Не слабое звено (СИ)

– Знаешь кто он? – Фелисия, которая пела для короля, не испытывала такого трепета, какой чувствовала сейчас! – Это «Храброе сердце», Костя! Помнишь фильм с Мелом Гибсоном?
– Конечно, его смотрели все, Таня!
– Так вот, именно его и играл Мел Гибсон! Чистая фантастика! – она не могла сейчас высказать все, что думает о нем, потому что была полностью в его власти, и не только она, а все люди, что дали ей дом, кров, пищу, и даже новое имя! Потому старалась, чтобы в голосе звучал только восторг и радость от того, что она, такая умница — догадалась! Пусть считает, что она все еще покорная его воле Танечка.
– Знаешь, нам нужно как-то жить в этом аду! Мы с тобой совсем из другого теста, мы знаем, как можно жить иначе, знаем, что можно жить в тепле, есть хорошую еду…
« … летать в Космос, создавать пенициллин, но это тебя мало беспокоит, потому что для тебя твой живот всегда дороже всего остального» - подумала Фелисия, и одернула себя, потому что чуть не сказала это вслух, но, судя по всему, выражение лица ее выдало.
– Ты была не против есть хорошую еду, летать за границу и ездить на автомобиле, - не напрягаясь, уверенный в своей правоте, ответил он.
– Извини, мне нужно собираться, и оставить для батлера несколько заданий, - Фелисия встала и не дожидаясь ответа Кости, направилась на задний двор. Она хотела быстрее остаться одна, обдумать все, что только что открылось ей так просто и доступно, что она чувствовала себя дурой.
– Боже мой, как же я не поняла этого раньше? – шептала она, быстро шагая к кухне, где возле двери хранилища сейчас разговаривал с поваром Айзек. – Мы же могли изменить ход истории, но после нашего заключения битва на Стерлингском мосту была, значит, то, что Уоллес прыгнул в колодец за мной, выровняло ситуацию.
– Леди, вы привидение увидели? Как вы себя чувствуете? Вы же белее снега, - к ней быстро шел Айзек, оставив повара в недоумении, резко прервав беседу с ним.
– Все хорошо, Айзек, но мне нужно немного посидеть, - ответила она и опершись на руку батлера, дошла до лавочки возле кухни. Она оттянула с шеи привычный уже барбет – дышать стало легче. Волосы отросли уже ниже ушей, и она была бы рада срезать осветленные концы, но женщине оставаться с такими короткими волосами было нельзя. Сейчас она могла заплетать их в косу и накручивать сзади в кральку, которую плотно оборачивала платком. В жару это давало шанс не закутывать шею. Но когда в замке были чужие, она носила этот сложный головной убор.
– Скажите, кто будет делать ликер без вас? – спросил он после того, как она отдышалась, выпила воды и лицо порозовело.
– Ты, Айзек. Ты видел все, что я делала. Я не хочу говорить об этом с сестрой, потому что она будет переживать, но с тобой я могу говорить обо всем, правда ведь?
– Да, леди, мне вы можете поведать все, - несколько испуганно ответил Айзек.
– Я боюсь, что от Его Величества я могу не вернуться, - Фелисия сделала паузу, дождалась, когда Айзек поймет, о чем она говорит, и продолжила:
– Король имеет свои планы на маленького графа, и вы уже знаете, что кроме Ричарда – бывшего батлера, в замке еще есть люди, что докладывают о нашей жизни королю.
– Да, знаю, я понял это, и теперь стараюсь внимательно следить за всеми.
– Так вот, только ты знаешь, как сделать ликер. Прошу тебя, не бросай Флоренсу с малышом, продолжайте делать ликер, продавать его и собирайте деньги. Если все пойдет хорошо, я вернусь, и мы будем делать что-то новое. Зреет ягода, и крестьяне будут приносить ее в замок. Бери всю, крестьяне рады сдавать ее взамен одежды. Следи, чтобы их не обманывали, и за грибы и ягоды получали все. Новую ягоду пробуй добавить сначала в небольшое количество алкоголя, и, если Флоренсе понравится вкус, делайте. Все лето используйте только свежую ягоду, а остальную сушите.
– Сумею ли я определить сколько и чего надо? – неуверенно спросил Айзек.
– Сумеешь, а сладость рассчитывай по тем вкусам, что мы делали.
– Леди, я надеюсь, что все будет хорошо, и вы вернетесь через месяц, или чуть больше, - Айзек отвечал мне то, что полагалось, хоть Фелисия и видела в его глазах искорки страха.
 
