Революция

— Доложите, Тимофей Васильевич. Вы по этому вопросу, насколько я понимаю, имеете больше всего информации, — разрешил Михаил.
Я подошёл к карте и, взяв в руки карандаш, начал доклад:
— По данным трехнедельной давности на границах Русского Туркестана сосредоточено порядка восьми дивизий англичан по четыре полка двух батальонного состава с приданной артиллерией и кавалерией. Всего около семидесяти тысяч. Из них пятьдесят тысяч туземных войск из сипаев, гуркхов и сикхов. Как считают в Генеральном штабе, основываясь на данных их Туркестанского военного округа, основные удары британские войска могут нанести по четырем направлениям. Первое: Кандагар — Герат — Мешхед — Асхабад, то есть в Закаспийскую область, — я показал на карте возможное передвижение британских войск по Афганистану и удар по территории Российской империи. — Второе направление: Кандагар — Герат — Мары — Бухара или через Кабул — Мазари-Шариф — Душанбе. В этих случаях удар будет направлен на Бухарский эмират.
Собравшиеся в кают-компании внимательно слушали меня, я же продолжал говорить:
— Ещё один удар, как предполагается, британцы нанесут через Хорог либо через Мургаб, либо и там, и там по Кокандскому и Хивинскому ханствам.
— Тимофей Васильевич, у нас есть чем ответить на это вторжение? — Задал вопрос адмирал Макаров.
— Войска Туркестанского округа приведены в полную боевую готовность. По Транскаспийской железной дороге в Самарканд и Ташкент перебрасываются войска с Кавказа, Дона. Также идет мобилизация Оренбургского казачьего войска, плюс формируются новые полки «туземных» войсках Кокандского, Хивинского ханства и Бухарского эмирата, — я сделал паузу, сглотнув слюну в пересохшем горле и продолжил:
— Думаю, что к настоящему времени в Туркестане наших войск больше восьмидесяти тысяч. Так что отпор англичанам там дадут. Кроме того, вторжение, а иначе это никак не назовёшь англичан в Афганистан, приведёт к выступлению отдельных афганских племен и князей против них. И это может быть даже не партизанская война, а реальные боевые действия. Поддержка этого движения прорабатывается в штабе Туркестанского округа. С учётом перевооружения его частей, на складах скопилось много винтовок Бердана, которые планируется переправить пуштунским племенам, которые не согласны с линией Дюранда. К этому будут привлечены офицеры Генштаба, которые смогли наладить некоторые отношения со старейшинами этих племён.
В голове промелькнула мысль, что одним из таких офицеров был мой старый друг Лавр Корнилов — несостоявшийся диктатор России в том моём прошлом-будущем. Точнее, он был основным лицом, которое должно было осуществить операцию по вооружению пуштунов.
— Думаете, сможем организовать вооруженные выступления афганцев против англичан? — это уже задал вопрос Великий князь Николай Николаевич, сидевший до этого с кислой миной на лице, возвышаясь над всеми из-за своего роста.
— Ваше высочество, народ Афганистана неоднороден и раздроблен. Можно сказать, что он всё ещё живёт при феодализме, но при этом огромное количество подданных этого государства готово драться с англичанами. В первую очередь это пуштунские племена, управляемые старейшинами и князьями. Это в основном северо-восточная граница Британской Индии и Афганистана, — я показал на карте месторасположения этих племён. — Кроме того, нельзя забывать, что в Русском Туркестане, а именно в Самарканде, в настоящее время проживает двоюродный дядя эмира Афганистана Хабибуллы-хана Мухамед-Исхак-хан и его сына Исмаил-хан, которые являются внуком и правнуком Дост-Мухамед-хана — первого эмира Кабульского эмирата.
— То есть, они входят в число наследников на эмирский престол? — заинтересованно спросил Михаил Александрович.
