Революция

— Ваше высокоблагородие, откуда их здесь столько взялось? — спросил казак, кивнув головой в сторону долины перед перевалом, где расположился бивак английских туземных войск.
— Вот что, братец, сейчас же в быстром темпе двигаешься в Хорог и докладываешь капитану Кивэкэсу о том, что в долине за перевалом Шит-Рака расположился полк сипаев с двумя батареями горной артиллерии. Точно не скажу, но, по-моему, это полк из 8-й Пешеварской дивизии. Необходимо эту информацию срочно передать в штаб округа. Также сообщите в Магриб. Пускай капитан Снесарев проверит, как обстоят дела за перевалом в Британской Индии.
— А как же вы, Ваше высокоблагородие? — перебил Корнилова казак. — Сами всё и доложите, и прикажите.
— А мы, Матвей, пойдём дальше. У меня другое задание и приказ. Не ожидал я, что англичане так быстро выдвинутся к нашим границам. Так что бегом в Хорог и доложи, что я тебе велел. Кстати, повтори, что надо передать.
Пока казак, запинаясь, проговаривал доклад, Лавр, поправляя Матвея. Продолжал рассматривать бивак английский туземных войск, отмечая про себя, что британских офицеров в этом полку раза в два больше, чем обычно. И это о многом говорило.
 Глава 5. Дела житейские. 
— Тук, тук, Тимофей Васильевич, разрешите войти? — в дверном проёме появилась физиономия Великого князя Александра Михайловича, которая просто кричала о том, что Сандро задумал какую-то каверзу.
Вот уже неделю, выписавшись из госпиталя, я жил в небольшом двухэтажном кирпичном особняке на Корейской улице под № 131, который Сандро целиком снял под себя и свои нужды, превратив и в место для жительства, и в место для службы, что было удобно со всех сторон. Особенно по вопросу охраны тушки зятя императора, а теперь заодно и моей.
За эту неделю мы настолько сблизились с князем, что окончательно перешли на «ты». Поэтому обращение на вы, да ещё в такой форме точно говорило, что Сандро задумал что-то тако-о-е…
Несмотря на то, что он был почти на семь лет старше меня и достиг рубежа в сорок лет без двух годочков, любил великий князь и пошутить, и я бы даже сказал похулиганить. Видимо шесть детей в возрасте от полутора до девяти лет наложили определённый отпечаток на их папашу. Он часто вспоминал про них и их проказы.
— Войдите, Ваше Высочество, — принимая на стуле величественную позу, шутливо ответил я.
— Я тут не один. К вам посетитель, — ответил Сандро и, приоткрыв дверь шире, выставил из-за неё маленького бутуза одетого в форму Амурского казачьего войска.
Я ошеломлённо застыл. Только вчера вечером разговаривали с князем о детях, и я жаловался, что через неделю, 20 июня сыну исполнится два года, а я его в общей сложности видел не больше трёх-четырёх месяцев.
И вот сейчас передо мной стоял и хмурился как всегда перед тем, как заплакать мой наследник — Василий Тимофеевич Аленин-Зейский. Я осторожно поднялся со стула и сделал пару шагов к ребёнку, который, увидев мои перемещения, заревел и, развернувшись, попытался сбежать. Но его перехватил Сандро. А потом я узнал любимые руки, подхватившие Василька, и затем в комнату зашла моя жена с сыном на руках.
— Что, папа, не ожидал нас увидеть? — хрипло произнесла Маша, глядя на меня со слезами на глазах, успокаивая покачиваниями ребёнка. — А мы, кстати, не одни.
Жена отошла от двери, а в неё быстро прошмыгнули трое казачат явно с китайскими корнями в крови, а следом вошла зеленоглазая красавица-брюнетка в зелёном же роскошном платье с богатым, драгоценным набором из сережек, колец и колье из изумрудов, бриллиантов и золота.
— Алёна? — неверующе прошептал я, узнавая и не узнавая в этой стройной красавице, одетой по последней Петербургской моде родную сестру.
— Здравствуй, брат. Дети, познакомьтесь, это ваш дядя Тимофей, мой родной брат.
— Здравствуйте, дядя Тимофей, — хором произнесла троица, а потом самый мелкий спросил с заметным акцентом:
— А это ты — Ермак?
— Я, — ответил ему, улыбнувшись.
