Не слабое звено (СИ)

Еще ее беспокоило то, что в самом начале пути показалось лишь игрой воображения – время от времени она замечала движение в лесу – кто-то параллельно с ними двигался по тому же маршруту, что и они. Ночью, когда все спали возле костров, Она поднимала подушки выше, и сидела так, прижавшись к стене кареты, и рассматривая темный лес. Лошади не фыркали, значит, это не могли быть звери. Странно, что ни маршал, ни второй гонец этого не замечали – за ними кто-то шел.
– Вы в Ботвелл? – выкрикнул встреченный наездник, что выглядел, как и второй гонец, что ехал с Костей.
– Да, сколько нам еще пути? – спросил в ответ Костя.
– Если не останавливаться на ночь, до рассвета будете на месте, - ответил тот, после того, как обвел взглядом карету и небольшой отряд стражей, что ехали за ней.
– Как дела в Ботвелле? – аккуратно спросил Костя, судя по выражению лица, переживал, имеет ли место вот такой вопрос при встрече гонцов. Фелисия внимательно наблюдала за разговором мужчин из-за занавески в карете. Она отметила, что ее бывший возлюбленный прекрасно освоил английский, вернее, ту его форму, что присуща данному времени.
– Все настолько возбуждены новостями, что в замке яблоку негде упасть – прибывают лорды и судьи. Уоллеса арестовали, и сейчас везут в замок. Король с нетерпением ждет момента, когда сломит этого деревенского вояку, - гордо заявил гонец, быстро поклонился в ответ поклонившимся Косте и его спутнику, и заторопился дальше.
Фелисия не мигая смотрела на Тину. Та, похоже, тоже поняла, о чем идет речь, и сейчас сжимала и разжимала кулаки.
– Возможно, это не правда, - прошептала Фелисия, чуть наклонившись вперед.
– Надеюсь, лорд - ваш отец, не был вместе с ним, - коротко и очень тихо ответила Тина.
– Я тоже надеюсь на это, - ответила Фелисия, но в душе сейчас черти разжигали еще один костер – она вспоминала глаза человека, с которым ее свела судьба. Сейчас она
– Мы должны прибыть раньше, чем доставят Уоллеса, - услышала Фелисия слова Кости. – У меня есть много слов для короля, - похоже, говорил он с Эдвардом. Девушка выглянула из кареты, чтобы посмотреть на Костю.
– Трогаемся. Перекусим в дороге, маршал, скажите своим людям, чтобы передали в карету еду для леди, - коротко приказал он. Фелисия посмотрела на Эдварда, и отметила, что тому явно не понравилось это.
– Он должен был согласовать это с вами, потому что он никто иной, как ваш сопровождающий. Только вы можете решить, с какой скоростью ехать и где вам обедать, леди, - шепотом подсказала Тина.
– Я тоже хочу как можно быстрее сейчас попасть в Ботвелл, Тина, поэтому, я не стану спорить с ним. От нас ало чего зависит, но, думаю, даже случайно пролетевшая бабочка, чуть всколыхнувшая воздух, может изменить ход истории, так что, не все еще потеряно, - ответила Фелисия, думая о том, что на этот раз прыжок в колодец явно не получится.
Помогало то, что она знала эту часть истории – о, что касалось непосредственно Уоллеса. Его должны были судить и четвертовать в Англии после того, как он откажется присягнуть королю, после того, как не согласится признать его власть. Что-то уже поменялось – король в Шотландии, и Уоллеса везут именно туда. Что же поменялось, и как это повлияет на их жизнь? – думала Фелисия, жестко подпрыгивая в карете. Толстые шерстяные матрацы не справлялись. Пора показать им как выглядят рессоры, - подумала она и улыбнулась.
На этот раз она въезжала в замок не со связанными руками, но ситуация только внешне казалась выигрышной. Теперь у нее был сильный враг, и если Его Величество просто недоумевал от поведения Фелисиии, удивлялся тому, как две слабых и глупых женщины смогли поднять такое огромное графство за такой короткий период, то Костя был осведомлен лучше, и знал откуда растут ноги у таких вот глобальных перемен.
Ворота открыли сразу, и карета, под перестук колес по брусчатке, вкатилась во двор. Фелисия натянула на лицо «высокородную патину», как окрестила она это безучастное выражение лица еще в самом начале освоения графства. Дверцу открыл слуга – англичанин. Костя в этот момент шептался с одним их солдат охраны. Эдвард со своими людьми не отходили от кареты ни на шаг, но и не спешивались. Тина нервничала, и Фелисия улыбнулась ей:
 
