Завод войны

— Показывай, — приказал капитан.
Удивительно, но на экране возникла станция, к которой, буравя обшивку, тянулись лазерные лучи, бившие из «Черной розы» прямо в отсек финальной сборки, срубая торчавшие башенки и турели. Иногда там что–то взрывалось, иногда никаких признаков разрушения не наблюдалось вовсе. Следя за происходящим, Блайт сообразил, что «Черная роза» делает то же самое, что и прадоры, — только с большей точностью. Потянувшись к пульту, он выбрал фильтр, и корабельная система тут же предоставила ему желаемый вид. Теперь лазерные лучи выглядели простыми белыми линиями, а станция казалась пронизанной светившимися капиллярами, венами и горячими точками. Это была энергетическая карта завода, составленная по данным индукционных сенсоров. В тех местах, куда попадали лазеры, сияние гасло — энергия отключалась. Впрочем, иногда свет загорался снова — нагрузка перебрасывалась на другой источник энергии.
— Снаряды выпущены, — сказал Левен.
Корабль вздрогнул; по низу экрана пробежала короткая строка У-характеристик. Станцию снаружи и изнутри сотрясали многочисленные взрывы. Некоторые едва различались на индукционной карте, от других в космос летели огонь и обломки. Блайт следил за результатами. Завод–станция мигал, как разладившаяся световая панель, целые участки то отключались, то вспыхивали огнями снова, но заметно было, что тьма радиусом километров в пятьдесят сгущается вокруг одной точки — той, где погиб Свёрл.
— Вот черт, — выдохнул Блайт.
Зачем Пенни Роял атаковал станцию? Почему оставил ее открытой, беззащитной перед Королевским Конвоем? Ответ вроде бы очевиден: потому что хотел, чтобы Конвой уничтожил завод. И все же, если бы дела обстояли именно таким образом, зачем вообще ему было вмешиваться? Прадоры все равно бы это сделали. Блайт уже почти собрался с духом, чтобы задать вопрос, когда на экране открылось окно с бронированным прадором, тем самым, который выставил ультиматум Торвальду Спиру. И Блайт решил помолчать — а вдруг ответ будет сейчас предоставлен.
— Я озадачен, — заявил прадор, удивив Блайта.
— Ты достиг главной цели, — откликнулся Пенни Роял.
— Мы должны быть твердо уверены.
— Вы получите вещественные доказательства.
Вид станции за пределами окна изменился, она показалась Блайту как есть, без увеличения. «Черная роза» находилась всего в нескольких километрах от корпуса военного завода — громада станции маячила позади них. От корабля Блайта отделились, набирая скорость, белые шары. Потянувшись к пульту, капитан выдвинул тактический дисплей, на котором показывались вся станция, позиция «Черной розы», маневры кораблей Конвоя в сотнях километров от них. Судя по расчетам, его корабль шел в зону прямой видимости прадоров — а значит, вставал точно на линию их огня.
— Ты не в том положении, чтобы навязывать свою волю, — заявил прадор.
— Неверно, — ответил Пенни Роял.
«Черная роза» застонала, и Блайт снова уставился на тактический дисплей. Вот сетчатая сфера: не реальность, но математическая конструкция, отходящая от их корабля, включающая в себя и судно, и часть станции позади. Блайту вдруг стало холодно, в воздухе заклубился пар дыхания людей. Секунду спустя линии сетки пропали, но прозрачный шар остался на месте. И Блайт понял, что произошло, потому что видел и испытал ровно то же в Панцирь–сити — перед самым нападением Свёрла. Воздух в рубке уже приобрел янтарный оттенок и словно загустел. Но когда капитан поднял руку, он не ощутил ничего необычного. Он ждал удара по мощному силовому полю, но прадоры, должно быть, знали, что в данном случае штурм бесполезен.
— Я не могу уйти, — сказал адмирал.
— Тогда швартуйся, — ответил Пенни Роял. — Только ты.
— Ты снимешь поле?
— Да, но через четыре микросекунды поставлю его снова. А уничтожить любое враждебное присутствие в этих границах я способен даже быстрее.
Блайт понял. Оказавшись внутри силового поля, адмирал, задумав стрелять по станции, успеет выпустить максимум пару лучей. Чтобы остановить его, хватит и одного У-прыжкового снаряда, перемещенного внутрь звездолета. Прадор пропал с экрана; последовала долгая пауза.
 
— Хорошо, — кивнул, вновь появившись, адмирал. — Король согласен.
И изображение погасло.
А Блайт подумал, что, будь король здесь, все пошло бы по–другому. Кажется, угроза его жизни исходила непосредственно от самого черного ИИ.
Один из больших кораблей двинулся к силовому полю, и то, моргнув, пропустило его. Сетка на тактическом дисплее тоже на миг пропала, а потом снова возникла уже позади приближавшегося звездолета. Судно прошло мимо них, направляясь к той точке станции, где погиб Свёрл.
— Наш гость покидает нас, — сообщил Левен.
Черное пятно, точно попавшая в глаз соринка, мелькнуло на экране и скрылось из вида. А на тактическом дисплее загорелась красная точка, метнулась к станции и исчезла в сборочном отсеке, граничившем с последним святилищем Свёрла.
— Боевой пирс, — заметил Бронд.
Так и было. Корабль конвоя метнул анкерные канаты и подтянулся к корпусу станции. Из средней его части быстро выросла труба, ткнулась в бок завода и вошла в обшивку, как дрель в латунь; в вакуум полетела блестящая стружка. В тот же миг на экране открылись еще два окна. Камера, расположенная внутри станции, показывала, как боевой пирс буравит стену. В трубе, за силовым полем, мелькнули вооруженные бронированные прадоры. Картинка в другом окне все время менялась: ее транслировал некто, стремительно перемещавшийся по заводу. Пенни Роял, конечно. Блайт подпер подбородок кулаком. Как любезно со стороны ИИ предоставить им изображение.
«Я доволен объедками, которые мне швыряют», — подумал он.
Чуть позже капитан поднялся и пошел проверить древний скафандр. Открыв лицевой щиток, он долго вглядывался внутрь, а потом, вздохнув, вернулся в рубку.
  
Спир
 
Наверное, целую минуту я не видел ничего, кроме того, что было у меня под самым носом, — то есть трубы, с которой соскользнула Рисс и за которую теперь цеплялся я. Да, Конвой вполне ожидаемо напал снова. Удивляюсь наивности Рисс, решившей, что передачи записи смерти Свёрла будет достаточно. Кто в нас стрелял потом, не знаю — лучевые удары так быстро оборвали подачу энергии, что я просто не успел разобраться в данных сенсоров. Ясно только, что настраивающиеся спектральные лазеры били по всей длине завода–станции. Взрывы внутри помещений вывели из строя реакторы и аккумуляторы. Но источник этих разрушительных лучей оставался неопознанным.
На том участке, где мы находились, ожили несколько сенсоров — и я различил висевший над станцией корабль. Обшивка его была такой же, как у усовершенствованного государственного штурмовика, перехватившего нас у Масады, но форма отличалась радикально. Однако заботило меня не это. Оторвавшись наконец от трубы, я попытался понять, почему тот корабль не остановил один из звездолетов Конвоя, позволил ему пристыковаться. Но когда датчики показали мощное шаровидное силовое поле, все стало яснее ясного. Пенни Роял был здесь.
— Что случилось? — Трент отпустил пучок оптических кабелей, за который держался.
Через внутренние камеры станции я наблюдал за неумолимым приближением к нам боевого пирса, размышляя, стоит ли говорить, что мы все сейчас умрем, — и обнаружил, что по–настоящему не верю в это. Наверное, то же самое чувствовал и Свёрл за миг до того, как энзимная кислота начала растворять его тело.
— Королевский Конвой готовится войти, — сказал я.
Трент поднял оружие, упавшее на горку подсохшей органики, приклеившей к полу керметовый скелет Свёрла. Может, успеем сбежать? Пол под ногами уже вибрировал, отзываясь на проникновение боевого пирса. Потянувшись, я выдернул из стены шип. Кажется, я воткнул его туда, когда нас начало швырять туда–сюда. Даже сквозь перчатки скафандра я почувствовал мощную, словно бы радостную вибрацию иглы. Тем временем из жерла «пирса» выскочил первый вторинец, за ним второй, а там и целый отряд лезших друг на друга в стремлении поскорее попасть на станцию прадоров. Я следил за ними, бродя вокруг мертвого Свёрла и двух лежавших неподвижно первенцев. Скоро стало понятно, почему атака на станцию не превратила их в бьющиеся о стены мячики: Бсектил приподнялся, отрывая от пола бронированные ноги.