Революция

— Я гарантирую Вам жизнь, хавильдар, и вашим солдатам! — громко произнёс я.
Сержант что-то прокричал и первым бросил на землю винтовку, будто та жгла ему руки. Следом за ним побросали оружие и остальные сипаи, после чего отошли в сторону, освобождая тропу и вход в кишлак. Несколько минут и перед нами остановились передовые бойцы отряда, пришедшего на помощь и, судя по всему, разгромившие англичан, которые перекрывали тропу внизу.
— Мы пришли, мой хан! — громко крикнул один из афганцев, обращаясь к Ахмед-хану и потрясая винтовкой над собой. — Все англичане и индусы внизу убиты, а этих мы сейчас добьём!
— Нет, мой верный Бахтияр, я обещал им жизнь, — громко произнёс Ахмед-хан, покосившись на меня. — И ты забыл приветствовать хозяина этих мест.
Рядом с Ахмедом и мной стоял Кубад-хан, в котором тяжело было признать князя и бывшего мира Рушана, настолько замызганной и грязной была его одежда. Да и лицо было, можно сказать, черным от пыли и пороховой копоти. Только осанка, украшенные драгоценными камнями рукоять кинжала, торчащего за поясом и рукоять сабли, которую он держал в правой руке, говорили, что перед тобой стоит князь.
— Аллахумма, Рабба-с-самавати-с-сабґи ва ма азляльна, ва Рабба-ль-ара-дына-с-сабґи ва ма акляльна, ва Рабба-ш-шайатына ва ма адляльна, ва Рабба-р-рияхи ва ма зарайна, асґалю-кя хайра ха-зихи-ль-карйати, ва хайра ахли-ха ва хай-ра ма фи-ха, ва аґузу би-кя мин шарри-ха, ва шарри ахли-ха ва шарри ма фи-ха!* — пожелал счастья селению, и всем кто здесь обитает Бахтияр точно так, как это должен был сделать любой правоверный, входя в незнакомое селение
— Баракя-Ллаху фи-кя!** — произнёс Кубад-хан. — Я рад видеть тебя Бахтияр и рад тем вестям, что ты принёс.
— Это ещё не все новости, мир. Аллах велик, по воле Аллаха и с именем Аллаха на устах, мы покарали неверных в городе Кундуз. В Мазари-Шариф вошёл Исмаил-хан и народ признал его эмиром. Вместе с русскими войсками новый эмир идёт на Кабул. Насрулла-хан, да будет ему пристанищем Геенна, а ложем — злые, кусающие его скорпионы и змеи, бежал в Пешевар. А вместе с ним сгинуло немало мунафиков*** и муртадов****, из тех, что боятся убытка в делах своих. Эти предатели припадают к земле, когда раздается клич идти на Джихад, и встречают время намаза на базаре, торгуя запретным и не отдавая ни одного раката из положенных Аллаху, — глаза Бахтияра сверкали.
 * О Аллах, Господь семи небес и того, что они собой покрыли, и Господь семи земель и того, что они несут на себе, и Господь шайтанов и того, что они сбили с пути, и Господь ветров и того, что они развеяли, прошу Тебя о благе этого селения, и благе тех, кто его населяет, и благе того, что в нём есть, и прибегаю к Тебе от зла его, и зла тех, кто его населяет, и зла того, что в нём есть! — Ду’а, произносится при входе в любое селение.
 ** Да благословит тебя Аллах.
 *** лицемер.
 **** вероотступник.
Я же почувствовал, что из меня будто вынули стержень. Хотелось присесть, а ещё лучше прилечь.
В этот момент я вынырнул из воспоминаний. Субботич вновь меня обнимал. Значит, прошло всего ничего времени, а мне показалось, что я вновь пережил последний бой в том горном кишлаке. Второй раз такое со мной происходит. Будто бы длинный сон наяву за очень короткое в реале время.
Генерал-губернатор между тем во второй раз оторвал меня от своей груди.
— Наслышан, Тимофей Васильевич, наслышан об этой осаде. Весь Туркестан и Афганистан гудит. Больше двух недель продержаться против полка четырех батальонного состава с тремя артиллерийскими батареями горных пушек в каком-то кишлаке. Это я вам скажу… — Субботич эмоционально помотал головой, подбирая слова. — У меня, в общем, нет слов. А то, что рассказывают о ваших подвигах⁈ Но… Самое главное, какое решение приняло Лойя Джирга и каких успехов мы добились в Афганистане!
