Ириаты. Играя против правил (СИ)

Прикосновения Тимура давали надежду и силы бороться. Они вместе обязательно придумают, как с этим быть. Чувствуя родные руки, что обнимали так крепко, Авиталь успокаивалась. Вдыхала запах своего мужчины и обретала решимость.
Тим не хотел, чтобы она видела бешенный гнев в его глазах. Гнев на отца. Расчетливая, бездушная скотина. Он легко его отпустил, потому что знал, что Тим вернется. Только Робиасу известно, как Авиталь ее выжить. Придется прийти к нему и, разумеется, заплатить цену.
Тимур пробыл с Ави до самого вечера, пока не вернулся Кир. Она отчаянно сжимала его руку, не желая отпускать. Но оба понимали, что пока не могут остаться вместе. Тим и так ужасно рисковал, появившись в доме. Авиталь с тоской проводила взмывшего в небо орлана. Ей оставалось только верить и ждать.
***
Первым возращение Тимура заметил Рамон. Не потому, что ждал у окна, а потому, что куда-то собирался и шел к машине.
— Где ты был?! — закричал Рамон, завидев приближающуюся фигуру.
— Познакомился с отменной тварью. Моим отцом, — хмуро отозвался Тим. — Ты куда сейчас? Впрочем, не важно. Я с тобой. Объясню по дороге, — и Тим первым залез в салон.
Разговор вышел непростым. Слушая о последних приключениях парочки, Роман судорожно сжимал руль и пытался сдержать рвущиеся гнев, злость и отчаяние.
— Ты понимаешь, что я не имею права об этом молчать? Третий шеримс, ваш с Ави ребенок… Знаешь, что это значит?!
— Я угроза. Весьма существенная и опасная угроза, терпеть которую больше не станут. Знаю, что подставляю тебя, рассказав все, но и врать не хочу, — закончил Тим. Не выдержав, Рамон резко затормозил и припарковался, уходя с дороги. Нужно прийти в себя. Он прикрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов.
— Все, что могу обещать — не выдавать отцу, пока он сам не узнает. Но это все равно случится, Тим. Новый ириат отразится на древе. Придется его скрыть. Если Совет узнает о ребенке… Они не позволят вам его оставить.
От злости у Тима заходили желваки на шее и Рамон тут ни при чем. Просто его слова открыли глаза на сплетенную сеть паука. Робиас слишком умен. Он рассчитал все на десятки шаги вперед. С легкостью использовал их, управлял. Отец знал, что Тим не позволит причинить вред близким и, если нужно, уничтожит весь Совет. Весь мир ириатов, если это защитит его семью.
— Ты поможешь скрыть кристалл на древе?
— Хорошо. Ты должен заявить о желании сражаться за Авиталь. После церемонии она считается собственностью Кира. Нужно освободить ее до того, как Кир узнает правду.
— Он может отказать?
— Только покрыв себя позором. Он не откажет. Кир должен будет назвать место и время. Еще тип поединка, но это можно назначить в любой момент до начала сражения.
— Значит, он сделает это перед боем. Что ж, плевать. Это мало что изменит.
— Я бы опасался иного. Найдутся желающие, чтобы не дать тебе протянуть и до начала поединка. Орлам не нужны угрозы.
— Значит, я буду осторожнее.
— Мой отец тоже в списке тех, кого стоит опасаться. Даже больше. Он его возглавит.
— Слушай, Рамон, я все понимаю, но не буду бесконечно бегать. Сейчас моя цель — забрать Авиталь и обезопасить. Затем в игру вернется Робиас с безумными планами. Мне все равно придется столкнуться с Советом. Вопрос лишь когда. И я очень хочу, чтобы ты не оказался на пути Робиаса.
— А я не хочу выбирать, Тим. Ты мой брат. Но и Ратибор — мой отец. Я вообще не понимаю, почему не сдам тебя Совету. Ведь я наследник, Тим.
Рамон чувствовал себя меж двух огней. Он метался, не зная, какую принять сторону. Ощущал Силу Тима, его характер, и верил, что тот действительно не гонится за властью. Но если верить его словам, то Тим скован не меньше.
Рамон подчиняется Совету, Тим — Робиасу. Судьба растаскивает их по разные стороны баррикад. Волк не хотел выбирать сторону. Он хотел мира. Но долго ли этому миру существовать?
