Ты попал! (СИ)

— Уже не нужно, оставь их. — Холодно ответил Рин где-то сзади. И как оказалось пошёл за нами в дом.
Эдик, положил меня на диван и стал аккуратно расстегивать босоножку. В дом зашёл Рин, а за ним Мьяна.
Рин, подошёл, оттолкнул Эдика и собрался осмотреть мою ногу.
— Не смей к ней больше прикасаться, — вспылил Эдик и вернул Рину должок, повалив ударом того на край журнального стола. Удар был смачный. Я победно посмотрела на Рина. Затем заметила кровь, проступающую через рубашку на боку Рина, и чувство маленькой победы переросло в беспокойство, которое я попыталась не показать. Мьяна тоже увидела кровь, она впервые за все время проявила активность и бросилась к Рину.
— Я в порядке, — сухо ответил Рин. — А вот у нее нога распухает, похоже что-то серьёзное. — Извини, Фея, но этот паршивец, в отличии от тебя, заслужил.
— Не смей обзывать и бить моего парня. — Уже обнимая Эдика, сказала я. — И я не ясно выразилась про твоё присутствие в моем доме?
— А ты ясно помнишь, чем мое присутствие здесь обусловлено? — Чеканя последние три слова, с ядовитыми нотками, высказал Рин.
— За что же мне это! Наградили же меня свыше такими друзьями! Самого нормального из всех нас человека и то тумаками встречаете. Эдик, извини меня, я постараюсь что бы ты с этими двумя сумасшедшими фанатиками больше не пересекался.
— Боюсь не получится. Но могу устроить ситуацию наоборот. — Рин угрожающе и почему-то с обидой на меня посмотрел.
— А я тебя, дура, ещё уважала… Вон! — Последнее слово я закричала, вложив в него все отчаяние и боль исходящую от пульсирующей ноги. И с яростью посмотрела на Рина.
Мою руку перехватил и опустил Эдик, мотая головой.
— Фея, не надо, он мой отец… — сказал он севшим голосом…
— А я-то думал, расколешься, или дальше в бунтаря играть будешь, ребёнок! — чеканя каждое слово произнес Рин.
— Да какой он тебе отец, он сам то… — И тут до меня начала доходить вся ситуация. Рассказ Эдика склеился с кусочками происходящего. Это ж Мьяна, скоро мачехой Эдику будет… — Вот это ты попал… Эдик.
Все дружно посмотрели на меня.
Так, остыть… Ну, подумаешь, вышла из себя… Может, просто хотела прогуляться.
— И почему моя жизнь в последние несколько суток напоминает непрерывный контрастный душ, у кого есть варианты? — Я окинула взглядом нашу взъерошенную компанию. Вариантов явно ни у кого не было, зато наступило затишье… — Рин, Эдик, сбавьте обороты. Особенно ты Рин, как старший, держи себя в руках.
— Фея! Ему всего девятнадцать, понимаешь? Он ребенок! Ему еще образование получать и жизнь устраивать, а он из дома сбежал. Гуляет. Представляешь, как он закончит с таким отношением? — Так, стоп, это сейчас он надеется, что я на своего парня с позиции родителя смотреть буду?
— Да я просто в кафе вышел. Или ты мне подгузник забыл сменить, поэтому так волновался? — А этот то… куда Ментос в Колу подкидывает?
— Накажу…
— А было иначе? — перебил эго Эдик.
— Да, когда я тебя…
Я не выдержала.
— Рин, проснись! Мне 21. Я такая же по возрасту как Эдик. Может пора бы и его начать серьезно воспринимать? Или по-твоему, я сегодня тоже из дома сбежала? — Хотя по факту, еще как сбежала. Правда мне предлагали прогуляться. Я вспомнила сегодняшнее, но уже такое далекое утро и как я стремительно кралась к двери. Я рефлекторно пожала плечами стараясь унять появившуюся внутри неловкость от моих утренних действий. — А ты Эдик, сам же говорил, как уважаешь отца, зачем же ты так сейчас?
Моя фраза, задела Рина, несмотря на мои опасения. По крайней мере, спор он дальше не продолжал. А я решила реабилитироваться в глазах отца моего парня.
— Знаешь Рин, мои слова про дом забираю назад, но ты передо мной виноват, и перед моим парнем тоже. И надеюсь, что ты понимаешь, что с Мьяной их знакомить нужно было давно и в другой ситуации.
