Не слабое звено (СИ)

– Хочу услышать всю твою историю, полностью, - мягко, но настойчиво заявила Флоренса, когда им в зале подали ужин. Флоренса уже решила было, что пора переносить обеды в покои, чтобы не топить огромный зал, но Таня воспротивилась этому, и ответила, что пока не будут заштукатурены все внутренние стены второго этажа донжона, и речи быть не может об экономии дров – все должно просыхать и прогреваться ежедневно. На том и решили.
– Когда-нибудь я расскажу всю мою историю, и тебе, думаю понравится, но ты очень удивишься, и посчитаешь, что это не правда, - шутливо ответила Таня.
Тины сегодня не было за их спинами, и слуга, что подавал мясное рагу, доливал в кубки горячий глинтвейн, очень удивился сказанному Фелисией, задумался, и решил, что эту информацию точно нужно знать тому, кто интересуется всеми деталями жизни леди Фелисии.
  
Глава 39
 
Зима здесь оказалась мягкой и приятной, хоть местами и было сыро, по ощущениям, доходило градусов до пяти мороза. В хорошие дни было минус пятнадцать – шестнадцать. Тогда устанавливались солнечные, морозные деньки, когда казалось, что солнце даже греет. Таня собрав взрослых мальчишек под командованием Фара, показала как можно построить горку.
Обидно было, что морозы держались до недели, а потом начинались оттепели, но ребята с удовольствием строили крепости из снежков, поливали их водой, ходили в наступления, в общем, дети есть дети, и радостный смех раздавался по всему двору и за стенами замка, где естественный спуск к реке был самой лучшей горкой. Сейчас там по указаниям Тани стоял человек из стражи – те ребятишки, что потяжелее, вполне доезжали до полыньи.
В такие дни в замке проветривали окна, выносили на мороз подушки и перины. Таня велела выносить на мороз и шкуры. Зато вечером, после того, как дома все было расстелено, кровати белели чистыми простынями и одеялами, а воздух благоухал свежестью.
Их комната была отделана, побелена. Противоположную от задрапированной скрытой стены стену так же затянули тканью. Комната стала казаться чуть меньше, но уютней в сто раз. Мастер сделал для малыша что-то на вроде манежа, только высоким, чтобы не дуло по полу. Смешные деревянные колеса помогали легко передвинуть обиталище маленького графа ближе к камину, или к кабинету, где Флоренса занималась делами замка.
– Первый год так хорошо в замке зимой, леди, - довольная прихотью хозяйки Маргарет светилась как то солнышко – больно ей было по душе, что леди Фелисия столько внимания уделяет чистоте и уюту. – Даже запахи другие, и сухо так. Мальчишки говорят, что теперь меньше дров уходит. Да и в кухне хорошую дверь поставили, и служанок перевели в комнату за кухней – там от печей нагревается стена – и дров не надо.
– Это и благодаря тебе тоже, Маргарет, вон ты как трудишься, и служанки у тебя теперь как на подбор – аккуратные, чистенькие, сами работу видят, - в ответ похвалила Таня старшую. – У нас теперь пол тоже теплый от кухни, а вот над залой большой покои – они холодные были бы, коль не протапливай. Там тоже мастера сейчас работают. Будет и там тепло. А зал летом переделаем – поставим еще одну дверь, а то с улицы такой холод. Мастер сказал, что внутри зала коридор построит.
–Даже и не знаю, откуда вы столько всего знаете, - она замялась, но Таня поняла, что она хотела поговорить о другом. – Весной моя дочь тоже сможет сюда прийти, возраст не малый, да и место у меня для нее есть – одна из кухарок больно ленива, но вы не подумайте, что я свойски лентяйку приведу – она знает, что больше всех с нее спросу будет. Можно, госпожа? – стесняясь, опустив глаза, спросила экономка.
– Никогда так не подумаю, Маргарет, ты сама за все отвечаешь, так что, веди дочку. А сколько это ей, раз «возраст немалый»?
– Уж пятнадцать. Тут и мастера у вас вон какие, глядишь, кому и приглянется, не больно то хочу, чтобы с крестьянином каким связалась – девка прово́рливая, только простовата. Не справится она в крестьянстве – прозрачная, что ваши окна, - указала она на затянутые промасленной бумагой окна.
 
