Завод войны

— Конечно, пойдешь, — произнес он.
  
Свёрл
 
Впервые за много десятков лет Свёрл по–настоящему испугался. События выходили из–под его контроля: он перестал понимать, что происходит.
Что случилось с Греем?
Он чувствовал: его связи с големом Пенни Рояла, Джоном Греем, растаяли, рассеялись — в тот момент, когда адмирал Королевского Конвоя отправил Спиру секретное сообщение. Сперва это, потом Рисс… Чувство опасности Свёрла обострилось. Он вдруг перестал доверять Спиру — человеку, подвергшемуся коренным изменениям. И он был уверен, что ответ Спира Рисс предназначался лишь для ушей Свёрла. Мужчина ведь знал, что прадор прослушивает их переговоры. Вполне возможно, именно Спир контролирует сейчас Грея. Свёрл понял лишь одно — ему надо убраться с корабля Спира…
Кстати, относительно выбора — почему это он должен умереть, чтобы остальные выжили? Он что, обязан пожертвовать собой, предотвратив тем уничтожение Цеха 101? Неужели этого хотел от него Пенни Роял? Нет, ИИ играет в какую–то другую игру. Он заинтересован в Свёрле не просто как в жертве, верно?
И тут станция содрогнулась — еще один снаряд Королевского Конвоя пробил защиту. Такие удары служили постоянным напоминанием о том, какова ситуация на самом деле. Но не пытается ли Свёрл отвергнуть эту реальность?
Сейчас он цеплялся за какие–то трубы, покрытые странной металлической плесенью, которые тянулись вдоль сборочного конвейера боевых кораблей. Возможно, именно здесь родилось и судно Спира. Борясь со слишком медленно затухавшей паникой, Свёрл пытался разобраться, что ему делать дальше. Уверенность в том, что Пенни Роял предназначил ему роль поважнее гибели в этом самом месте, проистекала из тех же слоев разума, где глубоко укоренился страх. В человеческой трети сознания такой слой звался бы религиозным порывом. Где еще может возникнуть необходимость переложить ответственность на высшее существо, притом чувствуя себя достаточно важной персоной, чтобы верить: это высшее существо тобой заинтересуется… Убежденность появилась и в прадорской составляющей — там она основывалась на той же самонадеянности и абсолютной вере в собственное бессмертие. К сожалению, эти две трети заразили и ИИ-сущность. Свёрл подумывал о том, чтобы отключить два органических источника и взглянуть на ситуацию более реалистично, но просто не смог так поступить. Одна лишь мысль об этом возвращала панику — органические части разума не могли отделаться от предчувствия неминуемой гибели.
Но нет, Пенни Роял никому не позволит уничтожить Цех 101; Пенни Роял не позволит Свёрлу умереть.
— Куда теперь, отец? — спросил Бсорол.
Он разглядывал ползшего к ним по трубам робота–многоножку, который, похоже, точно пасущаяся корова, пощипывал на ходу тот странный железный налет.
«Куда теперь? Где Пенни Роял?»
— Нужно основать базу, — ответил Свёрл, стараясь казаться уверенным. — Оттуда я смогу провести поиск по системам станции и, конечно, обнаружу Пенни Рояла. Когда же я найду его, мы отправимся к нему, и я наконец получу кое–какие ответы.
«Ответы? На что?»
Один из боевых дронов Свёрла медленно спустился по трубам и завис над многоножкой. Робот потянулся, словно пытаясь добраться до дрона — и тот пальнул в многоножку из мазера. Робот быстро поменял направление и умчался прочь. Дрон тоже собирался вернуться, но что–то ударило его в бок, взорвалось — и отправило в полет далеко от труб.
— Одиночными! — рявкнул Бсорол по командному каналу. — Наши запасы ограничены!
Второй боевой дрон запустил ракету, которая устремилась к концу сборочной трубы, перегороженной одним из гигантских червеобразных выростов. Там она и взорвалась, взметнув тучу обломков. Свёрл тем временем настраивался на обмен информацией. Далекий нападавший оказался сильно видоизмененным ремонтным или сборочным роботом. Похоже, это все, что оставалось доступно разрозненному сообществу ИИ на станции. К счастью, здесь не было государственных боевых дронов — ну, кроме одного…
 
