Пробуждение (ЛП)

Прежде чем я успела принять решение, сообщение и все сопровождавшие его комментарии внезапно исчезли. На его месте вспыхнуло уведомление, и меня охватило облегчение.
Администратор Фэйбук:
Студентам напоминается, что этот сайт в социальных сетях не предназначен для обмена порнографией.
Милтон Хьюберт, минус десять очков Дому Игнис. В будущем, пожалуйста, делитесь обнаженными фотографиями в частном порядке, а не на общедоступной странице.
Я моргнула, прочитав сообщение. Минус десять очков за Дому? Это все, что учителя собирались сделать парню, который выложил мою обнаженную фотографию на всеобщее обозрение? И не было никакого упоминания о наказании Дариуса за дедовщину. Вот и все. На самом деле, когда я прочитала уведомление снова, поняла, что они даже не говорили ему не делиться этой фотографией — просто сделать это в частном порядке.
К черту.
Я схватила свою униформу из шкафа, натянула ее так быстро, как только могла, прежде чем запихнуть книги в сумку. Снова взяла Атлас и начала на фотографию профиля Милтона Хьюберта, чтобы взглянуть на него. Он был спортсменом, хорошо сложенным, с высоким лбом и густыми бровями, которые почти соприкасались друг с другом.
Сунула Атлас в сумку и вышла из своей комнаты, прежде чем спуститься прямо вниз в общую зону.
Никто не заметил меня, когда я вошла, и мой взгляд был прикован к большой группе в центре комнаты. Дариус откинулся на спинку кресла у камина, который, по-видимому, никогда не гас. Его черные волосы были растрепаны так, как будто он только что встал с постели, что должно было заставить его выглядеть дерьмово, как и любого другого, но вместо этого он выглядел чертовски сексуально. Если бы он не был таким первоклассным мудаком, я бы совершенно не возражала, если бы проснулась с ним в такой виде. Но то, как он выглядел, разозлило меня еще больше. Уродливая душа заслуживала того, чтобы ее поместили в уродливый сосуд.
Девушка с яркими, кроваво-красными волосами и ногами длиной в вечность, упала ему на колени и привлекла его внимание поцелуем, который перешел грань от неудобного к неуместному, когда она начала практически трахать его на глазах у всей комнаты.
«Гадость».
Я быстро оглядела лица его фан-клуба, пока они не успели заметить меня, и на моих губах появилась дикая улыбка, когда я увидела Милтона Хьюберта слева от группы.
Я знала, что у меня очень мало шансов сразиться с кем-либо в этой комнате в прямом бою, но с моим гневом, пылающим ярким пламенем, струящимся быстрым потоком в моих жилах, я чувствовала, как сила внутри поднимает голову, как крадущийся зверь, готовый нанести удар. И с элементом неожиданности в сочетании с грубой жестокостью моей силы я надеялась преподать этому придурку урок.
Как назло, его Атлас лежал на столе рядом с ним, а это означало, что фотография тоже была в пределах досягаемости.
Магия вспыхнула во мне, когда я вошла в комнату, и почувствовала, как отряд Дариуса обратил свое внимание в мою сторону, но я не уделила им ни секунды времени. Мой взгляд был прикован к Милтону Хьюберту, и его монобровь удивленно приподнялась, когда он это понял.
— О, привет, Тори, верно? — он спросил, но сам упустил возможность представиться, когда расклеил мою обнаженную фотографию по всему интернету.
Моя магия поднялась до кончиков пальцев, и я ухмыльнулась, поняв, что вызвала воду. Конечно, что может быть лучше, чем наказать жадного до огня мазохиста, заставив принять ледяной душ?
Я подняла руку, и поток воды обрушился на него, сбив со стула и заставив рухнуть на пол. Я усилила давление вырывающейся из меня воды, прокатила его по деревянному полу и прижала к стене.
Остальная часть команды Дариуса вскочила в шоке, и красноволосая практически упала с его колен, когда Дариус тоже встал. Но, к моему удивлению, никто не вмешался, чтобы спасти от имени Милтона. Я догадывалась, что извращенный способ ведения дел у фейри означал, что такого рода разногласия решались лично, и старалась не показывать своего облегчения по этому факту.
 