– Тяжело ей будет на кухне. Отдай ее в швеи. Нам весной, как получше с деньгами станет, понадобятся и швеи, и вязальщицы – сами будем и стражей одевать, и крестьянам продавать своим недорого – лучше одежда на людях, меньше денег тратить будут, и болеть меньше, если хорошо сшить. Они же сами то себе из самой дешевой материи шьют, я посмотрела. И хватает ее ненадолго.
– Это так, только зачем это вам надо, госпожа? – удивленно посмотрела на нее Маргарет.
– Затем, что люди – самое важное, что нас окружает, - ответила Таня и не оглядываясь на открывшую рот Маргарет.
Маргарет в первые недели даже и не знала, что говорить госпоже на ее пожелания, уж больно они были необычными, а когда выполняла все, сама видела, как хорошо получается, и все больше и больше доверяла леди Фелисии. Она как-то случайно увидела, что она учит швей делать смешные штуки, что женщинам надо надевать под платье, смеялась потом, вспоминая, а когда госпожа дала ей шерстяные чулки со странным верхом, что держал в тепле и зад, поняла, как нужны эти турусы на шнурках. Турусы леди велела менять каждый день. Даже Маргарет не была такой чистоплотной, но через пару недель привыкла, и дочкам таких нашила сама – холодно на улице, да и за хворостом в одном платье да чулках ой как зябко было ходить!
Зима радовала не только взрослых. Шестимесячный Бродах с удовольствием наблюдал за игрой ребятишек в снегу, сам тянул ручонки к пушистому белому покрывалу. Таня вечерами учила Флоренсу вязать на спицах – благо, шерсти в замке для этого было достаточно. Делали это женщины тайком, так как это, как оказалось, работа крестьянок.
– Я и не думала, что мне это так понравится! – почти визжала от радости аристократка. – Обязательно научи меня делать вот эти вот повороты! – ревностно наблюдала она за тем, как сестра вывязывает пяточку для детских носочков.
– Обязательно. Пока ты свяжешь шарф, потом мы сделаем шапку, а затем, к весне, ты сама сможешь связать малышу курточку! – смеясь ответила Таня.
– А что такое курточка? – она даже вязать перестала.
– Куртка, это вроде камзола… - Таня поняла, что сейчас она родит новый вопрос, и права будет. – Это как гамбезон, только красивый, и более теплый, - нашлась что ответить она и выдохнула.
– Все дети в ваших далеких землях носят такие одежды? – не унималась Флоренса, все чаще и чаще переводя тему на Танину историю.
– Да, там очень холодно, и зимой детей одевают в множество одежд.
– Я бы очень хотела поехать туда с тобой, - мечтательно продолжила Флоренса.
– Не думаю, что у нас получится, но я поразмыслю над этим. Флоренса, что ты думаешь о новой одежде для наших стражей? Маргарет очень удивилась этому, - старалась сменить тему Таня.
– Я тоже не понимала зачем тебе это нужно, но ты права – им все равно где-то придется где-то ее покупать, как и крестьянам, так пусть лучше у нас и покупают.
– Да, и я хочу, чтобы все стражи были одеты одинаково! – теперь мечтательно шептала уже Таня.
– Как армия короля? – сделав глаза лисьими, спросила Флоренса.
– Ну, почти, но это останется между нами. Мне кажется, будет очень симпатично, если жители замка будут одеты хорошо, даже если мы немного выйдем в минус. Плюсы будут потом.
– Я мало что понимаю в этом, но уже вижу только одни плюсы.
Таня боялась сравнения с королем, потому что знала, чем пахнут такие сравнения и стремления. Подданные, живущие богаче короля – враги короля. Так было всегда. В случае с Таней, она знала, что даже в этих условиях она может сделать жизнь лучше, и даже лучше королевской, только наведя порядок на землях, в головах людей и в сундуках с деньгами. Она не боялась, что порядок в головах навести – тяжелое дело. Эти люди обязаны слушаться, а сюзерены для них – как хозяева, а по сути, хозяевами и являются – хочешь жить – слушайся. Чувства вины у нее тоже не было – от ее нововведений – сплошная польза. И для здоровья, и для благополучия, так что, решила она, не нойте, касатики, будет тяжело, но интересно.