Если верить лисам II
Когда я вернулась в кабинет капитана, там уже был стражник из отдела по розыску пропавших людей. Увидев меня, он оскалился.
– Нашлась, пропажа, а мы только листовки отпечатали.
– Приятно, конечно, знать, что меня все же искали, но дела пошли бы быстрее, если бы вы не листовки рисовали, а свидетелей опросили. Например, Мари. Она видела, с кем я уехала перед тем, как пропала.
Стражник непонимающе нахмурился.
– Мы всех опросили, никто не смог припомнить ничего странного.
Я не верила своим ушам.
– Даже Мари? – И на всякий случай уточнила, так как фамилию ее узнать не удосужилась: – Из канцелярии.
Стражник, что-то припомнив, уточнил:
– Которая просила перевод в другое управление?
– Куда? – не поняла я.
Как выяснилось, Мари поспешно подала заявление на перевод. Куда угодно, лишь бы подальше от центрального управления. Случилось это сразу после вспышки агрессии Йормэ, и у меня появилось подозрение, что она просто бежит от лиса. На ее месте я бы, наверное, тоже попыталась спастись бегством. Особенно после того, как узнала, насколько сокрушительной может быть его ярость.
Занятая своими проблемами, а быть может, просто желая выиграть время, Мари не рассказала, что разговаривала со мной в вечер моего исчезновения. Ей сложившаяся ситуация была на руку. Чем дольше меня будут искать, тем позже Йормэ узнает, кто его отравил… тем больше у Мари шансов не превратиться в ледяную статую.
Не удивлюсь, если втайне она мечтала, чтобы нашли меня уже мертвой.
Объяснительную писать мне все же пришлось, и уж с этим я справилась блестяще. Расстаралась на славу. Описала все свои злоключения и не забыла ни об одном требовании Ияра. Про Иту упоминать не стала, в общих чертах объяснив, как оказалась на свободе.
Капитан прочитал мое творение с отстраненным видом. Отложил его и поднял на нас взгляд. Выглядели мы, должно быть, жалко.
– Проваливайте, – грубовато велел он. – Но чтобы завтра явились на службу.
Йормэ потянул меня к двери, но я, сопротивляясь, обратилась к капитану:
– Подождите. Перевод Мари уже оформлен?
– Ты сейчас действительно способна думать о ней? – разозлился лис.
– Конечно. Ведь это она тебя отравила.
Узнавший правду Йормэ со страшным выражением лица хотел сейчас же отправиться в канцелярию и разобраться с новоявленной отравительницей. Отговорить его удалось с трудом.
У нас не было доказательств. Никто даже не знал, что лис был отравлен. Никто, кроме меня, Дайна и капитана.
– Что бы ты сейчас ни сделал, это будет выглядеть так, словно совсем недавно впавший в буйство оборотень, которого пришлось запереть, чтобы он никому не навредил, сразу после освобождения напал на беззащитную девушку. В конечном счете проблемы будут только у тебя.
Лис выслушал меня, мрачнея с каждым моим словом.
– И что ты предлагаешь? – спросил он.
Вместо меня ответил капитан:
– Берту.
Я не поняла, что он имел в виду, но Йормэ сразу повеселел.
– Управление в Берту? Мы сможем ее туда перевести? Репутация у Мари не соответствует тому месту.
– Но разве у нее не хорошая репутация? – удивилась я.
Несмотря на пострадавших из-за ее действий людей, Мари считали старательной и исполнительной работницей. Про преследования и навязчивое внимание отметок в ее личном деле не было.
– Именно так, – кивнул Йормэ. – Управление в Берту можно считать исправительным. Туда отправляют только самых безнадежных.
Судя по всему, Мари там было самое место.
– Я это устрою, – пообещал капитан.
Берту – небольшой пограничный городок – был последним населенным пунктом, за которым простирались лишь бесконечные степи. Единственное, чем он славился, – богатые рудой шахты.
– Лучше бы разорвать ее на части, – задумчиво произнес Йормэ, но под напряженным взглядом капитана поспешно согласился: – Но ссылка в Берту тоже неплохо.
Стоило нам покинуть кабинет Каннэя, как лис притих и нахмурился.