Милтон закричал что-то среднее между полосканием горла водой, которая била ему в лицо, и я немного ослабила поток, чтобы вместо этого он врезался ему в грудь, убедившись, что прижала его руки, чтобы он не мог направить на меня магию.
— Удали фото, — прорычала я, хватая его Атлас и протягивая его ему рукой, которая не направляла мою магию.
Сила внутри меня мурлыкала от удовлетворения, и я не могла отрицать прилив гордости, который пришел от того, что я так держалась.
— Да пошла ты, — огрызнулся Милтон.
Щелчком пальцев я сменила воду на воздух, и Милтон был поднят и прижат к стене вертикально порывом ветра такой силы, что даже его кустистые брови затрепетали. Я не была хитрой, я просто использовала всю мощь своей силы, чтобы обездвижить его, и меня это устраивало. Она сделала свою работу.
Я шагнула вперед и нажала большим пальцем на Атлас, чтобы разблокировать его, прежде чем быстро открыть фотоальбом и найти свою фотографию. На самом деле их было более двадцати, хотя он выбрал самую четкую, чтобы поделиться ей в Фейбуке, и, к счастью для меня, его положение в комнате открывало ему вид только сзади. Я удалила их все, дважды проверив папку «Корзина», прежде чем бросить Атлас к его ногам.
Затем высвободила свою магию, и он, спотыкаясь, шагнул вперед, подняв на меня руку. Прежде чем он смог прийти в себя достаточно, чтобы напасть на меня, я снова бросила в него свою силу, на этот раз призвав землю, хотя я этого не планировала. Милтон был плотно опутан виноградными лозами, которые ожили, когда моя ярость приняла наиболее естественную форму. Я не знала, что делала, но моя магия, казалось, знала. Виноградные лозы прижали его руки к бокам и окружили рот, чтобы убедиться, что он молчит. Милтон упал на землю с оглушительным грохотом, и я, наконец, позволила своей магии затихнуть. Волна внутри меня казалась немного менее наполненной, чем раньше, но у меня все еще было много запаса.
— Тебе нужно научиться уважать женщин, — прорычала я, сопротивляясь желанию пнуть его, пока он лежал.
Я повернулась и направилась к выходу, но голос Дариуса остановил меня.
— Знаешь, он прислал мне копии этих фотографий, — спокойно сказал он.
Я повернулась, чтобы посмотреть на него, стиснув зубы, когда заставила себя встретиться с его темным взглядом.
Он не предпринял никаких действий против меня, и я не была настолько глупа, чтобы пытаться что-то сделать. Возможно, я только что расправилась с Милтоном, но прекрасно понимала, что без элемента неожиданности я бы этого не сделала. А Дариус был совершенно другим зверем. Что означало, что мои шансы против него меньше нуля, даже если бы подкралась к нему, когда он был пьян в стельку и крепко спал.
— Преподай ей урок, детка, — проворковала рыжая, и я уделила ей минуту своего внимания. Внезапно ее лицо соединилось с изображением надутой форели, которое я видела в Фейбуке, когда просматривала своих самых ярых ненавистников и пыталась сопоставить имена с лицами.
— Ты Маргарет, верно? — спросила я, мое лицо ясно давало понять, что ее угловатые черты и надутые губы не собирались меня запугивать. — Или теперь тебя зовут Мохнатка в за шиворот?
Более одного зрителя засмеялись в ответ на это, и на полсекунды я подумала, что Дариусу тоже пришлось подавить улыбку. Но когда мой взгляд снова остановился на нем, оказалось, что мне померещилось. В выражении его лица не было ничего, кроме скучающего отвращения.
 
Глаза Маргарет вспыхнули яростью, и она сделала движение ко мне, но Дариус махнул на нее рукой, заставив отступить, как маленького побитого щенка. Как жалость. Ей нужно было разрешение папочки, чтобы поиграть со мной, а он его не давал.
— Так ты собираешься попытаться заставить меня удалить мои копии? — настаивал Дариус, протягивая свой Атлас, как будто предлагая его мне.