Революция

Пара минут, и мы покинули порт в тишине. Повезло, что тела разведчиков ещё не обнаружили. Ли сказал, что полчаса у нас точно есть до того момента, когда кто-то из них троих придёт в себя. В общем, посмотрим, как долго удача будет сопутствовать нам.
Минут через десять коляска рикши, в которой впереди нашей колоны ехал Ли, остановилась. Старик бодро вылез из средства передвижения и, дождавшись меня и Горелова, двинулся в дом. А дальше, как в песне Розенбаума:
 Открылась дверь, и я в момент растаял
 В прекрасной паре глаз бездонной глубины.
 Диванчик плюш, болванчик из Китая
 И опахало неизвестной мне страны.
Мэй Лин из прекрасной девочки-девушки превратилась в прекрасную женщину, которой никак не дашь двадцать семь лет. Я даже на какое-то время застыл на пороге, очарованный её видом.
— Мэй, накинь на себя что-нибудь. Мы срочно уезжаем, — быстро по-английски произнёс Джунг Хи, пройдя в комнату.
— Куда, дедушка? — девушка с удивлением смотрела на учителя, а потом перевела взгляд на меня и Горелова, который стоял за моей спиной.
— Господин Ли, ваша внучка и так прекрасно выглядит. Так что не будем терять времени, пойдёмте, нас ждут, — произнёс я.
В этих распахнутых от удивления глазах, действительно, можно было утонуть. Видимо, Мэй вспомнила мой голос, не узнав в гриме. Она приоткрыла свой миниатюрный ротик с губками-бантиками, поднесла к нему ладошку и замотала головой, не отрывая взгляда от моих глаз.
— И куда же должны так спешно направиться господин и госпожа Ли, — как неожиданный гром, прозвучали слова на хорошем английском, который произнес довольно высокий, сухощавый японец в морской форме с майорскими погонами на плечах, войдя в комнату через внутреннюю дверь.
В руке майор держал всё тот же пистолет Намбу Тип 4, который недавно приняли на вооружение японской армии. Хороший, скорострельный пистолетик на восемь восьмимиллиметровых патронов.
— Я мистер Эллингтон, эсквайр и коммерсант, — я, опираясь на трость, приподнял шляпу и склонил голову. — В Токио нахожусь по делам поставок продовольствия в вашу страну. А это мистер Эванс.
Я повернулся вполоборота к Горелову и моргнул ему правым глазом.
— У вас, господин майор, принято с оружием в руках встречать поданных Британской Империи, — вернувшись в исходное положение, произнёс я.
— Я заместитель начальника третьего отдела Морского Генерального штаба майор Хигассионна Итиро. Не ошибусь, если скажу, что вы подданные другой империи. Не так ли, генерал Аленин-Зейский — он же начальник Аналитического центра при Российском Императоре. Кстати, поздравляю вас с присвоением звания Свиты Его Императорского Величества генерал-майором. Так кажется будет правильно? — Итиро весело хмыкнул, но рука, в которой он держал пистолет, направленный мне в грудь даже не дернулась.
— Мой грим настолько плох? — чтобы хоть что-то сказать, произнёс я.
А в голове пронеслась фраза: «Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу».
— Нет, он хорош. Вас с трудом опознали мои люди, когда вы пришли в ресторан. Насколько я понимаю…
Дальше тянуть время было опасно, я поднял руку к шляпе и тут же раздался выстрел из-под моей руки. Горелов, предпочитавший носить малютку «Райдер» на предплечье со специальным механизмом выбрасывающий пистолет в ладонь, как всегда не промахнулся. Пуля вышибла Намбу из руки майора, а я, сделав, длинный выпад вперёд, ударил концом трости Итиро в солнечное плетение. Со следующим шагом нанёс удар ладонью по сонной артерии и, подхватив тело разведчика, аккуратно положил его на пол.
— Тимохей, ты его убил? — своим мелодичным голосом с забавным акцентом по-русски спросила Мэй.
— Нет. Очнется через полчаса или чуть позже. У нас мало времени уходим. Быстрее, — я взял девушку за руку и потянул её за собой на выход из дома.
Путь в порт прошел спокойно. А вот на месте стоянки меня ожидал сюрприз в виде барона Розена.
