Подаренная Луной (СИ)

— И как? Получается?
— Срабатывает, — не стала отрицать.
Но не настолько, чтоб прям завтра уволиться. А то у меня теперь кредитный лимит на карте открыт, мне его сперва погасить надо. Не то Ирида меня придушит. Так что недельку-другую потерплю… как-нибудь. В кабинет к нему заходить больше не стану, например.
— Жаль, что идея не осуществима, — деланно огорчённо вздохнул тот между тем. — Так что… смирись и расслабься, Мышка, — подмигнул, разведя руками.
— Эрида! — напомнила в очередной раз, на всякий случай ещё чуть-чуть подальше от него отодвигаясь. — И это почему это неосуществимая? — прищурилась повторно, уперев руку в бок.
— Да я помню, что ты богиня раздора и хаоса. Не обязательно мне об этом напоминать каждые пятнадцать минут. Память хорошая, уверяю.
— Не обязательно обзываться. Тогда и напоминать не буду, — фыркнула в ответ.
— А ты одевайся как богиня, а не мышь серая, я и не буду обзываться, — хмыкнул брюнет ответно.
— Вы вот одеваетесь, как пижон, я ж вас всё равно по имени отчеству называю, — проворчала с обидой.
Вот чего он к моему внешнему виду прицепился?
Можно подумать, нам с ним детей вместе крестить...
— Это было бы эпично, — заметил как бы между прочим Владимир, доставая из коробки другие чулки.
— Да ладно, я не настолько наглая, — вздохнула, никак не отделавшись от мысли, словно его фраза была ответом не на то, что я обронила вслух. — Как вы, например, — не удержалась от ехидства. — И может вы уже оденетесь обратно, а? — попросила следом.
“Чулки заодно мои трогать не будете”, — добавила уже про себя.
— Именно поэтому ты пришла сюда и бесстрашно стала мне приказывать? — Белов вопросительно выгнул одну бровь. — Это было очень смело, надо сказать. Но ещё более безрассудно.
Тут я смутилась. Самую малость.
— Это была просьба, — уставилась на столешницу.
— Но походила она на самый настоящий приказ, — поманил он меня к себе пальцем.
Мозги у меня, после расплавления, конечно, ещё в норму не вернулись. Но не настолько же всё плохо, чтоб я к нему сама, да ещё добровольно пошла! Так что закономерно покачала головой в отрицании.
— Вы меня вынудили, — заметила на его высказывание.
— Вот и ты меня. Тоже, — устало проговорил тот, а я и моргнуть не успела, как вновь оказалась сидящей на столешнице на этот раз без возможности побега. — Запомни, мой маленький хаос, — зашептал на ухо, — тебе лучше быть милой и послушной девочкой, если не хочешь ненужных для себя последствий. Я могу быть хорошим, а могу быть ещё хуже, чем сейчас. А ты ведь не хочешь, чтобы всё было ещё хуже у нас с тобой? Правда же?
Очевидно, вопросы были риторическими. Понятное дело, что я не мазохистка. Потому и промолчала, стиснув зубы.
— Я сама, — напомнила мужчине, протянув руку, чтобы забрать чулки.
Ясно ведь уже, что я проиграла этот раунд и придется переодеваться в то, что ему вернуть собиралась. Не в рубашке же его реально из кабинета выходить.
— Нет уж, Мышка, теперь я сам, — ухмыльнулся излишне довольно и предвкушающе. — Вашу ножку, миледи, — отвесил шутливый поклон, с весельем глядя на меня исподлобья.
Как бы ни старалась оставаться сдержанной, но губы сами собой расплылись в ответной улыбке.
— Это что, такой вариант кнута за проявленное непослушание?
— Разве мои действия тебя оскорбляют или обижают, не нравятся? — парировал брюнет, вмиг вернув себе на лицо маску зимней стужи, а тёмная зелень его глаз вновь приобрела нефритовый оттенок. — Только не лги мне, Эрида!
— Даже в мыслях не было, — отозвалась скорее машинально, нежели осознанно.
Зависла на изменившемся оттенке его глаз.
Поразительное явление! Никогда прежде не встречала и даже не слышала о чём-то подобном. Таком… завораживающем.
И только по истечению нескольких секунд разум сумел сосредоточиться на остальном.