— Теперь они испробуют внезапное нападение, — сказал Свёрл.
— Да, отец, — согласился Бсорол, очевидно, все еще ожидающий ответа на вопрос, куда им следует идти.
А Свёрл пытался отделаться от страха — ведь он, несомненно, исходил от его объединенного органического мозга, — пытался мыслить с точностью кристалла ИИ. Чтобы понять, зачем Пенни Роялу появляться здесь, нужно решить загадку этого места. Никто доподлинно не знает, что тут произошло. На станцию напали прадоры, станция бежала. Но почему ИИ Цеха 101 увел завод в такую глушь и начал убивать своих ИИ? Что за безумие поразило его? И где он сейчас? По станции рассеяны искусственные интеллекты — но никаких признаков главного ИИ Цеха 101. Неужели остальные его уничтожили?
Идем туда. — Свёрл махнул клешней, показывая, что двинутся они вдоль трубы–конвейера.
Он уже вытащил план завода из сознания ремонтного робота и теперь по крайней мере представлял физическое местоположение станционного ИИ. Конечно, со всеми субразумами и информационными узлами, разбросанными по территории, это интеллект распределенный — но все равно основные мыслительные процессы должны идти в большом кристалле ИИ. А кристалл находится в бронированном хранилище, до которого тридцать километров.
Бсорол пристроился рядом, сомкнул клешню на одной из конечностей отца и включил импеллеры скафандра. Так они и отправились в путь. На ходу Свёрл попробовал вновь наладить связь с Греем. Или хотя бы выяснить, контролирует ли голема Спир. На этот раз связь установилась сразу.
— Привет, Свёрл.
— Что случилось, Грей? Спир управляет тобой?
— Он еще не знает, что может.
— Ты по–прежнему свободен?
— Нет, и никогда не был.
— Кто тебя контролирует?
— Как всегда.
— Кто?
— А ты как думаешь? — И Грей разорвал связь.
Свёрл почувствовал, что возвращается паника. Все это время он стремился к встрече с Пенни Роялом — и вот наконец эта встреча может состояться. Однако после катастрофы на Литорали он учитывал вероятность того, что потом придется бежать как можно быстрее и как можно дальше от всех известных пространств. Свёрл бросился перепроверять сенсоры и облака разрозненной информации и поисках чего–то темного и колючего. Но вместо этого наткнулся на нечто змеевидное. Какая–то кошмарная неизбежность почудилась ему в присутствии здесь Рисс…
— Нужно идти быстрее, — прощелкал Свёрл.
Он резко оттолкнул клешню Бсорола и включил кое–что из оборудования, встроенного в керметовый скелет. Гравимотор сработал так же, как двигатель Рисс, бросив Свёрла вперед. Первенцы поспешили вдогонку и снова пристроились по бокам, охраняя отца. Продвигаясь, Свёрл постоянно сканировал окружение, извлекая данные из всего возможного, и при необходимости корректировал схемы завода.
За последний век станция претерпела множество изменений. Полуразумная техника превратила огромные участки завода в чудовищные червоточины, отовсюду прорастали клубки щупалец, чьи плоды–стручки готовы были изрыгнуть странные насекомоподобные семена. Дикая поросль нано — и микромехов покрывала коростой поверхности, новые туннели, выстланные оплавленным шлаком, беспорядочно змеились по заводу, будто прорытые каким–то гигантским жуком. Казалось, местные ИИ перешли в ту самую флору и фауну, от которых заимствовались их физические характеристики и программы работы.
Довольно быстро добравшись до конца трубы–конвейера, прадоры, миновав широкий портал, оказались в помещении, захламленном какими–то механизмами–переростками. Свёрл опознал роботов–сортировщиков, напоминавших стальных незаконнорожденных детей человеческой богини Кали. Маршрутные трубы на магнитных подвесках переплетались с другими трубами–червяками. Среди толстых нитей паутины оптических и силовых кабелей Свёрл заметил сверкающие глаза силовых транспортеров, гигантские гидравлические руки и пауков–монтажников. Кое–где высились горы слежавшегося мусора и неиспользованные детали кораблей — а кое–где они медленно дрейфовали, подчиняясь притяжению гипергиганта. Сияние необъятного солнца умудрялось проникнуть даже в самые недра станции, так что думать об освещении помещений не приходилось — приходилось думать, как отфильтровать лишний свет.