически улыбалась неотразимой улыбкой, в которой не хватало двух передних зубов. Видимо Дед поэтому задержался в подвале наводя ей красоту. Пьяный контингент приветствовал королеву дня криками и улюлюканьем. Виолетта, ухмыляясь вышла из-за стойки передавая место Маше. Та привычно включилась в работу то и дело прикладываясь к бутылке.