Да, успехи были действительно колоссальными. Весь север Афганистана был за нами. Провинции Мазари-Шариф, Сарыкуль, Шабирган, Андхой, Кундуз и княжество Вахан были заняты восставшими афганцами, уничтожившими английские гарнизоны и перекрывшими все дороги и перевалы, по которым осуществлялось снабжение британских войск.
 
Ударная дивизия Исмаил-хана, к которой присоединилось больше двадцати тысяч туркменских и афганских всадников, при поддержке 1-й Туркестанской казачьей дивизии из пяти казачьих полков уже взяли Кабул и двигались в сторону Пешевара.
В результате этих боевых действий почти пятьдесят тысяч британских войск оказались отрезанными от своих коммуникаций в Русском Туркестане. А дальше попробуй, повоюй, когда нечего есть, а боеприпасы закончились. Некоторые подразделения именно англичан начали сдаваться в плен «русским варварам». Лучше к ним, чем к местным «туземцам» или афганцам.
— Да, Деан Иванович, можно сказать, что первый этап операции «Карусель» успешно проведён. В Афганистане мы теперь имеем лояльного нам нового эмира, а также старейшин и князей. Признаюсь, я и сам не ожидал такого успеха. И огромную роль в этом сыграл подполковник Генерального штаба Корнилов. Во многом, это его заслуга, — произнёс я, стараясь толсто намекнуть Субботчичу, что надо достойно наградить Лавра.
— Вы ошибаетесь, Тимофей Васильевич. Во-первых, Лавр Георгиевич уже полковник Генерального штаба и кавалер Ордена Святого Георгия 4-й степени. Покойный генерал-губернатор Иванов представление ещё отправил за совокупность заслуг. Я со своей стороны представил полковника к Ордену святого Владимира 4-степени с мечами. А, во-вторых, если бы не Вы, и ваше участие в защите кишлака, где проходила Лойя Джирга, то старейшины и князья Афганистана, те, что остались в живых, не были бы так радушны к воинам Белого царя и к нему самому. Про вас сказки и легенды рассказывают по всему Северному Афганистану. Будто бы генерал Ермак лично больше двух сотен британцев уничтожил, — Субботич усмехнулся, а я про себя подумал, что побольше трех сотен будет за всё время осады.
— Деан Иванович, а как у нас дела в Персии обстоят? А то я только успел привести себя в порядок после десятидневной дороги и сразу к вам, — задал я очень сильно интересовавший меня вопрос.
Если в Афганистане всё прошло, как надо, даже лучше, чем ожидалось. А сложившуюся ситуацию я видел воочию, пока добирался до Ташкента под охраной сначала пары сотни афганцев, а потом казаков. То вот, что происходит в Персии, я знал на уровне слухов, ходивших в армии и среди гражданского населения. И теперь надеялся получить достоверную информацию из первых рук и уст.
— Там у нас дела также обстоят очень хорошо. Мы не стали ждать Средиземноморской эскадры англичан с десантом в Персидском заливе, как планировали раньше. Две недели назад по приказу императора в Тебриз и Энзели была направлена 2-я бригада 1-го Кавказского корпуса в составе Кубинского и Елисаветпольского пехотных полков, а также первый, второй и третий Кубанские казачьи полки. Причина — просьба персидского парламента защитить вновь зарождающуюся конституционную монархию Великой Персии, — Субботич усмехнулся. — Вот уж никогда не думал, что вместе с графом Воронцовым-Дашковым буду содействовать и охранять принятие в Персии конституции. С ума сойти можно.
Я в ответ тоже усмехнулся. Когда составлялся план операции «Карусель» мы учитывали, что Север Персии, по сути, представляет из себя Иранский Азербайджан с древней историей, культурой и с начинающимся формироваться национальным самосознанием. Тебриз на настоящий момент был коммерческим центром Ирана, где обосновалась по теории Маркса верхушка всей персидской буржуазии. Она имела деньги и хотела получить власть, с которой династия Каджаров не хотела делиться.
Губернаторами практически всех провинций Ирана были представители династии или их ближайшие родственники. Чтобы вести привычный роскошный образ жизни и оставаться на троне, Мозафереддин-шах занимал деньги у кого только можно, продавал концессии иностранным государствам и их представителям на кабальных для своей страны условиях.