— Ваше императорское высочество, если бы мы шестнадцать лет назад поддержали восстание Мухамед-Исхак-хана против его брата Абдур-Рахмана, то сейчас эмиром Афганистана был бы Исхак-хан. В его поддержку выступили жители четырёх округов: Мазари-Шариф, Сарыкуль, Шабирган и Андхой общей численностью населения более шестисот тысяч человек. При этом это были в основном таджики, туркмены, хазарейцы, узбеки. Пуштунов в этих округах проживало совсем немного, чуть больше двадцати тысяч. Больше ста тысяч из этого населения после подавления восстания ушли на территорию Русского Туркестана. Кстати, с Исхак-ханом к нам пришло больше двух тысяч солдат и офицеров с их семьями. И все они получили официальное убежище в России. И они до сих пор готовы поддержать Исхак-хана или его наследника в борьбе за Афганский трон. Так что вот ещё один из вариантов дестабилизации обстановки в Афганистане, а соответственно нарушения логистики доставки снаряжения и вооружения из тыла к британским войскам, которые вторгнутся на нашу территорию в сторону Закаспийской области и Бухарского эмирата.
 
Я замолчал и обвел взглядом присутствующих в кают-компании.
— Интересно, господа, очень интересно! — Эмоционально воскликнул Михаил. — И что новое восстание Исхак-хана во время вторжения англичан рассматривался в Генеральном штабе?
— Не могу сказать, Ваше императорское высочество. Но до отъезда на Дальний Восток обширная справка Аналитического центра по этому вопросу передавалась Его императорскому величеству. При этом нельзя забывать о том, что эмира Афганистана выбирает Лойя джирга, а князья Восточного и Среднего Афганистана утверждают это решение, — я посмотрел на карту, а потом на присутствующих в помещении. — Думаю, британцы ошиблись, причем стратегически ошиблись, начиная вторжения в Российскую империю через Афганистан. Афганцы не потерпят англичан на своей территории.
— Вы так хорошо знаете афганцев? — с некоторым скепсисом в голосе произнёс Ник Ник.
— Я много читал об Афганистане, Ваше высочество. Вся история горной страны Гиндикуш — это история борьбы народа проживающего здесь с захватчиками. Персы из династии Ахеменидов, Александр Македонский, юэчжи-сарматы, белые гунны, арабы, монголы, вновь персы и теперь англичане. Никому так и не удалось надолго покорить эти земли, да и не удастся и впредь, — я замолчал, а про себя подумал: «Ни Советскому Союзу, ни США не удалось этого сделать в моём прошлом-будущем. И да афганцев я знаю, и чего они стоят тоже».
В этот момент раздался стук в дверь, а потом на пороге застыл посыльный с конвертом в руке.
— Ваше императорское высочество, шифрованная телеграмма от Его императорского величества. Для расшифровки нужен Ваш код.
 Глава 11. Шит-Рака. 
— Ну, что, братцы, все вы вызвались добровольцами на это опасное дело. Наша задача, как можно дольше удержать перевал Шит-Рака, через который вот-вот пойдут войска Британской Индии. Мы должны дать жителям кишлака Хорог время, чтобы они смогли уйти в Магриб и дальше в Туркестан. В наш, Русский Туркестан. Как сказал тогда ещё подполковник Ионов при образовании пограничного Поста Шаджань: «С нами Бог! За нами Россия!» И эти слова стали девизом Памирского отряда. — Штабс-капитан Баштырев медленно обвёл взглядом три шеренги застывших по стойке смирно бойцов-добровольцев, которых было чуть больше сотни. — Помните, братцы, за нами Россия! И мы должны её защитить!
— С нами Бог! За нами Россия! — привычно и слитно рявкнули в ответ бойцы отряда, среди которых были и мусульмане, и буддисты.
— Вольно! Разойдись! Офицеры и вольноопределяющиеся ко мне! — отдал команды Баштырев и отошёл в тень от тополей, которые окружали плац штаб-квартиры Памирского отряда, расположенной рядом с кишлаком Хорог.
Вслед за штабс-капитаном в тенёк прошли два вольноопределяющихся, сотник и подпоручик. Баштырев посмотрел на четырех молодых людей и тяжело про себя вздохнул. Самому старшему из них сотнику не было и двадцати семи лет. И с его сорока семью годочками они для штабс-капитана были, как дети.
Да… Сорок семь лет назад в небольшом городе Витебске с населением меньше тридцать тысяч, половина из которых говорила на идиш, в семье учителя русского языка Баштырев Валентина родился долгожданный сын Владимир. В двадцать лет по велению сердца Владимир поступил вольноопределяющимся в Минский пехотный полк, чтобы принять участие в русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Участвовал в переправе через Дунай, в течение пяти месяцев в составе полка удерживал на Шипке перевал через Балканы против бешеных атак войск Сулеймана-паши. Там в самом конце «Шипкинского сидения» был ранен.