Коварные игры судьбы (СИ)
Шон изо всех сил старался делать вид, что ничего не происходит, хотя по нему было видно, что он, как на иголках. Чтобы поддержать мужа, я старалась побольше уделять ему время и вслух мечтала о нашем будущем.
Вечерние танцы у костра всегда были единственным развлечением в городе. Какое-то время мы с Шоном не ходили к костру, но потом Шон заявил, что не позволит Нику вмешиваться в нашу жизнь, изменяя её уклад. Поэтому отныне мы вновь будем ходить к костру и веселиться, как прежде. Я так поняла, что это предложение было вызвано не столько заботой обо мне, сколько желанием позлить Ника.
Мне бы отказаться от подобной затеи, но я не смогла. Во-первых, надоело сидеть в заточении, слушая из дома звуки доносящейся музыки и веселья, а во-вторых, меня тянуло увидеть Ника. Пусть хоть мельком, но всё же увидеть…
— Решили снова выходить в свет? — подначили нас с Шоном Джесси с Лайзой, увидев у костра.
— Виктория стала чувствовать себя намного лучше, поэтому не вижу смысла сидеть дома, — ответил за нас двоих Шон.
— Ну-ну, — ехидно промурлыкала Лайза, поблёскивая коварными глазами.
Её «ну-ну» чуть не заставило меня развернуться и пойти домой, но я сдержалась, и решила не доставлять ей такого удовольствия. Под руку с Шоном, приблизилась к костру.
Срок беременности ещё не сделал меня неповоротливой и тучной, поэтому я запросто покружилась у костра в хороводе, поболтала с подругами, а потом отошла в сторонку и присела на шелковистую траву. Щурясь на огонь, смотрела, как жители города веселятся и пляшут. Среди них был и Ник. Не замечала раньше за ним большого рвения к танцам, но сейчас он был в центре внимания всех собравшихся.
— Как павлин распустил перед тобой свой хвост, — заметила Кортни, садясь рядом. — Всячески хочет привлечь внимание.
— Не выдумывай, — отмахнулась я. — Он прекрасно знает, что я — жена Шона, и что у нас будет ребёнок.
— Вот-вот, — поддакнула Кортни, срывая травинку и засовывая её жёсткий кончик себе в рот. — Только рождение ребёнка и останавливает Ника, чтобы не ухватить тебя за руку и не увести за собой.
Я запыхтела в недовольстве.
— А меня спросить не надо, чего хочу я?
— Глупенькая, — хохотнула Кортни. — Весь город знает и видит, что вы с Ником всё ещё любите друг друга, и как вы с Шоном старательно изображаете счастливую семью, хоть я могу поклясться в том, что Шон готов из ревности удушать Ника собственными руками, потому что видит, как ты страдаешь по Нику.
— Ничего я не страдаю! — возмутилась я.
— Если ты хочешь обмануть себя, то не буду тебе мешать, но людей не обманешь. Всё шито белыми нитками. И что бы вы втроём не пытались сыграть на публику, всем ясно истинное положение вещей. Так что ситуация щекотливая.
Ну вот, я тут стараюсь, изображаю любящую супругу Шона, а на самом деле плохо скрываю истинные чувства. Эх, скорее бы Шон смог открыть портал и выпроводил бы Ника восвояси. Мне больно было видеть его, но ещё больнее было из-за разлуки с сыном. Мимолётные и недолгие встречи не могли успокоить моё материнское сердце. Хотелось быть рядом с Артуром.
Я настолько размечталась о сыне, что мне показалось, будто я увидела его среди резвящейся у костра ребятни. Но ещё через несколько мгновений я поняла, что ничего мне не показалось, и что Артур действительно здесь!
— О, небеса! — я подскочила, тревожно глядя на сына. — Мэри недоглядела, и он сбежал к друзьям, — поняла я и тут же дёрнула за руку Кортни, заставив встать. — Прошу тебя, тихонечко уведи его отсюда. Мне нельзя подходить к нему, чтобы Ник ничего не заподозрил.
Кортни проследила за моим взглядом, и, всё поняв, побежала к детям. Ещё не поздно было всё уладить. Она приблизилась к Артуру и, присев перед ним на корточки, о чём-то заговорила. Артур отчаянно закрутил головой, отказываясь от её предложения. Тогда она пригрозила ему пальцем и продолжила уговоры. При этом даже встала и стала оттеснять его в сторону безлюдного места.