— Оскорбляют, — озвучила уже вслух. — Там, где “позже и в другом месте”. Считаете меня настолько, — распутной, — доступной?
На красивом лице проступило искреннее удивление.
 
— Однако, интересные выводы, — хмыкнул Владимир. — Но помнится, там речь шла о массаже, а не о сексе. Поверь, мышка, если бы я захотел с тобой переспать, я бы уже это сделал. Ещё в нашу первую встречу, на подземной стоянке.
Ох, зря я вообще об этом завела разговор.
И уверенность эта его жутко раздражает.
Впрочем, как и оскорбляет, да.
Но об этом я уже упоминала.
А он, судя по всему, не верит.
Ладно, пусть так…
Пусть думает, что хочет.
Мне-то что с того?
— И что в ней оскорбительного?
Снова возникло ощущение, будто я вслух размышляю. На секунду даже показалось, что действительно настолько неосторожна. Впрочем, сомнение быстро развеял сам мужчина:
— У тебя очень говорящая мимика.
Стало чуточку легче. Хотя, не только от этого.
— Исходя из ваших же слов, раз не… кхм… сделали, значит не хотите, а если не хотите меня, это несомненно радует. А если вы ещё сам оденетесь обратно, я буду вдвойне счастлива, — выдала, что только пришло на ум.
Поколебалась ещё мгновение и всё же решилась протянуть ногу ближе к собеседнику.
— Я сказал, что если бы захотел с тобой переспать, но я не говорил, что не хочу тебя, — с видом полнейшего равнодушия ответил Белов, приступая к задуманному.
А вот я напряглась. Сильно так напряглась. Если бы мои натянутые нервишки могли звенеть, сейчас бы тут целый оркестр разразился. Тем более, что чулок он надевал с таким видом, словно я настоящая дорогостоящая драгоценность или какая-то хрупкая статуя, при виде которой испытываешь невольное благоговение.
— Я же сказал, что не трону. Расслабься, ребёнок. Твоя девственность в целости и сохранности рядом со мной, — помолчал немного, а после добавил: — Ну если только ты сама не попросишь обратного.
Вздрогнула. И… непонятно почему, но расслабилась. Поверила. Вот так просто, взяла и поверила. Без всяческого повода.
— И зачем мне вас об этом просить? — изумилась.
О том, что мне двадцать три и я давно не ребёнок, так и быть, промолчала. Возможно, потому, что двадцатитрёхлетняя девственница — оно само по себе звучит… неправильно. Для большинства.
— Потому что ты этого и сама желаешь? Да и... кого ещё тебе просить? Не остальных же работничков нашей компании? — деланно удивился мужчина. — К тому же, уверяю тебя, ты скоро так проникнешься моим величием, что просто не сможешь отказаться узнать, каково это со мной переспать! — закончил патетично, как и надевать первый чулок, потянулся за вторым.
— А их-то мне зачем просить? — возмутилась. — А размерами вашего безразмерного эго, уверяю, я уже прониклась! — закатила глаза. — К тому же, я не собираюсь спать со всеми подряд, только с тем, за кого сперва выйду замуж и потом разделю с ним остаток своих дней, — выдала флегматично.
В любой другой ситуации я бы в подобном не призналась и под пытками. Но именно сейчас слова слетели легко. Да, я такая. Пусть знает.
— Да? Ну ладно, как скажешь. Я подумаю. Как только сделаешь мне это несомненно лестное предложение, — ответил этот… ненормальный! — Другую ножку давай, — попросил следом.
— Вы в курсе, что прямо сейчас весь ваш план по избавлению от меня терпит позорный крах? — не удержалась от подкола, без особых раздумий выполняя его веление.
И даже побежавшие по коже мурашки от его прикосновения больше не казались чем-то запредельным.
— Он потерпел позорное фиаско ещё до нашего с тобой знакомства, — философски отозвался Белов, аккуратно надевая на меня капрон.
— Это как? — заинтересовалась.
— Всё просто, Мышка. Ты здесь надолго. А потому привыкай. Должна же ты знать, с кем придётся тратить свои нервы, — подмигнул и отошёл на шаг, любуясь делом своих рук.
То есть моими ножками, облачёнными в тонкую прозрачную ткань. И мне не то чтоб очень уж некомфортно было, но...