Барнар — мир на костях 3 (СИ)
У ведьмы от его слов задергался глаз. Несколько секунд она молча смотрела на них, не двигаясь с места.
— Прости, Конрад, что так про тебя подумала… — Амелия прикусила нижнюю губу. — Я совсем измотана. Противостояние против Узгулуна изменило меня. Я уже не та, — она всплеснула ладонями. — Не та веселая девушка, что имела надежды. В душе сплошная пустота… Бесконечная борьба лишает чего-то ценного.
— Амелия, я не обижаюсь на тебя, — мужчина помотал головой.
Чародейка приблизилась к Фриде и, нагнувшись, провела поверх раны пальцами.
— Может, не стоит этого делать? — воительница взглянула на неё исподлобья. — Тебе нужны силы, чтобы удерживать существ, рвущихся снаружи. Со мной всё будет в порядке.
— Нет. Не будет, — произнесла чародейка. — Ты уже бледнее кости. Слишком много крови потеряла. И рана очень широкая. Её нужно зашить. Но так как подручных средств нет. То придётся рассчитывать на меня.
Жительница Саркена коснулась её запястья.
— Извини, что назвала тебя сукой. Я была сама не своя, когда… В общем, ты понимаешь.
— О чëм это вы? — Конрад перебегал глазами с одной на другую.
— Когда Фрида узнала, что ты покинул крепость, она грозилась убить меня, если я не выпущу её, — чародейка принялась залечивать бедро. — И в порыве чувств принялась браниться. А я, дура, пришла в ярость из-за этого. Позволила ей выйти. Хотя знала, что там ей долго не продержаться. Так что если кто и должен просить извинений, так это я.
— Сегодня, похоже, все творят глупые вещи. Кто-то по своей воле, а кто-то нет. Кроме нас с Бригидой, — улыбнулся Бэбкок, весело обняв девчушку за плечи. — Жаль, что вы не заметили, наверное, как мы с ней сражались с теми существами.
— Я видел, — довольный Конрад развернулся к ним. — Иногда чувства только мешают, но бывают редкие моменты, когда они придают храбрость и огромную силу. И сейчас, я думаю, вы сами в этом убедились. А ты, Иорик, можешь действительно стать отличным наёмником.
Глава 3
*Дворец в Остбоне*
Тисса вальяжно проплыла к ильмовому буфету и открыла дверцу за позолоченную ручку. Живот её в начале пятого месяца уже довольно заметно выпирал из-под бархатного халата. Она взяла пирожное с ореховым кремом и пышный розанчик с апельсиновым вареньем. Возле ног развалился четырехлетний желтый мастиф — Голиаф, привезённый из родительского имения. Вся прислуга жутко его боялась. Своенравный пёс терпеть не мог чужаков, приближающихся близко к кому-либо из представителей хозяйской семьи.
Миледи присела на изумрудно-белый диван и с аппетитом принялась уплетать сладости. Верный друг жалобно направил на неё свои круглые глазки.
— Голиаф, даже не надейся, — жуясь, пригрозила ему пальцем королева. — Ты и так располнел. Ничего не скажешь. Хорош защитник! Тебе приготовили порцию вкусного мяса. От стряпни тебя пучит. Я уже устала проветривать спальню. Весь ковёр пропах, негодник!
Беременность была Еë Величеству к лицу. Тело приобрело приятные явные округлые черты. Чëрные глаза смотрели на всё с задором и весельем. В покои постучал лакей и приоткрыл дверь. Мастиф тут же вскочил и с рычанием помчался к нему. Напудренный парик мужчины скрылся за стеной.
— Голиаф! — хлопнула себя по колену Тисса. Пёс довольный, засеменил обратно. — Хватит уже пугать людей! Огюст, можешь заходить! Он тебя не тронет.
Камердинер, осенив себя святым знамением и промокнув платком вспотевшие виски, с опаской протиснулся внутрь. Мастиф изо всех сил старался не обращать своего внимания на чужака, а положил голову на бедро хозяйке. Тисса погладила его и ласково почесала за ушами. Голиаф расплылся в умиленной собачьей улыбке.
— Ваше Превосходительство, — поклонился Огюст. — Вас ожидают в зале советов нотабли и коннетабли. У них имеются некие важные вещи. И там творится настоящая кутерьма. Только вы можете это остановить. Безумцы даже дошли до драки.