Но Артур совсем не хотел уходить. Он начал капризничать. Кортни в ужасе подхватила его на руки и понесла прочь. В этот миг Артур увидел меня и, протянув ко мне руки, заорал:
— Мама! Мама!
Я чуть не упала от волнения. Ну почему всё складывается так неудачно? Хоть бы Ник не услышал Артура и не увидел его!
И в этот миг случилось самое неожиданное: малыш вывернулся, выскользнув из рук Кортни, и кинулся ко мне. Теперь уже все увидели и услышали его. Даже музыка стихла и танцующие замерли в осознании того, что сейчас произойдёт.
Артур подбежал ко мне и обнял. Его тоненький голосок прорезал звенящую тишину:
— Мама! Я не хочу больше играть в прятки и жить с Мэри в одиноком доме. Я хочу жить с тобой. Мне там скучно! Мамочка, разреши мне вернуться домой!
Я замерла, не смея даже вздохнуть. Подняла глаза, обводя испуганным взглядом присутствующих. Все молча смотрели на меня. И тут я поймала взгляд Ника. Обескураженный, ошеломлённый и будто немного испуганный. Ник смотрел то на меня, то на Артура и его лицо вытягивалось от удивления. Я поняла, что сейчас случилось непоправимое и самое страшное.
Глава 34
Казалось, что даже костёр затаился и перестал потрескивать. Напряжение росло. Первым пришёл в себя Шон, и метнулся ко мне, запоздало заслонив Артура от Ника.
Но Ник тоже отошёл от первого шока и ринулся в нашу сторону. Шон преградил ему путь, но Ник смёл его одним движением руки и присел возле Артура.
— Ричард, как ты здесь оказался? — спросил он, обнимая сына. Тот испугано замер.
Вопрос Ника оказался настолько обескураживающим, что, наверное, только поэтому Шон не стал чинить разбирательств из-за пренебрежительного отношения к нему.
— Ричард? — переспросила я, обомлев. — Какой Ричард?
— Мой сын, — ответил Ник, отпуская ребёнка и поднимаясь.
— Я и так знаю, что он — твой сын, — начала я терять терпение. — Только он Артур.
— Не надо придумывать новое имя моему сыну, — возмутился Ник, снова потянувшись к малышу, но Артур отскочил, спрятавшись за меня. — Ричард, что ты делаешь? — не понял Ник, снова протягивая к нему руки. — И почему ты эту леди называешь мамой?
У меня аж мозг взорвался непониманием. Что с Ником? Что он несёт? Увидел, что ребёнок похож на него и решил тут же назвать его другим именем и заявить, что я своему сыну никто и звать меня никак?
— Ник, прекрати паясничать, — я взяла Артура на руки и крепко прижала к себе. Шон встал рядом, готовый наброситься на Ника в любую секунду. — Зачем ты пугаешь ребёнка?
— Но он — мой сын! — воскликнул Ник, раздувая в негодовании ноздри. — Что здесь происходит? На каком основании ты не отдаёшь его мне?
— Ты что, сошёл с ума? — взревел Шон, толкая Ника в грудь. Тот чуть не упал, но удержался на ногах. — Ты и знать не хотел о рождении Артура, а то вдруг объявился здесь, чтобы забрать его? Ты напрасно думаешь, что я позволю тебе отобрать у нас Артура!
Ник отступил, будто его ударили по лицу. Нездоровый блеск его глаз показался мне признаком сумасшествия. Он впился пальцами в волосы и, не отрывая взгляда от сына, выдохнул:
— Этого не может быть!
— Чего не может быть? — моя мама встала между ним и мной. — Того, что вы, ваше высочество, обрюхатили мою дочь и бросили её гнить в темнице, где она провела первые месяцы беременности? Я тоже раньше думала, что подобного не может быть, но теперь благодарю небеса за то, что Шон выдернул из ваших подлых лап мою дочь и её сына. Артур считает отцом Шона. Не надо было вам вмешиваться. Здесь вам никто не рад. Уходите прочь!
Но Ник продолжал стоять с трудом переводя дыхание. Таким обескураженным и потерянным я не видела его никогда. Было ощущение, что он ополоумел.
— Позвольте объясниться, — он наконец-то перевёл дыхание, и отпустил собственные волосы. — Посмотрите на это, и, думаю, вы поймёте моё поведение.