— Всё в порядке? — нервно спросил он, бросившись ко мне. — Его императорское высочество в гневе.
 
— Роман Романович, с одной стороны всё в порядке, с другой стороны у нас большие проблемы. Где сейчас Его императорское высочество?
— На борту крейсера «Лена». Ждет вашего возвращения.
— Это хорошо. Тогда в путь, — я сделал приглашающий жест Мэй, показывая на катер.
— Это та, о которой вы рассказывали? — на ухо спросил меня барон.
Я кивнул, помогая девушке взойти на трап, где её готовился принять один из тюленей.
Путь до крейсера прошёл в молчании. В порту до сих пор стояла тишина, хотя с момента прихода в кабинет ресторана трех японских офицеров прошло больше получаса. И только, когда мы уже поднимались по трапу на крейсер, в районе ресторана «Рамен» раздался какой-то гам, а потом пара выстрелов. Но нас это уже не касалось.
Вместе с Джунг Хи, Мэй Лин и бароном Розеном мы прошли в кают-компанию корабля, где нас ожидали Михаил Александрович, Ник-Ник старший, братья Михайловичи и адмирал Макаров. Вот уж кого не ожидал увидеть так это его. А с другой стороны, с учетом полученной информации, хорошо, что он сейчас на «Лене».
— Ваше императорское высочество, разрешите войти, — произнёс я, стоя в дверях.
От парика, усов и бороды я избавился ещё на катере, передав всё Горелову. А вот переодеваться в форму времени не было.
— Заходите, господин генерал. Почему в таком виде? — Великий князь Михаил Александрович.
— Тайно встречался на берегу с агентом. И позвольте представить гостей, — я сделал шаг в сторону и взмахом руки показал Джунг Хи и Мэй, чтобы они заходили.
Те робкой зашли в помещение и склонились в поклоне по корейскому обычаю, приветствую члена императорской семьи.
— Господин Ли Джунг Хи, когда-то близкий друг Тэвонгуна Ли Ха Ына, личный врач вана Коджона, отец придворной дамы Ли ранга гвиин из павильона Нэандан, одной из любимых наложниц вана Коджон и дед родившейся у них дочери в 1877 года Мэй Лин, — Ли вновь поклонился, а я продолжил:
— А это, соответственно, Мэй Лин — дочь императора Коджона и принцесса Корейской империи.
— Ваше императорское высочество, прошу, Вас, проходите к нашему столу, — Михаил Александрович быстро подошел к девушке и вежливо предложил ей руку.
По тому, что Великий князь не удивился, я понял, что Розен успел ему рассказать о вероятном присутствии в Токио корейской принцессы. А вот остальные присутствующие находились в состоянии полного охренения, если не сказать грубее.
— Ваше императорское высочество, Михаил Александрович, позвольте нашим гостям привести себя в порядок, а нам надо обсудить важную информацию, полученную от агента, — несколько грубовато прервал я ухаживания Великого князя.
— Это настолько важно, Тимофей Васильевич? — поинтересовался брат императора, посмотрев в мою сторону.
— Да, Ваше императорское высочество. Очень важная информация.
— Что же, прекрасная принцесса Мэй, прошу прощения. Служба! Сейчас вас разместят на этом корабле, представят всё необходимое. И если вы не устали через час ждем вас и вашего деда сюда в кают-компанию, чтобы послушать о ваших невероятных приключениях, — Великий князь приложился к ручке девушки, заставив её покраснеть, от чего она стала ещё более красивой.
Барон Розен сориентировался первым.
— Ваше императорское высочество, господин Ли прошу следовать за мной. Я покажу вам ваши каюты, где вы сможете привести себя в порядок.
Когда гости вышли из каюты, Михаил Александрович развернулся ко мне и спросил: «И какую же важную информацию вам сообщил ваш агент?».
— Ваше императорское высочество, завтра офицеры третьего отдела Генерального штаба Императорского флота Японии и англичане со шхуны «Бремерхафен», которая пришла четыре дня назад в порт Токио, собираются взорвать броненосец «Император Александр III» с вами на борту. Для этого собираются использовать опыт наших тюленей. Англичане нашли в Бомбее трупы Ризнича и Белова, которые погибли при минировании флагманского броненосца «Вендженс», — я обвёл глазами находящихся в кают-компании и продолжил: