Коварные игры судьбы (СИ)

Шалаш Ника был довольно большой и стоял обособленно, окружённый высокими разлапистыми деревьями. Как только мы оказались внутри шалаша, Ник провёл меня вглубь и усадил на добротно сколоченную кровать, мягкую и широкую. Правда, мог бы предложить табурет, но, видимо, решил, что место его жены только в постели. Последняя мысль вызвала улыбку на моём лице.
— Ты счастлива? — спросил он, оценив улыбку по-своему.
— Нет, — я покрутила головой, принимая серьёзный вид.
— Хм… — он замялся. — То есть несчастна… Для тебя стать моей женой — наказание?
Тьфу ты! Он снова не так понял! Ведь моё «нет» относилось не к его вопросу о счастье, а вылетело само по себе, оправдывая улыбку.
— Всё слишком неожиданно, — заметила я, глядя на Ника так, словно увидела его впервые. Впрочем, сейчас он, действительно, представлялся мне в ином свете.
— Возможно, — он кивнул и улыбнулся, подвигая табурет и усаживаясь напротив меня. — Так ты согласна стать моей женой?
О! То есть он наконец-то решил поинтересоваться чего я хочу! Потрясающе! Вначале объявил всем о нашей свадьбе и только потом захотел узнать, состоится ли она?
— Я не знаю, — честно призналась я. — Всё слишком быстро. Мы с тобой совсем не знаем друг друга.
Он саркастически закивал и заметил:
— Заодно будет повод узнать. Ничто так не способствует этому, как совместная жизнь.
Вот и не поспоришь!
— Но ведь так не делается! — запротестовала я, хватаясь за голову.
— А как делается? — спросил он, причём, явно не из наивности. — Сама подумай, что произошло: в первый же день мы прилюдно целовались у костра, затем провели вместе ночь, а полчаса назад ребятня шутки ради утянула нашу одежду, разбросанную на берегу и ославила на весь город! Теперь все знают, что мы любовники. Конечно, в этом нет ничего предосудительного, и Шон живёт так, приводя разных девушек на ночь. Но я не хочу подобного. Мне нужна лишь одна женщина, и я её уже выбрал!
Я застыла в немом удивлении. Такого признания в любви и предложения руки и сердца у меня никогда не было, хоть претендентов было много. Впрочем, Ник прав — чем довольствоваться сомнительной славой любовницы, лучше получить почётный статус жены. К тому же, я ни на секунду не сомневалась, что люблю Ника. И стать его женой для меня было бы счастьем.
Глаза Ника потеплели, он придвинулся ближе и взял меня за руку.
— Не думал, что бывает любовь с первого взгляда, но сейчас знаю точно, что бывает. Я полюбил тебя и буду счастлив, если ты согласишься стать моей женой.
Я сдержалась, чтобы не повиснуть у него на шее. Вместо этого я учтиво улыбнулась и сказала:
— Я согласна.
Он моментально оказался рядом со мной на кровати и крепко обнял, покрывая моё лицо и волосы чередой мелких поцелуев. Я ощущала его волнение. В голове мелькнула мысль, что на предложение выйти замуж, девушки ради приличия должны отвечать «я подумаю», но в нашем случае думать было уже некогда, да и о приличиях вспоминать тоже поздно.
Оставив меня в шалаше, Ник ушёл, чтобы распорядиться насчёт свадьбы. Вначале я побродила по новому жилищу, изучая бесхитростные предметы интерьера, потом забралась на кровать, свернулась клубочком и уснула.
Вечером, как всегда, разгорелся костёр. Я так и не поняла, разжигал ли его кто специально, или он делал это сам по себе. Но как бы ни было, с момента его зажжения, к нему подтягивались люди, а сегодня для всех был особый день.
Вернее, особым он был для нас с Ником, а остальные просто мечтали поглазеть на нас, поздравить, а для кое-кого это была возможность посплетничать в очередной раз. Хотя, я уверена, что большая часть населения искренно рада за нас. Судачили лишь те девушки, кто сам имел виды на Ника. А тут вдруг такая неожиданность — он женится, да ещё и на той, которая только что прибыла в город! Представляю, как им досадно, что он выбрал именно меня!
Ник вывел меня из шалаша и повёл к костру. Чем ближе мы подходили, тем наряднее становилось моё платье: из белого летящего шёлка, с серебряной вышивкой. На ногах появились туфли. Волосы легли в высокую затейливую причёску, в которую вонзились серебряные гребни, украшенные жемчугом. Лицо накрыла фата.
 
Я ещё не привыкла к подобным метаморфозам, случающимся у костра, и оттого чувствовала себя неловко. Глянула на Ника и обалдела: на нём был белый костюм с серебряной оторочкой, на шее бабочка, а волосы аккуратно уложены. Видя такого красавца, чуть не задохнулась от гордости, что он — мой жених. Поймав взгляд Джесси и Лайзы, поняла, что они тоже чуть не задохнулись, только не от гордости, а от зависти.
Чем ближе мы подходили к костру, тем ярче он разгорался, оживляя город, заставляя его плясать замысловатыми тенями.
Под бурю оваций мы подошли к огню. Пламя расступилось полукругом, впуская нас. Я бы ни за что не отважилась войти туда, но Ник повёл меня за собой и мы оказались внутри костра. С трёх сторон нас окружало пламя, но не опаляло, а только светило. Мы развернулись лицом к проёму в огне и увидели, как к нему подходят жители города. Каждый кидал в нас горсть пшена: видимо, на счастье.
Когда шествие окончилось, пламя отступило назад, оставив нас стоять на небольшом возвышении. Искры от костра сыпались на нас и звенели. Они шептались и тёрлись друг о друга, отчего над городом разнеслись слова древних молитв, сопровождающие венчальные обряды.
Словно прося у искр благословения, я подумала о том, что самое лучшее — это родить мужу крепышей, воссоединиться со своими родными, а потом жить всем вместе здесь. Сейчас в моих мыслях мистический город вновь предстал таким, каким я представляла его себе прежде: белокаменным, с большими домами, широкими улицами, вдоль которых растут большие деревья.
Неожиданно искры ослепили меня, и показалось, будто я переместилась в иное пространство, не имеющее ничего общего с мистическим городом. Во всполохах пламени явственно увидела очертания величественного дворца, с золочеными барельефами, изящными балконами, широкой парадной лестницей. С короной на голове я поднималась по этой лестнице, а наверху пульсировал золотой шар, олицетворяющий счастье. Подниматься по ступеням было сложно: то об подол зацеплюсь ногой, то оступлюсь, то споткнусь о ступень, а то и вовсе, будто ноги не идут. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. При этом я старалась не потерять корону, которая то и дело норовила соскользнуть с макушки.
В мозгу взорвалась мысль, что путь к удаче станет настолько сложен, что порой будет казаться непреодолимым. Раздался перезвон искр, сложившийся в слова: «Чтобы найти себя, придётся потерять самое дорогое. Только сила воли и любовь помогут обрести счастье»…
Видение прервалось столь же неожиданно, как и началось. От увиденного я вздрогнула и сглотнула застрявший в горле ком. Что за наваждение? Как его расценивать? Неужто мне суждено обрести корону, но удержать её на голове будет сложно? Но зачем мне искать себя, теряя самое дорогое? Я на такое не согласна! Ничего себе видение! И вообще, не нужна мне корона! И дворец распрекрасный тоже не нужен! Я хочу простого семейного счастья с мужем!
Искры снова закружили вихрем, пламя костра облизнуло наши тела, даже не опалив. Закончив благословлять наш брак, искры взметнулись к небесам и растаяли там. Всё походило на волшебство. О подобных свадьбах я даже не слышала! Происходящее казалось нереальным! Я оторопела, но тут же ощутила радость и неимоверное счастье, заструившееся по венам.
Чтобы не омрачать праздник, я прогнала воспоминания о видении.
К нам подошёл Шон.
— Властью, данной мне предками, объявляю вас мужем и женой!
 
Его слова вернули меня на землю. Я настолько растрогалась, что еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Вот уж точно это было бы сейчас излишне!
Посмотрела на Ника и столкнулась с его горящим взглядом. Мой муж светился от счастья. Он притянул меня к себе, откинул с лица фату и поцеловал под всеобщие одобрительные крики и аплодисменты.
  
Глава 9
 
Заиграла музыка. Приглашённые на свадьбу пустились в пляс, а Ник закружил меня в нашем первом танце. Казалось, что мы парим в воздухе, что небесная благодать пронизывает нас, и что всё счастье мира принадлежит только нам.