Титановая поступь десятиклассницы 2 (СИ)

— Да-да-да-да! Умница! — рассмеялся «Разум» и если бы мог, наверное бы он звонко аплодировал мне, — Но, скажем так, репетиция прошла на троечку. На сла-а-абенькую троечку! Не помогла тебе на этот раз театральная студия. От слова — совсем…
— Что опять не так? — я готова была завестись с пол-оборота.
— Неубедительно, Яночка! Совершенно. На месте твоих предков я бы списал все на гормональный всплеск, юношеские эмоции и фантазии, неустойчивую подростковую психику, кризис пубертатного периода. Потому что родители, а особенно твой папа, который в медицине шарит поболее чем ты, даже выслушав твои невероятные, с их точки зрения, заявления, не поверили бы. И это твоё бессмертие. Лол!
— Это ещё почему? Хм!
— Ну, а как бы ты ответила на их вопрос — «откуда ты знаешь про своё бессмертие»?
— Сказала бы, что ты… что… эм-м-м…
— Ага! Мам, пап, мне это сказал «голос в моей голове». Да? Ну-ну! И как думаешь, какова была бы реакция твоих родителей?
— Чёрт! Получается им вообще ничего не нужно говорить!
— О боги! Наконец-то до тебя дошло! Как говорится — «меньше знаешь — крепче спишь»! Береги спокойный сон предков и будет тебе счастье!
— И как же мне тогда… А если?
— Всему своё время, моя богиня. Я буду мониторить этот мир и если ты прикажешь, твои отец с матерью будут под моим особым усиленным контролем, равно как и твоя персона. И где бы ты не была, ты сможешь в любой момент оказаться рядом с ними в считанные секунды. И вот тогда, если это действительно понадобится, не словами, а действиями доказать свою уникальность. Но не сейчас. Потом…
— Наверное… Да! Ты прав… И я приказываю! — что-то внутри «щёлкнуло» и перевернулось с ног на голову… а может быть, наоборот, — Хотя… ну и пусть ищут! — я почесала лоб, от внезапно накрывшего меня озарения.
Не, ну рили… а чего мне, бесстрашной и бессмертной было бояться, если даже предков «ИИ» взял под свой контроль.
— Гениально! — восторженно орнул «Разум» так, будто всё это время он ждал от меня этого просветления, — Умничка! Вот это я понимаю! — он поддержал задорным тоном, — Ты же всегда будешь идти на несколько шагов вперёд потому что, в отличие от президента и спецслужб, о любых действиях направленных в адрес твоей персоны, за исключением только мыслительных… потому что чужие головы для меня потёмки, ты будешь узнавать сразу же и соответственно принимать решения до того, как что-то серьёзное сможет произойти.
— Ха-х! — даже на душе стало легче. Реально легче, — Го домой! — откуда-то появилось столько сил. — И кстати, а чем эти спецслужбы заняты сейчас? — даже интересно стало, причём настолько, что мне не хотелось тихариться, как мышь серая… Нетушки! Меня обуздал такой азарт поиграть в другие кошки-мышки и по своим правилам. Возможно даже с пранками… похлеще «Марсианских». А что? Я действительно была хозяйкой ситуации и это мне уже не давало покоя. Промывка моих мозгов от «ИИ» вышла зачётной. Нечего сказать.
* * *
На главной городской площади Фециролла вновь было шумно. Даже очень. Давка, толкотня…
За последнее время только в столице королевства произошло достаточное количество ярких событий, что жители психологически едва успевали оправиться от своих потрясений, как жизнь подбрасывала им всё новые и новые, невиданные ранее, курьёзы.
Но даже разрушенный Раметип, осквернённый Храм… и казнь… не пленённых бунтарей, а короля, не поставили завершающую точку в череде диковинных сенсаций, а были лишь началом коренных изменений в небольшом «средневековом» царстве-государстве.
Позади остались проповеди перед народом от новоявленного правителя Лиужеродского о религии в целом и его личном отношении к «Святому кругу».
Сегодня публику ожидало нечто новое, обещавшее не меньших впечатлений, чем весь предыдущий движ.
Протяжно взвыл рог… его подхватил другой.
Напряжение… страх и неистовое любопытство привели на площадь горожан.
— Ту-у… тум-м-м-м! — громко ударили барабаны, отозвавшись в сердцах собравшихся.