– Слушай, Айзек. Может быть и не вернусь вовсе, так вот… У старой Магды учатся выращивать и обрабатывать вайду несколько девушек. Я обещала Магде платить, и покупать все запасы этой краски. Ты должен проверять их. Нам нужна эта синяя краска, Айзек. У нас есть белая шерсть, и продавать можно сразу спряденную и покрашенную. Это намного дороже! Еще, не продавайте шерсть тонкорунных овец. Помнишь, я говорила, чтобы стригали укладывали ее слоями?
– Да, так и укладываем, как вы велели, и просушиваем в сарае на верху ез солнца, на сквозняке.
– Если я не вернусь к весне, продавайте, потому что я не успею рассказать мастерам о том, что задумала. Жизнь в замке должна бить ключом, как и при мне, позаботься об этом. Крестьяне сдадут ячмень, но ты продолжай покупать его, пока он дешев, храните тайну – никто не должен узнать, как мы выпариваем из пива этот напиток. Пока его делаем только мы, графство не будет голодать!
– Леди, вы решили не говорить о своих страхах леди Флоренсе?
– Да, у нее должна быть надежда, но ты сам смотри за всем, Маргарет и Фара тебе помогут, Магрегор – тот человек, которому ты можешь доверить все.
– Я понял, леди, я справлюсь, - Айзек поклонился и незаметно провел ладонью по лицу. Фелисия не была уверена, но, похоже, Айзек утер слезу.
Разговор с сестрой нужно было вести в другом русле, – думала Фелисия. - Флоренса пока должна быть уверенна, что я вернусь. На этой мысли она и вошла в комнату, где Флоренса купала малыша.
Горел очаг, возле которого стояла большая бадья, где и сидел сейчас наш граф. Тина то и дело щупала воду, добавляла из глиняного котелка горячей, и ласково отвлекала его, когда Флоренса, улыбаясь, мыла ему голову с мылом.
– Уже все готово к твоему отъезду? – увидев ее, спросила Флоренса.
– Да, рано утром мы выезжаем. Я надеюсь, все пойдет по плану, но все же, хочу сказать тебе, что доверять в делах можно только Айзеку и Магрегору. А ты… Ты должна беречь маленького Бродаха, понимаешь? Это значит, если что-то пойдет не так, у тебя должен быть план. Не забывай о той стене, где можно спрятаться с малышом. Он умница, и мало плачет, а пока люди короля проверят замок, вы сможете отсидеться там. Главное – не беги сразу. Они уйдут, и ты выйдешь. Не доверяй никому эту тайну.
Женщина, что минуту назад улыбалась и радовалась, что мальчик начинает произносить какие-то более осмысленные звуки, словно постарела. Флоренса передала ребенка Тине, вытерла руки, взяла Фелисию за плечо, и подтолкнула к кабинету. Служанка принесла туда свечи. Было еще светло, но закат был не за горами.
– Я не хочу думать об этом, знаешь, я не из пугливых, да и люди отца постоянно находятся вокруг нашего замка, - она заметила, как Фелисия подняла брови, улыбнулась и продолжила:
– Да, мы их не видим, но отец не оставил бы нас, не будь уверен, что вокруг нас есть защита. Нас предупредят, а лодка у домика рыбака постоянно на воде. Там же есть и крестьянская одежда. Мы просто спустимся ниже, и всего за пару ночей попадем во владения отца.
– Он тоже не особо обласкан королем, Флоренса, и это может быть поздно.
– Да, но там меня могут и не вспомнить.
– Ты не сможешь выдать себя за крестьянку, они все поймут, что ты леди, дорогая!
– Я постараюсь, - натянуто улыбнулась Флоренса.
– А я постараюсь вернуться, и тогда, возможно, мы и соберемся в путешествие.
– В твои далекие земли?
 
– Может и туда, только вот, придется учить тебя тому языку, - попыталась рассмешить я девушку, с которой прожила бок о бок почти год.
– Я не знаю других языков, кроме английского, но я быстро начала понимать мужа, а потом и говорить с ним, значит, почти знаю гаэльский!
– Все будет хорошо, Флоренса. Костя не такой умный, каким кажется, а это значит, что у короля еще меньше шансов с ним, чем без него, - рассмеялась Фелисия.