Готикана (ЛП)

 Она почувствовала его у себя за спиной, его рука на периферии ее тела нежно обхватила лицо Джейд.
 — Ты все это сделала ради меня?
 Джейд кивнула, прерывисто дыша.
 — Мы принадлежим друг другу. Ты и я, мы идеально подходим друг другу.
 Вад усмехнулся рядом с ней.
 — Да, это так. Нам нравится сбрасывать людей, не так ли? — его хватка на ее лице усилилась. — Как ты отменяешь действие препарата?
 Девушку осенило. Она начала безумно смеяться, пытаясь вырваться из его хватки, но не смогла.
 — Ох, Вад. Ты хочешь сбросить меня, да? Это не сработает. Веренмор у меня в крови. Я всегда буду здесь, в этих стенах.
 Он наклонился ближе к ней, его голос был жестким.
 — Как ты отменяешь действие препарата, хм?
 Корвина услышала хихиканье Джейд, ее тело полностью застыло.
 — Ты не узнаешь. Она будет твоей маленькой игрушкой, с которой ты сможешь делать все, что захочешь. Заставь ее умолять, заставь ее ползти, — Джейд причмокнула губами. — Я буду наблюдать.
 — Теперь он может сделать с тобой все, что угодно, — сказал коварный голос, когда Мо приказал ему заткнуться.
 — Наблюдай из ада, — услышала она голос Вада, прежде чем он отпустил ее.
 Корвина застыла в шоке, наблюдая, как розовое платье плыло вокруг тела девушки, когда она падала, ее смех звенел на ветру с криками снизу, пока она не упала на землю, ее глаза смотрели на нее, губы изогнулись в безумном смехе, кровь собиралась вокруг ее головы, как демонический ореол, впитываясь в ее розовое платье.
 Какая-то тень скользнула по толпе, и внезапно несколько голосов начали кричать на нее в ее голове, все сразу.
 — Я никогда не уйду.
 — Я рад, что она умерла.
 — Скажи моему брату, что я не убивал себя. 
 — Сообщи новости моей семье.
 — Ты нас слышишь?
 — Прыгай, прыгай, прыгай.
 — Почему ты, черт возьми, жива?
 — Не слушай их!
 — Прыгай и покончи с этим, Корвина. Ты же знаешь, что хочешь этого. Тебе здесь нечего делать.
 Корвина закричала от давления в черепе, ее глаза, уши, нос, зубы, все болело, когда тело начало трястись, не в силах вынести слишком много ментальной стимуляции, ее голос надломился, когда боль в голове пронзила каждый сантиметр ее тела, которое просто не могло двигаться. Слезы и пот текли по ее лицу, когда она всхлипывала, покачиваясь на краю крыши.
 Она почувствовала, что начинает наклоняться вперед, и закрыла глаза.
 Рука обхватила ее за талию, оттягивая от края, ее тело напряглось и болело.
 — Почему он должен был прийти?
   — Скажи моей маме, что я не хотела уходить.  
   — Отойди от крыши. 
 — Сдохни, мать твою. 
 — Посмотри на меня! — прорвалась сквозь шум глубокая команда.
 Она почувствовала, как он повернул ее, его руки обхватили ее лицо и наклонили голову, его голос прорезал все звуки в ее голове.
 — Корвина, покажи мне эти глаза. Давай, детка.
 — Оставь его здесь. 
   — Прыгай вниз.  
   — Это единственный конец. 
 Ее глаза начали закрываться.
 — Нет, нет, посмотри на меня. Останься со мной, — приказал его глубокий, гравийный голос, в котором слышалась паника, не похожая на то, что она когда-либо слышала.
 Она не хотела, чтобы он паниковал. Она просто заснет и отключит все в своем теле — свою кожу, которая слишком сильно вспотела, свой мозг, который никак не мог заткнуться, свое сердце, которое билось слишком быстро, слишком громко, свое тело, которое, казалось, выходило из-под контроля.
 Все болело.
 — Корвина! — ужас в его голосе достиг ее где-то в глубине души, где она все еще была способна на последнюю рациональную мысль.
 Каким-то образом она боролась со всем внутри себя и открыла глаза на долю секунды, чтобы посмотреть на него, просто чтобы в последний раз взглянуть на него, ее глаза встретились с этими прекрасными серебристыми глазами.
 — Голоса не умолкают, — каким-то образом ей удалось прошептать.
 