— А где твои награды и мундир? — задал вопрос неугомонный малыш, рассматривая мой длинный китайский халат с драконами, под которым скрывалась перевязанная грудь, легкие брюки и тапочки.
 
Так сказать — больничный наряд на дому.
— Завтра увидишь. А тебя Фанг зовут? — решил я перехватить инициативу.
— А ты откуда знаешь? — удивился младший из племянников.
— Мама твоя в письме написала. Ну, здравствуйте, любимые мои! Не ожидал такого подарка! — я подошёл и обнял жену с сыном.
Сбоку пристроилась сестра, а племянники окружили нашу застывшую скульптуру. Сандро продолжал стоять в дверях с какой-то задумчивой улыбкой на лице.
Через пару минут бессвязных вопросов и ответов, во время которых выяснилось, что жена с сыном заехали в станицу Черняева, где уже восьмой месяц «гостила» Алёна с племянниками, забрала их, и они все вместе приехали во Владивосток. Если муж и брат, как гора не идёт к Магомету, то значит надо самим ехать к нему. А то можно и вообще его не увидеть. Два тяжёлых ранения меньше, чем за год — это уже тенденция.
Под эти упрёки переместились в обеденный зал, где слуги уже накрывали стол. Их всех Сандро привёз с собой из Санкт-Петербурга. Во-первых, проверенные дворцовой полицией до третьего колена, во-вторых, он к ним привык, особенно к повару. Такую поблажку, великий князь из семейства Романовых мог себе позволить.
Во время обеда в домашней обстановке выслушали новости из столицы. У царской пары всё отлично на семейном фронте. Месяцев через семь у них появится ещё мальчик или девочка.
За эту новость я и Сандро выпили стоя. Он — коньяка, а я — красного сухого вина. Кислятина, но полезно для повышения кровяных телец в крови.
У Ксениии и детей также всё хорошо. Мария привезла целую папку рисунков, где Ирина, Андрей, Фёдор, Никита, Дмитрий и даже полуторогодовалый Ростислав изобразили своего папку на войне. У Сандро слезы на глаза навернулись, когда он рассматривал эти художества.
По словам Марии, через неделю или чуть позже во Владивосток выедет делегация для мирных переговоров с Японией. Возглавит её брат государя Михаил, а в состав войдут Великий князь Николай Николаевич, брат Сандро Сергей, сам Александр Михайлович, барон Розен, вице-адмирал Макаров.
Я тоже оказался в состав делегации, как лицо, отвечающее за её охрану с момента прибытия во Владивосток. Эту новость жене сообщила государыня, а приказ государя вот-вот придёт в крепость. Мне придётся организовать охрану перехода на броненосце «Цесаревич» в Токийский залив, безопасность делегации в Токио и при возвращении обратно во Владик и Санкт-Петербург.
— Я все твои награды, Тимофей, привезла и новый парадный мундир. Только его, наверное, ушивать придётся, — жена с жалостью посмотрела на меня и всхлипнула.
— Всё хорошо, Машенька. Как говорится, были бы кости, а мясо нарастёт, — я с нежной улыбкой посмотрел на любимую, а потом повернулся к великому князю:
— Александр Михайлович, надо срочно отозвать во Владивосток отряд капитана Кононова, а также привезти скрытно всех остальных боевых пловцов из Тронгзунда.
— Опасаетесь нападения на «Цесаревич»? — улыбка, с которой Сандро ухаживал за столом за Алёной, сошла с его лица.
— Англичане далеко не дураки, и думаю уже догадались каким образом мы топили их корабли. И могут ответить тем же, чтобы не допустить мира с Японией, — задумчиво ответил я.
В этот момент в наш разговор вмешалась Мария:
— Господа, может быть, рабочие моменты обсудите после обеда, а лучше вообще завтра или в понедельник. Сегодня день нашего приезда, завтра воскресенье. В офицерском собрании будет театральное представление. Хотя, какое представление. Ты же, Тимофей…
— Всё нормально, дорогая. Два-три часа офицерского собрания выдержу. Я уже работаю за столом по четыре-пять часов с перерывами. Но отдыхать, не работать. Раны уже заросли, швы сняли, мышцы силы набирают. А повязки с мазью — это всё Бутягина Мария Петровна со своими медицинскими экспериментами. Что-то создаёт такое для быстрого заживления ран и последующего их лечения. Только в эту мазь деготь входит. Вонючая — ужас! Хорошо, что сегодня последняя перевязка, — я передёрнул плечами.