Разрешаю меня ненавидеть (СИ)
Я то и дело натыкалась взглядом то на Эйсару, то на Флайрила, даже на князя. Но вот Дана больше не видела. И мне бы стоило радоваться, но душу почему-то всё сильнее заполняло терпкое разочарование. Очень хотелось просто сбежать обратно в академию, но сегодня я должна была остаться ночевать у родителей, да и бросить Эрни никак не могла.
Правда, он тоже не имел возможности постоянно быть со мной. То и дело отлучался к представителям делегации из княжества, оставляя меня с другими молодыми леди. Компания этих особ и раньше казалась мне не особенно приятной, а сегодня и вовсе начала раздражать. Когда же одна из якобы подружек решилась спросить о том, где я пропадала после фееричного падения с обрыва на анте, находиться рядом с ними и дальше пропало всякое желание.
Эрни стоял в другом конце зала и вёл оживлённую беседу с князем и моим дядей Алексом. Тревожить его не хотелось, тем более отвлекать от таких собеседников, потому, недолго думая, я неспешно направилась в парк.
На улице было прохладно, даже несмотря на то, что территорию дворца накрывал магический купол, сохраняющий тепло. Увы, за пределами этого купола с деревьев уже облетели листья, а вскоре ожидались первые заморозки. Потому окружающая зелень воспринималась особенно приятной.
Я с самого детства часто гостила во дворце, а на аллеях этого парка и вовсе провела половину юности. Знала тут каждую скрытую тропинку, каждый закуток. И сейчас решила направиться именно в такое место, куда можно попасть, только точно зная дорогу.
Оно было скрыто от чужих глаз плотной стеной из колючих кустарников, и только в месте прохода их заменяла иллюзия. Внутри же круглого пяточка располагалась одна единственная старая лавочка, давно не знавшая краски. В общем, идеальное место, чтобы просто посидеть и подумать.
Вот только едва я преодолела иллюзорный проход, как чуть не споткнулась. Ведь на единственной лавке, освещённой только светом ночной Актары, явно кто-то был. Мужчина сидел, сгорбившись, смотрел в пол, а вокруг так и витало ощущение грусти и безысходности. Но вдруг он поднял голову, посмотрел прямо на меня, а я отшатнулась.
Боги, а ведь даже узнала его не сразу. Да как вообще могла не узнать? Ведь он был в том же костюме, разве что волосы теперь выглядели растрёпанными, да и галстук исчез.
– Тори? – Дан смотрел на меня со смесью растерянности и удивления.
Он явно не ожидал встретить здесь меня. Никого не ожидал. Потому я и смогла застать его врасплох. И даже хвалёный драконий слух не помог, потому что вместе с иллюзией это место накрывал полог тишины. Его когда-то сам император устанавливал, создавая тут место, где можно было посидеть в одиночестве и отрешиться от всего на свете. Даже не представляю, как Даниэль сумел сюда попасть.
– Прости, я не знала, что тут кто-то есть, – проговорила, взяв себя в руки. – Пойду.
И уже развернулась к выходу, как вдруг до меня долетели его тихие слова:
– Оставайся. Мне давно пора возвращаться в зал.
Он встал, поправил пиджак, похлопал себя по карманам, явно ища снятый галстук. Потом заглянул под лавку, там-то и обнаружился искомый предмет. Но вот когда Даниэль попытался правильно его повязать, я поняла, что сам он не справится.
– Присядь, я помогу, – сказала, подходя ближе.
Дан замер. Просто остановился, глядя на меня с непониманием. Но потом всё же послушно опустился на лавочку. И в этот момент показался мне таким милым, таким родным, что сердце в груди предательски затрепетало.
– Ненавижу галстуки, – тихо проговорил Даниэль.
– Зря. Тебе очень идёт, – ответила мягко.
Поправляя широкую полоску тёмно-синей ткани на его шее, я непроизвольно коснулась пальцем кожи. Зацепила случайно, самой подушечкой, но меня от этого прикосновение будто ударило магическим импульсом. И так захотелось снова дотронуться, что пришлось даже сжать пальцы в кулак.
Дан рвано выдохнул, на его шее дёрнулась жилка, но он продолжал сидеть смирно. При этом смотрел только на меня. Из-за скудности освещения я не могла разобрать выражения его глаз и даже была рада этому. Хватало и того, что рядом с ним меня будто накрывало настоящим энергетическим штормом, а способность соображать медленно таяла.