Торкен, раздетый сверху до пояса, демонстрируя своё мускулистое тело, зачерпнув правой рукой горсть снега и крепко сжав его пальцами в комок, присел на одно колено перед своим господином.
 
В отличие от Вэнайского, Кнавт, однажды доказавший, что секира не снесёт его головы с плеч, держа образ неуязвимого нового короля, охраняемого высшими силами и богами, не боялся спускаться со своего балкона на «сцену» для публичных выступлений.
На площади потрескивал огромный костёр. В него то и дело подбрасывали поленья.
Кнавт Исол кивнул и, резко расставив руки в стороны, подал знак своим «средневековым ди-джеям» — обеспечить тишину.
Публика затаив дыхание, ждала действа.
Никто не знал, для чего их всех собрали… да впрочем, специально и не собирали… — сами пришли. А после того, как на днях Лиужеродский, изгнав святош, во-всеуслышание лично заявил, что он принял решение вдвое сократить поборы, присутствие на подобных мероприятиях для горожан и жителей окрестных деревень, желавших быть в курсе всех событий, дабы подчерпнуть сенсаций для сплетен, приобрело статус необходимого и супер-важного.
— Клянусь верой и правдой служить… — Торкен по памяти чётко выговаривал каждое слово, чтобы слышали все. Именно от его личного примера… — примера начальника королевской гвардии, сейчас зависело то, как воспримут клятвенную речь подчинённые, как проникнутся его словами обычные люди, —…отдать жизнь за своего короля и верный ему народ! — он преданно посмотрел в глаза Лиужеродскому.
Тот же, не теряя времени и не растягивая момент ожидания, схватившись за длинную рукоять, извлёк из огня раскалённый предмет, чем-то напоминавший тавро в мире его госпожи для клеймения скота, где отчётливо просматривались контуры паука и приложил к плечу рыцаря.
Крепко стиснув зубы, багровея лицом, зажмурившись от резкой боли, Торкен стоически вынес это испытание.
— Ан-де-бе Дера отаха! — молвил воин, когда «тавро» отняли от его тела, и, продолжая скрипеть зубами, приложил ком снега к свежей болезненной ране.
Зимняя свежесть в смеси с дымом от костра пропиталась ещё и нотками палёной человеческой кожи.
Да! Именно таким жёстким способом и не иначе можно было присягнуть на верность королю, потому как и сам правитель принял подобное от своей тёмной госпожи.
Торкен встал с колена и повернулся к зрителям.
— Дера отаха! Ан-де-бе! — он, крепко сжав кулаки, поднял обе руки вверх.
Робко отозвалось из толпы:
— Отаха!
Торкен повторил громче и встретил уже большую поддержку.
— Дера отаха! Ан-де-бе!
В этот день, новоиспечённый король, который недавно был принят в «орден отахи» самой Леди Яной, официально, прилюдно заслушал клятвенные речи от высших чинов своей королевской гвардии и выжег каждому на плече восьмилапый символ. Те в свою очередь, обязаны были подготовить уже обученных воинов, а также новобранцев к подобному ритуалу клеймения.
В рабство загоняли? Нет! Никто не принуждал! Это было осознанным решением каждого!
Многие, истинно преданные «Святому кругу», потеряв поддержку в столице, а также за её пределами в королевстве Лиужеродского, вынуждены были отправиться кочевниками в другие земли.
* * *
В отличие от простых беженцев, которые не имея дома, ютились зимой в разбитых посреди полей лагерях, сами святоши устроились куда лучше.
Андриндин Агрип, бежавший матараф покойного Вэнайского Густ, ниамы и нибоамы из храмов и монастырских школ Фециролла быстро нашли себе новое пристанище, уютно обосновавшись в монастыре при храме в королевстве Акара Лонема.
Не долго думая, с подачи Агрипа «Руки святого круга» здесь же было принято решение основать центр для «упоротых культистов», куда могли обратиться все изгнанные с земель Лиужеродского истинно верующие за так «громко называемой» поддержкой.
На самом деле бедолаг, измученных длительными переходами, замёрзших, но всё же истинно верующих, с серьёзным лицом выслушивали, даже проявляя уважение и искреннее внимание, а потом… потом по привычке, пустой и красивой болтологией «вешали лапшу на уши», что всё обязательно будет, отправляя ждать, когда же их светлый боженька смилуется, глядя с небес, как преданы ему грешные души и снизойдёт какой-нибудь невероятной щедростью к бедным невольным изгнанникам «отахой».