Рин хоть и старался выглядеть сейчас достойно, но весь этот кавардак, который ему и разгребать, был у него на лице. У нас, нужно сказать, у всех сейчас еще те лица были… Наверно в данный момент, со стороны, мы выглядели довольно комично. И эти эмоции… легко читаемые, несмотря на наши усилия и произносимые слова, были такими разными на наших лицах. Но общей в этом ярком букете — была некая растерянность.
 
Ситуацию спасла Мьяна, лицо которой до сих пор выражало только сострадание и вселенскую любовь со всепрощением. Подруга моментально перевоплотилась в образ примерной улыбчивой девочки подростка, подошла и протянула руку Эдику. Вид у нее при этом был довольно торжественный, что не могло не вызвать у меня улыбку.
— Давай познакомимся заново! Я Мьяна, лучшая подруга твоей девушки. Мы вместе выросли в этом доме. И так получилось, что я невеста твоего папы. Я тоже думала, что ты малыш и не ожидала увидеть перед собой взрослого парня.
— Рад знакомству! — Эдик искренне пожал Мьяне руку и посмотрел на отца. — Ну хоть жену ты себе адекватную выбрал. А что не сообщил сколько годиков сыну или шокировать побоялся? И скоро свадьба? Мне вообще сообщать собирались? Или сразу в ЗАГС кольца бы держать поставили?
Я чувствовала, что ситуация между мужчинами опять накаляется, поэтому встряла.
— Не такая уж Мьяна адекватная, — я загадочно улыбнулась, — но очень добрая, вы подружитесь! — Мьяна посмотрела на меня немного с укоризной, но мой маневр, хоть как-то перевести разговор угадала и улыбнулась. — А про мою ногу никто вспомнить не хочет?
И зачем я это сказала!?
Надо мной закружились все трое, одно радовало, что уже дружно и слажено. В общих чертах, знакомство с родителями, удалось!
Дело шло к ночи. Мьяна обработала царапину Рина и позвала всех за стол. Оказывается, когда я «пошла» гулять, они с Рином решили порадовать меня вкусностями. И позаботившись о Нике, а затем закрыв его на ключ, хлопотали на кухне.
Мы довольно оживлённо поужинали. Как никак аппетит мы с Эдиком нагуляли нешуточный. Мальчики сидели с припухшими симметричными боевыми ранениями на лицах, а Рин так еще и с перевязанным торсом, Мьяна посчитала, что пластыря недостаточно… В начале нам с Эдиком пришлось отвечать на шквал вопросов от Мьяны «Про нас». И все это происходило под от части немного ошарашенный и пытливый взгляд Рина. Мы отвечали общими фразами, пытаясь не слиться, что познакомились сегодня. Потом они затянули свою романтическую историю в ответ на некоторые вопросы Эдика. Рин наконец расслабился, и только сейчас вспомнив про няню, позвонил, успокоив ее. Эдик, в присутствии отца, сначала чувствовал себя неловко. Удивительно, но оказалось, что дома они практически не едят вместе. Да и у меня сложилось впечатление, что эти двое только сейчас знакомились с друг другом. Но постепенно наше общение набирало обороты, и романтическая история старшей парочки, начала обрастать смешными историями из жизни, а потом вообще перетекла во всеобщее непринужденное веселье и смех. Мы с Мьяной даже наверно так никогда не смеялись. Парни, не уступая друг другу, рассказывали до того захватывающе и забавно, что мы уже буквально держались за животы и сползали под стол! Теперь мы стали похожи на шумную и веселую дружескую компанию! Но…
Когда Мьяна предложила уступить нам с Эдиком спальню на втором этаже, а им с Рином, лечь на диване в гостиной, Рин снова включил папочку и заявил девочки сверху, а мальчики снизу. Да я собственно и не собиралась, рановато нам еще, но сам факт…
В дела с Ником, мы негласно решили Эдика не посвящать. Рин, пока мы с Мьяной общались с Эдиком, успел сходить и закинуть в того еду. Пришел то ли уставший то ли задумчивый, но какой-то не такой. Хотя сегодня не удивительно. Отозвав в сторонку сообщил мне, что еще до обеда установил камеру с выводом на компьютер в комнате. А завтра утром все подключит и покажет все новости. В общем успокоил. Все были уставшие, так что решили не дежурить, а просто спать!
Ногу обезболили, но она продолжала ныть и наступать я на нее не решалась. Эдик взял меня на руки и понес на верх, под на удивление одобрительный взгляд Рина. Когда мы поднялись по лестнице и очутились в оранжерее, Эдик даже замер, окидывая все взглядом.