– Наверное, тебе часто приходится завязывать галстуки жениху, – ровным, лишённым эмоций тоном предположил Даниэль.
– Нет, – пожала я правым плечом. – На самом деле ни разу не делала этого для Эрни. Он сам умеет. Как-то пару раз помогала ребятам из группы, когда в академии устраивали танцевальные вечера. Меня этому мама когда-то научила.
– А меня никто не учил, – тихо ответил Дан. – Арго показал пару раз, я запомнил. Могу перед зеркалом завязать. Но вот так… нет.
– Как ты сюда попал? Я была уверена, что этот закуток невозможно обнаружить, – всё же поинтересовалась я.
– Твой дядя Алекс как-то показал, – ответил Дан. – Назвал эту лавочку особым местом императорской семьи и дал милостивое позволение приходить сюда в любое время. Здесь на самом деле очень спокойно… и думается хорошо.
К собственному стыду, узел галстука получился у меня только с третьего раза. Но Дан не спешил меня упрекать или как-то высказывать негодование. Наоборот, с каждой проваленной попыткой его улыбка становилась всё шире, а из позы уходило напряжение.
– Ты сегодня просто восхитительно выглядишь, – проговорил Даниэль. – Действительно, настоящая принцесса. Встреть я тебя тогда, четыре года назад, вот такой, точно не рискнул бы заговорить.
– Почему? – галстук уже был завязан, но я продолжала разглаживать магией складки, потом взялась поправлять воротник рубашки, а тот будто специально никак не желал ложиться, как надо.
– Слишком красивая, слишком чужая. Недоступная. Холодная. Слишком принцесса.
Я попыталась убрать руки от Даниэля, но их, словно магнитом, тут же притянуло обратно. Одна легла на его плечо, другая снова коснулась воротника рубашки, а мой взгляд накрепко приклеился к глазам Дана. Он тоже смотрел на меня и, казалось, не дышал. Будто бы боялся спугнуть даже неосторожным вдохом.
Мы молчали. Каждый ловил такое ценное и приятное мгновение запретных прикосновений, такого нереального ощущения тепла и уюта. Я касалась Дана только самыми кончиками пальцев и, казалось, что даже через них от нас друг к другу проходили разряды тока. Но вдруг плечо Даниэля напряжённо дрогнуло, и только теперь я заметила, что он с силой вцепился пальцами в край лавочки. А когда снова посмотрела ему в глаза, он вдруг прикрыл веки.
– Тори, я сейчас с ума сойду от твоей близости, – прошептал он, сглотнув. – Мне безумно хочется тебя обнять, почувствовать вкус твоего поцелуя. Ощутить твой запах.
Он чуть дёрнулся и потёрся щекой о мою руку, так и застывшую у его воротника.
– Отпусти меня, – срывающимся шёпотом попросил Даниэль. – Сделай несколько шагов назад, и тогда я найду в себе силы уйти.
А сокрушённо вздохнув, добавил:
– Буду очень стараться.
Мне же хватило лишь одного мгновения, чтобы представить, как он действительно уходит, а я остаюсь тут одна. В тишине. С пустотой в душе. И вместо того, чтобы сделать, как попросил Дан, я подалась вперёд, обняла его обеими руками и уткнулась носом в его волосы на макушке.
– Тори, – прошептал он на выдохе.
Его ладони легли на мою талию, да там и застыли. Но не прошло и трёх секунд, как я оказалась сидящей у него на коленях и крепко прижатой к его груди. Мои руки тут же обвились вокруг его шеи, а в душе будто бы взорвался фейерверк из эмоций. Их было столько, что я устала пытаться найти определение каждой. Меня одновременно одолевали восторг, радость, умиление, нежность, чувство целостности и умиротворения. Но с каждым мгновением всего этого становилось мало. Хотелось большего. И тогда… я сама потянулась к губам Даниэля.
Но что поразило меня больше всего, он вдруг издал полный боли стон и отвернулся.
Этот его жест стал для меня поистине отрезвляющим. Сознание накрыли стыд и чувство разочарования. Я попыталась встать, сбежать отсюда, но Даниэль не отпустил.