Подаренная Луной (СИ)
— Все демоны преисподней, ты убиваешь меня, мышка, — отозвался не менее длинным стоном, непроизвольно толкнувшись бёдрами в её. — Так бы и наклонил тебя ниже, поставив на четвереньки, — озвучил одну из своих многочисленных фантазий и далеко не самую пошлую.
Едва нашёл в себе силы прекратить начатое и продолжить мытьё, которое поспешил закончить в считанные секунды, после чего выбрался вместе с Эри на коврик в ванной и укутал её в своё полотенце, принявшись аккуратно вытирать разгорячённую кожу, откровенно любуясь изгибами прекрасного тела. Опустился перед ней на корточки и поцеловал в живот, ненадолго задержавшись в такой позе. Я вдруг вспомнил о том, что никогда не смогу подарить ей полноценную семью. Что никогда не увижу, как она округляется для меня вместе с растущим в ней ребёнком. Нашим ребёнком. И не нашим тоже. Если не отпущу её от себя. Продолжу привязывать и дальше.
Что я творю?
— Прости меня, мышка, — прошептал, снова и снова целуя её плоский животик, не в силах перестать этого делать. — Ты права. Ты чёртову уйму раз права. А я эгоистичный дурак. Но как бы я хотел, чтобы ты не была человеком. Чтобы я мог дать тебе всё, что причитается. Что ты заслуживаешь. Чтобы осталась со мной. Навсегда. Но я не могу, мышка. Как и отпустить тебя. Хотя должен. Это будет лучше всего. И за одни только эти мысли мне хочется убить самого себя. Потому что я действительно герой не твоего романа.
Девушка в моих руках замерла. Даже дышать перестала. Все её ранее улавливаемые мною эмоции затихли. Будто их на паузу поставили. Всего на мгновение. А уже в следующее меня шандарахнуло целым фейерверком, сотканным из обиды и ярости.
— То есть я всё-таки права? — вопреки всему, произнесла она ледяным тоном.
Девичьи пальчики заново впились в мои плечи, причиняя боль. Не мне. Больно было Эриде. Ненависть к самому себе вышла на новый виток.
— То есть, я вам, господин, Белов, всё-таки не ровня, да? — повысила голос. — Да и вообще жаль, что человек, а не кто-то иной, да? — озвучила очередной вопрос, на которой ей не нужен был ответ. — И отпустить менядолжен,да? — процедила сквозь зубы с нескрываемой яростью, помолчала немного, а затем: — Тогда какого хрена не отпускаешь тогда?! Какого хрена всё это устраиваешь?! То нужна, то нет, то хочешь, то нельзя, то снова можно, то опять нельзя! — сжала кулачки, саданув ими по мне изо всех своих сил. — Кто из нас двоих тут вообще ломающаяся девственница, спрашивается?! — прокричала в сердцах. — Хочу уйти — не даёшь! Иду тебе навстречу, наплевав на всё, тоже… не даёшь! — окончательно психанула, оттолкнув меня от себя.
Завернувшись в полотенце плотнее, она направилась на выход из ванны.
— Я вниз. И спишь ты на диване! — огрызнулась напоследок.
Не стал её останавливать. Более того, так и остался сидеть на полу ванной комнаты, опустив голову вниз. Чувство вины накатывало волнами, грозя поглотить меня и утащить на дно. И мне бы пойти за ней, объяснить всё, но даже встать сейчас не мог.
— Да расскажи ты ей всё, — послышался в какой-то момент голос Кристофера, застывшего на пороге. — Иначе так и будете ругаться. Она имеет право знать, что её ждёт рядом с тобой. А то действительно как ломающаяся девственница, — хмыкнул, присев рядом. — Серьёзно, Влад, ты должен ей рассказать о нашей особенности, — продолжил, не дождавшись от меня ответа. — Пусть сама решает, надо ей это или нет.
— Я знаю, — только и сказал, вздохнув. — Знаю, Крис. И я собирался, но она же даже дослушивать опять не стала, ушла. И такой волной гнева и боли одарила напоследок, — передёрнул плечами. — Вот как я ей скажу, что она никогда не сможет стать матерью, если согласится построить со мной отношения? А как она отреагирует на это? Представляешь?
Брат тоже вздохнул и положил ладонь на моё плечо.
— Рано или поздно всё равно узнает. Пусть лучше от тебя, — привёл весомый аргумент.
