Подаренная Луной (СИ)

Вот тут я начала нервничать ещё больше.
И…
— Да не сможете вы её выбить, она тяжёлая, железная и бронированная! — сама же в собственных словах засомневалась.
Я с этим Беловым уже ничему не удивлюсь!
— Но стены-то не бронированные, — как бы между прочим отметил он.
А следом… те самые стены содрогнулись от сильнейшего удара!
— Так что? Сама откроешь или мне продолжать?
Не сказать, что выглядело неубедительно. Но я всё равно продолжала стоять истуканом, на этот раз в полнейшем шоке переваривая только-только произошедшее.
— Вы… Вы…
Да это сколько же у него силы?!
— Ладно, — обозначила миролюбиво. — Открою.
Сама же тоскливо уставилась вглубь коридора, вспоминая о том, что где-то там у нас есть балкон. Даже пару шажочков в его направлении сделала. Чем не запасной выход? Всё ничего, жаль, этаж седьмой.
— Да ты достала, недобогиня хренова! — психанул гость, а вместе с тем стены вновь содрогнулись.
И это наверное я так испугалась, или же нервишки мои сдали, потому что никак иначе не объяснишь:
— Да ты сам достал, недобосс хренов! — сорвалась ответно, аж на месте подпрыгнула, сжав ладони в кулаки со злости. — На кой чёрт ты сюда вообще припёр… — тут дверь с жутким грохотом рухнула к моим ногам, так что пришлось заткнуться.
Не в самой двери дело. Просто в ореоле поднявшейся пыли стоял злющий-презлющий Белов и у меня не то, что дар речи моментально потерялся… Мне самой где-нибудь потеряться захотелось. Срочно!
— А не такая уж и плохая идея с балконом, — обронила то ли вслух, то ли просто подумала.
Довольно трудно анализировать, когда тебя сверлит чужой, полный ярости тёмный взор, светящийся по краю радужки ярко-зелёным. Да какой там анализировать? Дышать — и то сомнительное мероприятие.
Я ж это, потеряться собиралась.
Самое время!
Тем более, что…
— Твою мать, Мышка, почему я вообще должен за тобой бегать?! Мне, по-твоему, что, заняться больше нечем?! Что это вообще за нахрен такой?! — швырнул в меня зажатый ранее в кулаке клочок бумаги.
Тот прилетел мне аккурат в солнечное сплетение. Да так и отлетел на пол. Остался где-то там, среди кучи оседающей пыли. Я же в этот момент была занята тем, что потихонечку назад отступала, пытаясь перестать смотреть во всё ещё светящиеся нереальной зеленью глаза.
— Вот именно, делать вам больше нечего, как за мной бегать, — согласилась с… да кто он вообще такой?! — Вы не бегайте. Не надо, — покивала для пущей убедительности.
Жаль, не помогло.
Совсем никак.
Наоборот.
— Я тебя убью! — выдохнул мужчина, кажется, разозлившись ещё сильнее прежнего, и шагнул внутрь квартиры, с хрустом поведя плечом. — Самолично придушу!
Кажется, где-то тут мне должно было стать совсем страшно. Выглядел Белов весьма убедительно. Но удивительным образом, страшно не было нисколечко. Я даже пятиться назад перестала.
— Ну да, ну да, к порче чужого имущества ещё и убийство давайте к своему послужному списку прибавьте, — покивала в очередной раз, сложив руки на груди, а через короткую паузу: — Что, крыша совсем съехала?! — рявкнула, не скрывая переполняющего негодования. — Ты нахрена мне дверь снёс?! Ещё и придушить угрожаешь!
Владимир… улыбнулся. Так понимающе-понимающе. Мило-премило. Так конченные психопаты-садисты улыбаются, прежде чем начать препарировать наживую своих жертв. И снова шагнул ко мне, в два шага сократив дистанцию.
— Осмелела, Мышка? — почти нежно проворковал он, схватив меня за шею и притянув к себе вплотную. — Но знаешь, что самое интересное? Я могу убить, разнести полгорода или устроить переворот власти. И мне за это ничего не будет. А вот тебе… — погладил большим пальцем мой подбородок, подтянул меня выше, вынудив подняться на носочки. — Я ведь предупреждал, чтобы ты со мной не спорила. Говорил, чтобы слушалась. Ведь говорил? — уточнил шёпотом, касаясь своими губами моих.