– Всегда помни про то, что все случается не напрасно. Если Бог захотел, чтобы мы оказались здесь, значит, мы здесь нужны. Если боишься показать, что ты шотландка, просто молчи, - попыталась успокоить Тину Фелисия.
– Я не боюсь, я сейчас на своей земле, и она дает мне куда больше сил, чем Эдуарду Длинноногому вся его армия, - процедила она сквозь зубы.
Костя подал Фелисии руку, и она вышла во двор, что окрашивало восходящее солнце. Тюремная башня, в которую в прошлый раз их бросили, не разобравшись кто же прибыл в качестве заключенных, осталась позади. Сейчас перед Фелисией высилась величественная стена донжона, за стенами которого ее ждали либо смерть, либо навязанное замужество. Она улыбнулась в тот момент, когда вспомнила как меняется история только из-за одного лишь «эффекта бабочки», а сейчас, в этом мире целых два человека, и они рядом. Только вот, сначала они должны выяснить кто из них сильнее.
  
Глава 46
 
Фелисия осматривала покои, в которых ей предстояло прожить непонятно насколько долго. Комната была значительно меньше, нежели та, которую они делили с Флоренсой в замке Кимболтон.
Ботвелл был построен не так давно, и, скорее всего, до хозяев уже дошло, что огромные комнаты – не самый лучший вариант для сохранения тепла, да и мало приятного в темных углах, где постоянно кажется, что прячутся чудовища. Все было скромно: высокая, как и везде, кровать, застеленная шкурами, небольшой стол на резных ножках, стул с высокой спинкой и табурет. Для служанки места просто не было. Фелисия осмотрела стену в месте, где она смыкалась с потолком, эту часть не мешало бы помыть от пыли и копоти, потом глянула на Тину.
– Прислуга спит в общей комнате возле кухни, кратко ответила та, понимая, что меня удивило.
– Не думаю, что это удобно, да и мне хотелось бы, чтобы ты была рядом. Найди батлера, или кого-то, кто занимается комнатами. Пусть найдут топчан, или лавку, которую можно поставить здесь.
– Не думаю, что нам в этом помогут, леди, - кротко ответила Тина, но чуть склонила голову и вышла за дверь.
Замок изнутри был прекрасен, как и снаружи: беленые оштукатуренные стены, кое-где роспись на стенах, рассказывающая, скорее всего, о знаменательных событиях, победах, о местных сказочных существах. Камни оставались нетронутыми только выше трех метров. Оконные проемы чуть выше груди – огромная радость для обитателей, тем более для тех, кому пришлось придумать специальную лавочку – лестницу, чтобы выглядывать во двор. И самое важное – окна не было необходимости закрывать ставнями – они были затянуты тончайшим пергаментом, который пропускал свет. В открытое окно был виден внутренний угол тюремной башни, часть двора, ворота и река за стеной. Там-то Фелисия и выбралась из замка в прошлый раз.
Она ходила сейчас из угла в угол, не находя себе места. Солдат и охраны в замке было столько, что и мышь не прошмыгнет. Мысли об Уильяме не давали сосредоточиться на встрече с королем и планах Кости. Фелисия должна была достаться ему за заслуги, и, по его же плану, должна была согласиться на этот брак. Если бы это случилось до встречи с Уильямом и до предательства Кости, радости ее не было бы предела. И официальное признание графиней, и земли, и муж, которого она знает и любит - о чем еще мечтать, попав черте куда?
 
Но теперь у Фелисии были совсем другие приоритеты, цели и планы. Кости в них не было вообще. Лето уже вступило в свои права, и будучи в замке, который она считала уже своим домом, Фелисия видела много возможностей, планировала развивать свои земли, даже радоваться мелочам научилась. Но, снова - этот чертов Костя.
В дверь постучали, и не дождавшись ответа внутрь вошла женщина лет сорока. Приличное, но не яркое темно серое платье до пола, накидка через голову, как и у Фелисии, пояс, на котором в такт каждому ее шагу звенели ключи в огромной связке. На голове барбет, лицо уставшее, словно женщина страшно хочет спать.