– Йормэ? О чем ты думаешь?
Он помедлил с ответом и заговорил лишь после того, как взял меня за руку.
– Неплохо было бы отправить в Берту и одного вороватого графа, – проворчал он. Я почувствовала себя виноватой.
Все произошло по моей вине, и я не представляла, как ее загладить.
– Прости меня. Не злись, пожалуйста.
Лис покосился на меня. Смотрел он с недоумением, но мне упорно казалось, что в его взгляде скрывается и осуждение, просто я его не могу разглядеть.
Йормэ промолчал, и я уверилась в своих подозрениях: он точно разозлился.
– Я… не пойду смотреть картины виконта, – пообещала неохотно. Я готова была согласиться на что угодно, только бы Йормэ меня простил.
Он чуть замедлил шаг и бросил на меня недоверчивый взгляд.
– Правда?
– Очевидно же, что с новыми знакомствами мне не везет. Смысл рисковать?
Лис согласно кивнул и вновь от меня отвернулся. Я семенила рядом с ним, судорожно пытаясь придумать, чем еще можно вернуть его расположение.
Уже у двустворчатых высоких дверей управления меня осенило.
– Чешуя! – Я сунула ему под нос запястье. – Ты же хотел потрогать. Вот. Трогай сколько угодно. И пирожных…
Йормэ фыркнул, пытаясь сдержать смех.
– …я тебе куплю, – произнесла я потерянно.
– Ты действительно нечто, – вздохнул он, аккуратно взяв меня за запястье. Легким поцелуем коснулся сжатых в кулак пальцев и мягко отвел мою руку, – но мне это не нужно.
– То есть как?
– Я не хочу, чтобы ты предлагала мне что-либо только из чувства вины. – Йормэ вздохнул. – Если бы я был настолько беспринципным, то уже воспользовался бы своим правом на одно твое «да».
– А…
Я успела забыть о том, как много ему задолжала. И ведь он был совершенно прав: прикосновения к чешуе не могли никак навредить ни моему здоровью, ни чьему-то еще… разве только Йормэ мог бы немного пострадать, потому что не бить людей, когда меня накрывают эмоции, я все еще плохо умела.
– Мне нужно, чтобы ты сама мне разрешила. Добровольно.
Я поникла. Оставалось последнее средство: задобрить его сладким, но прежде, чем я успела вернуться к теме пирожных, лис неожиданно добавил:
– И я не злюсь на тебя. – Он придержал входную дверь, пропуская меня вперед, а когда я проскользнула перед ним, склонившись к моему уху, негромко добавил: – В случившемся нет твоей вины.
– Но если бы я сразу пресекла любые попытки Мари со мной подружиться, она не попыталась бы тебя отравить. И Киллианы… не стоило мне с ними сближаться.
Йормэ с широкой улыбкой потрепал меня по волосам.
– Сама себя слышишь? Как часто в знакомых, что хорошо к тебе относятся, ты подозреваешь психопатов? Мари попыталась меня отравить потому, что сама так решила. Ты не просила ее об этом. И граф похитил тебя… – Лис осекся и, помрачнев, хрипло выдохнул: – Прикончу.
– Не надо! За убийство единственного наследника такого влиятельного рода даже тебя серьезно накажут.
Йормэ не желал оставлять все так, и мне пришлось согласиться, что переломанные руки – наказание достаточно суровое. В конце концов, членовредительство – не убийство. За такое наследника герцогского рода, вероятно, и не накажут даже…
Лис немного успокоился, но долго это не продлилось. Какая-то недобрая мысль заставила его нахмуриться.
– Скажи, Вейя, он же тебя не… обидел?
Я вспомнила сожженную спальню, затопленную ванную и испорченную комнату на первом этаже и искренне призналась:
– Нет. Но я его, кажется, очень сильно обидела.
К тому же несколько раз.
Йормэ, успокоенный моим рассказом и коробкой малинового зефира, скоро повеселел. К вечеру он уже ничем не походил на того полубезумного лиса, которого я увидела в заснеженной камере.
Я оправилась от потрясения быстрее и легче лиса, хотя порой все же ловила себя на сожалении, что Ияра нельзя отправить в Берту вместе с Мари.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».