Шумно и с большим трудом сглотнула. И ненароком задумалась. Совсем не о том, о чём бы следовало в настоящий момент. Но мысль оказалась настолько яркой, что не избавишься.
 
Правда, может убить? Убивал.
— Говорил, — повторила за ним едва ли внятно.
— Так с чего ты решила, что можешь ослушаться?
Он опять шагнул, на этот раз вместе со мной вместе, пригвоздив меня спиной к стене.
— Я больше на вас не работаю, — единственное, с чем нашлась.
И снова эта его улыбка, наравне с лёгким поцелуем.
— Ошибаешься, Мышка. Без моего согласия твоё увольнение невозможно.
С учётом, что заявление должно было быть подписано не только главой отдела кадров, генеральным директором, но и предварительно утверждено непосредственным начальником подразделения, то…
— А ещё я на больничном, — добавила тише прежнего.
— Болеешь? — ласково-снисходительно поинтересовался Владимир. — Тогда, думаю, нам срочно нужно ехать к врачу. А то мало ли...
— К психиатру? — уточнила на всякий случай.
У него ж глаза до сих пор светятся!
— К патологоанатому, — огрызнулся Белов, отпуская и отворачиваясь, осмотрелся, а после достал из кармана мобильник и набрал чей-то номер. — Я тебе сейчас адрес скину, пришли сюда ремонтников. Дверь новую поставить надо и так, по мелочам, — сообщил кому-то неизвестному и, не прощаясь, сбросил вызов, принявшись с хмурым видом печатать, подозреваю, то самое сообщение.
И вот как поступить? Вызвать полицию? Омон? ФСБ? Консьержа, на худой конец? Просто расплакаться от ощущения его вседозволенности и собственной беспомощности. Он же дверь снёс и ни одна душа до сих пор не примчалась на шум! Жуть какая-то творится. И я понятия не имею, что со всем этим делать!
— А к патологоанатому зачем?
— На органы продам твоё тщедушное тельце, — бросил он на меня колкий взгляд. — Три минуты, Эрида. Я не шучу.
Ну, ладно. Не шутит, так не шутит. Так и быть, пошла одеваться. Как минимум потому, что рано или поздно сюда кто-нибудь, да должен же всё-таки явиться, а я после ванны до сих пор в халате, к тому же, пыльном теперь. Переоделась я быстро. Широкие брюки с завышенной талией прикрыла тёмно-синяя туника в тон, длиной чуть выше колена. Волосы пришлось собрать на макушке и заколоть шпильками. А вот возвращаться обратно я не спешила. Остановилась всё у того же порога своей спальни, нерешительно выглянув в коридор.
Белова, к слову, в нём не обнаружилось.
То и придало смелости.
— Владимир Николаевич? — позвала с надеждой на то, что он ушёл и не отзовётся.
Надежда себя самым прискорбным образом не оправдала.
— Я здесь, Мышка, — послышался его тихий голос из комнаты сестры.
И чего он там забыл?
Скосившись в сторону зияющего проёма в стене, на секунду задумалась о том, чтоб наплевать на проснувшееся любопытство и просто-напросто свалить, пока он там чем-то занят.
Но потом…
— А давайте мы с вами договоримся, — предложила, решительно шагнув в направлении личных квадратов старшей родственницы.
— Это вряд ли. Ты не умеешь подчиняться и слушать, что тебе говорят. Лучше пакет принеси, — отозвался Владимир.
— А больше вам ничего не принести? — поразилась встречно такой наглости, наконец, дойдя до нужной двери.
Мужчина стоял перед открытым ящиком комода и задумчиво крутил в руках бутылёк с сандаловым эфиром.
— Был бы признателен за сладкий кофе с карамелью.
Он серьёзно?!
Не стала спрашивать, откуда он в курсе о том, что у меня дома реально есть карамельный сироп, который я себе в зелёный чай добавляю. Как и не стала отказывать ему в обозначенном. Молча дошла до кухни, запустила кофемашину, дождалась, когда наполнится чашка, добавила топпинг. Принесла. Протянула ему всё также молча.
— Спасибо, — поблагодарил Владимир, принимая подношение, и, отставив бутылёк на место, обернулся, пронзая меня привычным нефритовым взором.
Кивнула, принимая его слова. Помедлила ещё немного, а после всё же решилась.