Правительница Дормана закатила глаза.
— А если я пойду прямо так? В халате.
— Моя королева, я бы на вашем месте всё же набросил бы чёрную длинную накидку с красной каймой, — он заглянул в её гардеробную и достал нужную. — Вот, держите.
— Благодарю, Огюст.
Тисса расправила шёлковую ткань и, откинув волосы назад, царственной грозной походкой зашагала по навощенному полу. Верный мастиф, не отставая, бежал сбоку, заставляя шарахаться подданных в разные стороны.
Когда она добралась до тёмно-синего мраморного коридора, то услышала разгоряченные хриплые голоса советников. Стражники молниеносно пропустили её.
Покрасневшие носы с чёрными точками выпирали на пухлых лицах дорманцев. Они скалили крепкие, как у лошадей зубы, выкрикивая грозные речи. Но, заметив Её Величество, покорно уселись на свои трибуны, потупив взоры.
— Найдите хотя бы немного благоразумия, господа, — окинула их нравоучительным и самодовольным взглядом Тисса. — В ваших руках заключена военная сила и контроль над финансовым оборотом. Вы должны иметь чуткий ум и хладнокровие. Вам нельзя знать, что такое крайности. А вы же ведете себя, словно дерзкие невоспитанные отроки. Вы уже достаточно взрослые люди, но всё же никогда не поздно начать воспитывать в себе дух мудреца. Мудреца, который способен одним тихим словом заставить развернуться перед ним горы и океаны, — она уселась на трон с высокой спинкой. — Криками ничего не добиться, — королева облокотилась о него, широко расставив руки и сцепив пальцы. — И чтобы сделать первый шаг к знаниям, стоит уничтожить гибрис, поглощающий ваши тела, как плесень. Но если вам нравится, когда уважают ваше мнение, вам придётся уважать и мнение других людей. Иного способа достичь мудрости нет, — миледи протяжно моргнула. — Так что давайте разбираться со всем по порядку и без глупых воплей. Уважаемый министр Летард Нигельмундский, поведайте-ка мне: что там с ответами от предполагаемых союзников. Только попрошу говорить кратко, по делу и без эмоций.
С места поднялся сухощавый низкий мужчина сорока пяти лет с проплешиной на затылке. Две глубоких морщины, словно русла рек, ниспадали по углам рта.
— Моя королева, — прокашлялся тот, сощурив сильно глаза. — Сокол, отправленный в Хайриан, возвратился обратно с абсолютно не вскрытым посланием.
Тисса резко взмахнула ладонью, чтобы остановить доклад. Она в задумчивости почесала подбородок.
— Хайрианцы до сих пор являются нашими врагами, — через несколько мгновений высказалась сама. — Но было бы разумным предложить им объединиться с нами на случай возвращения Узгулуна. Ведь как бы это и не звучало, однако им известны человеческие положения чести. У нас общие предки. И меня очень беспокоит, что письмо никто не открыл. Что-то здесь явно не так… В их земли следует немедленно послать опытных шпионов. Мы обязаны всё знать о своих соседях.
К выходу направился лорд с нафабренными жидкими усами и со шпагой на поясе.
— Ваше Превосходительство, я сейчас же передам поручение мои людям.
Тисса кивнула ему, перед тем, как он покинул помещение. Вместе со светом через множественные застеклённые эркеры внутрь будто проникал и сам ледяной Никс, презрительно хохоча над человеческой плотью.
— Затопите, пожалуйста, камелëк, что справа, — поежившись, не выдержала мороза королева. Она поджала ноги ближе друг к другу.
Придворный, стоявший позади, со рвением бросился исполнять её просьбу.
— Мистер Летард, можете продолжать, — в небольшом камине заполыхала берёста.
— Жители Саркена, как аливитянки, так и мужчины, живущие от них отдельно, согласились сразу же вступить в конфедерацию, когда объявится повелитель хаоса. Они сообщили, что их войска пребывают в постоянной боевой готовности, — разлился невыразительный голос по ушам присутствующих, как безвкусное вино по бокалам. — В ратификации тоже участвовали вампиры и гномы. И из земель варваров также пришёл положительный ответ, но они запросили четырнадцать сундуков с золотом и сотню женщин, способных к вынашиванию детей.