К зданию Совета они подъехали, кода до начала оставалось минут десять. Пробегая по его лестницам на пути к залу, Рамон давал последние инструкции:
— На Совет тебя не пустят. Придется ждать конца. Когда собрание завершится, я скажу, что ты хочешь сделать заявление. Тебя пригласят в зал. Вас попросят выбрать доверенных. Секундантов, если проще. Кир наверняка назовет брата. Надеюсь, мне ты доверяешь?
 
— Разумеется.
— Что ж. Тогда до встречи, — они остановились возле входных дверей в зал совещаний.
Рамон ободряюще сжал плечо Тима, прежде чем скрыться в соседнем помещении. Тим не знал, сколько может длиться Совет, потому пристроился в кресле возле окна. Интуиция подсказывала, что просто все не будет. Они пытались предусмотреть все возможные варианты. Все должно получиться. И все же. Риск огромен, а он не может оступиться.
Чтобы не терять время напрасно, он тренировался. Разделял сознание на всех шеримс. В его голове объединялись еще три потока мыслей, но теперь он не терялся. Даже последнего шеримс принял легко. Орлан продолжал сторожить Авиталь, она читала в комнате. Волк ожидал на улице возле здания Совета. Он готов прийти на помощь, если что-то пойдет не так. Дельфин же пока привыкал к новой обстановке.
Пол часа спустя в соседнем зале поднялся шум. Тим пытался разобрать хоть слово, но мешали либо стены, либо защита. А может, то и другое. Двери распахнулись и появилась Аириэтта. Женщина прошлась по Тимуру острым взглядом, но подходить не стала, покидая здание Совета. Что ж, Алонсо своего добился. Только где гарантия, что орлы не вернут ей место, разобравшись с коршунами? Ведь это они там и обсуждали.
Еще час спустя двери вновь распахнулись. Тима пригласили внутрь. Вдохнув поглубже, он заставил эмоции стихнуть. Его лицо сковала каменная маска, а сознание закрыл мощный блок. Он не покажет слабостей, чувств. Ничего.
— Я, Руан Соурис, вызываю Кира Доньяра на поединок за единоличное право на Авиталь Ровенсон-Доньяр.
Слова гулким эхом прокатились по залу. Ленивые, недовольные лица присутствующих сменились. Теперь они пораженно смотрели на безумца. Немыслимо: бросить вызов одному из правящих.
— За тобой выбор места и времени, — все так же громко добавил Тим, обращаясь к Киру. Он видел, как сверкали глаза орла, вздымались крылья тонкого носа. Он встал, спускаясь с трибун.
— Я тебя уничтожу, волк. Завтра на рассвете, в три часа у Старой Башни. С моей стороны будет Колдер.
— От меня Рамон. Увидимся завтра, — и не дожидаясь ответной реакции остальных, Тим покинул зал. Вызов брошен. Осталось победить.
***
О том, что Тим вызвал Кира на поединок, Ави поняла, как только беркут вошел в дом. Следуя роли, она вышла его встречать и тотчас оказалась в стальных объятиях. Руки тисками сжались на ее тонких плечах, а в губы вцепились страстным поцелуем. Кир подхватил ее и прижал к стене.
Растерявшись в первый момент, Ави попыталась выбраться, но Кир не замечал сопротивления. Он срывал злость, покрывая ее лицо и плечи обжигающими, болезненными прикосновениями.
— Кир! — не выдержав, закричала Ави, когда он еще сильнее сжал ее плечо. На этот раз ее услышали.
— Никому. Никогда. Не отдам тебя.
Кир глубоко вздохнул, прикрыв глаза и прижившись к ней. Пару минут он глубоко дышал, сбрасывая напряжение. Авиталь боялась пошевелиться. Она знала такого Кира. Малейшая неосторожность, и буря зайдется с новой силой.
— Ты меня напугал…
— Один поганец решил бросить мне вызов. Завтра на рассвете у нас поединок.
— Я пойду с тобой! — вскрикнула Ави. Она знала, чего ей ждать, но все равно сердце испуганно забилось в груди.
Завтра. Свобода или конец.
— Тебе нечего там делать, Авиталь. Я прикончу этого идиота и вернусь к тебе.
При мысли о том, что такое может случиться, Ави содрогнулась. Ну уж нет, Тим сильнее. Сильнее всех ириатов! Он победит. Вопрос лишь в том, какой ценой…
— Кир, я пойду с тобой, и не спорь. Я не буду ждать в стороне, гадая, чем закончится поединок. Попытаешься меня запереть — сбегу.
Кир усмехнулся. Он не сомневался, что в этой хрупкой, нежной малышке спрятана огромная сила и характер. Действительно ведь сбежит, придумает как.