 Она почувствовала, как он поднял ее на руки, когда она начала бормотать что-то, чего даже не понимала, ее глаза стали пустыми, голоса в ее голове, наконец, взяли верх.
 Это то, как ощущалась Пляска Смерти.
 Глава 29 
 Вад 
 Жизнь без его ведьмы с фиолетовыми глазами была самой страшной вещью, которую Вад мог себе представить, возможность, которая стала слишком реальной в ту долю секунды, когда она чуть не упала.
 Он любил свою меланхолию, пока она не коснулась его своей магией — с ее застенчивыми взглядами, которые становились смелее, когда она открывалась ему, с тем, как она принимала его темные стороны и наполняла их своими звездами, с нежностью внутри нее, которая каким-то образом всегда успокаивала его зазубренные края.
 И теперь он не мог представить, как снова вернется к меланхолии, к бесконечной ночи без звезд, к одинокой горе без замка на вершине.
 Он не верил ни во что, кроме того, что мог видеть, но было что-то за пределами его понимания, что привело его к ней. Потому что каковы были шансы, что в тот день, когда слепая Старушка Зельда схватила его за руку, родилась эта девочка. Он не верил в вещи, но жил под их влиянием. Это то же самое, что заставило его отправиться на поиски Фьюри и найти в Институте параноидального шизофреника с фиолетовыми глазами, страдающей слабоумием. Это то же самое, что заставило его остановиться и посмотреть налево от коридора, где он увидел ее впервые.
 Вад сидел в том же коридоре, упершись локтями в колени, не сводя глаз с двери, через которую ее провезли.
 Он находился в туннеле, когда то же самое неопределимое нечто заставило его вернуться в замок. Он бежал, следуя инстинкту, которого даже не понимал, на крышу, где уже погибли двое молодых людей.
 Вытирая лицо рукой, он взглянул на часы, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, кроме глубокого ужаса, который он ощущал, когда она начала раскачиваться на краю, ее прекрасные глаза остекленели, потерявшись в месте, куда он не мог добраться, ее тело сжималось в его объятиях. Он отвел ее в медицинскую палату, где местный врач ввёл ей безопасное успокоительное, в то время как Аякс вызвал аварийный вертолет Комитета, позволив Ваду доставить Корвину в Институт, где она получит необходимую помощь. Он не солгал ей, говоря, что свернет горы, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но, боже, он ненавидел этого гребаного ублюдка.
 — Мистер Деверелл, — невысокий мужчина, в котором он теперь узнал знаменитого доктора Детту, подошел к нему.
 Вад немедленно поднялся на ноги, его грудь сжалась. Он нуждался, чтобы с ней все было хорошо. Он действительно чертовски нуждался в том, чтобы с ней все было в порядке.
 — Давайте поговорим в моем кабинете, — другой мужчина указал на боковую дверь, и Вад молча последовал за ним, усаживаясь, пока доктор, прежде чем сесть, наносил несколько снимков черепа на доску с подсветкой.
 — Мне нужно понять ваши отношения с ней, прежде чем я смогу поговорить с вами, Мистер Деверелл, — мрачно сказал доктор.
 Ваду не понравился тон.
 — Когда-нибудь я женюсь на ней, — ответил он.
 Он бы, черт возьми, надел ей кольцо на палец несколько недель назад, если бы не знал, что она запаникует. Ей нужно было пространство, чтобы вырасти и найти свою собственную опору в отношениях и в своем сознании, иначе она пожалеет об этом.
 — Это хорошо, — доктор Детта немного расслабился. — Корвина уникальный случай, Мистер Деверелл. Одно только ее воспитание делает ее одним из самых разных случаев, которые я видел за свою сорокалетнюю карьеру.
 
 — Что вы имеете в виду?
 Вад был рад, что наконец-то говорит с доктором, хотя и не об обстоятельствах, связанных с этим.