Только и смог, что кивнуть, после чего поднялся на ноги и направился следом за девушкой, бросив уже у выхода тихое "прости" и получив в ответ угрюмое молчание.
Да и что тут скажешь…
С того мгновения, как узнал, за кого монстр принял Эриду, чувствовал себя настоящим предателем. Ведь не понаслышке знал, как младший из нашей семьи стремился найти Луну. Бредил ею с самого детства. Считал своей парой. А я… Я можно сказать увёл из-под носа его единственную. И сам до сих пор не понял, как к этому относиться. Да и Крис не спешил говорить на данную тему. Как и отбивать девушку.
Дерьмовая ситуация.
Мышка в моё отсутствие времени даром не теряла, успела обследовать кухню, в частности содержимое холодильника, после чего с досадой удостоверилась: шоколадного мороженого там нет. Зато нашла ещё вино, как то, которое она сегодня уже употребляла в обществе моих сестёр. Его и распечатывала при моём появлении. Мои шаги услышала. Но сделала вид, будто не замечает. И сама же своим действиям злорадно усмехнулась, вспомнив о том, что я её читаю, как открытую книгу. Стакан или бокал брать не стала. Как и присаживаться. Только зажмурилась, слегка поморщившись, прежде чем сделать сразу несколько глотков прямо из горла.
— Дети, — заговорил я глухо, остановившись в паре шагов от неё. — У нас с тобой никогда не может быть детей. Потому что ты человек. Именно за это я просил прощения. Я никогда не смогу подарить тебе полноценную семью. Как бы мне этого ни хотелось самому. Поэтому я так себя веду. Я не могу тебя отпустить, но при этом прекрасно понимаю, что так будет правильней. Для тебя.
Да, вот так просто и прямо заявил ей о том, что меня беспокоило. Без хождений вокруг да около. Без подготовки. Просто понял, что если начну издалека, потом снова не решусь на столь откровенное признание. И дыхание затаил в ожидании реакции на сказанное, глядя при этом куда угодно, только не на мышку. А Эрида… Она ещё вина глотнула. Опять зажмурилась. И молчала. Довольно долго. В её сознании, на манер заезженной пластинки крутилось сказанное мною.
— То есть, по-твоему, я так мечтаю о розовых пинетках, что готова обречь своих родных и любимых, тех, кто будет являться частью меня самой, на точно такую же жизнь, что есть у меня сейчас? — озвучила в итоге. — Если этот психованный маньяк из поколения в поколение охотится на мой род, то, получается, это никогда не закончится. Он же неубиваемый, насколько я понимаю. И своей смертью тоже никак не помрёт, — поморщилась, пригубив ещё вина. — И да, кстати, я, в отличие от некоторых, мысли читать не умею. Хорошо, что соизволил сообщить, — закончила, с тоской уставившись на бутылку, заставляя себя думать о том, что снова пьянеет, ведь перед глазами всё плывёт.
Вздохнул и приблизился к ней, отбирая алкоголь. Как бы она сейчас не была уверена в своём выборе, но упоминание о розовых пинетках всё сказало лучше всяких слов.
Хочешь, девочка, ещё как хочешь детей.
— Сомневаешься во мне, мышка? — прищурился я. — Правда думаешь, что я позволю ему продолжать свою охоту? Я не знаю, как много твоих родственников этот оборотень убил, но могу гарантировать, на тебе всё закончится. Мы убьём его. Он долгожитель, но не бессмертный. К тому же, у нас есть Кристофер, в отличие от твоей семьи. А с ним возможно всё, — отставил вино в сторону и привлёк мышку к себе. — Я ни за что не позволю тебе умереть, поняла? — заметил уже совсем тихо.
Вот теперь она нахмурилась.
— Поняла, — кивнула важно. — А вот ты, судя по всему, меня совсем не понимаешь, да? — бросила встречно, вспомнив о том, что однажды уже просила меня не рисковать своей жизнью, как и жизнями своих родственников, после чего вопросительно выгнула бровь, чётко зная, что я всё уловил.
— Понимаю, — повторил её кивок, ухмыляясь. — Вот только загвоздка в том, что для любого оборотня его пара священна. И если с ней что-то случается, волк уходит следом.
— А что, я уже точно твоя пара? — усмехнулась всё также злорадно Эрида. — Ты уже определился? Или это только на ближайшие пять минут?