Когда говорит кровь (СИ)

Он уже начал было собирать третью лепешку, как в зал вошел Арно. Поздоровавшись с парой игравших в колесницы бандитов, он направился прямиком к Скофе. Ветеран хорошо знал и этот его взгляд и эту походку. Он был нужен клятвенникам и, вероятно, прямо сейчас. Вздохнув с тоской, Скофа отложил так и незавершённое блюдо. Ну, хоть две кефеты успели попасть в его желудок.
— Здраво Скофа, — Арно уселся ровно напротив, с интересом осмотрев стол. — Кефетты делаешь?
— Они самые.
— Добрый завтрак. Ну или обед. Уже и сам не пойму, что сейчас к столу правильней.
— Пожалуй, что скорее завтрак.
— Пожалуй, что так, — оглядевшись, Арно чуть придвинулся и, склонившись над столом, проговорил заговорщицким голосом. — Но кроме завтрака есть и работа, Скофа. И очень важная.
— Если есть работа, то я еë сделаю. Только знать бы мне, что за работа.
— А вот это ты уже не от меня узнаешь, я только о её наличии сообщить пришел.
— А от кого тогда?
— Лифут расскажет.
После своего найма Скофа не часто говорил напрямую о делах с Лифутом Бакатарией. Да, старший бандит часто бывал в «Латрийском винолее» и они даже, было дело, выпивали вместе. Но все поручения ветеран получал либо от Арно, либо от Лиафа Гвирои. Они были доверенными людьми Лифута и распределяли большинство заданий, которые можно было отнести к рутине. И то, что командор желал поручить ему что-то лично, могла означать только одно — работа обещала быть совсем не рутинной.
Скофа уже было начал подниматься, но Арно остановил его жестом.
— Да ты доешь кефетту то, а то меня ж потом Двиэна загрызет. Так, девочка, загрызешь если без еды твоего гостя оставлю?
Проходившая рядом прислужница звонко клацнула зубами.
— Во. Сам всё видел. Так что именем всех богов, доедай свою кефетту. Ну а я пока вина выпью. Ай, Двиэна, тут не то, что кружки нет, даже кувшина не видно!
Скофа не стал возражать и продолжил собирать свой завтрак. Двиэна же почти сразу подошла к Арно и, поставив перед ним глиняную кружку, наполнила её вином.
— Спасибо тебе, золотце моё.
Арно отхлебнул вина, и с любопытством уставился на Скофу.
— Эх, хороша у тебе кефетта выходит. Я бы и сам чего сожрал, да только времени у нас мало. Важное что-то наметилось, Скофа. Точно тебе говорю, важное.
Ветеран кивнул и дособирав кефетту, запихнул её почти что единым куском.
— Ну, так-то мог бы и не спешить. Я вот вина ещё даже половины не выпил. Эх, придется тоже допивать быстро.
Арно в несколько глотков осушил чашу, а потом, достав кожаный кошелёк, вытащил пять ситалов.
— Вино-то сильно поменьше стоит.
— А я за тебя заплатить хочу. Вот такое настроение у меня сегодня.
— Да и я на меньшее наел.
— Ну, тогда Двиэну хочу порадовать. Всё, не лезь с вопросами и настрой не порть.
Они встали и, попрощавшись с прислужницей, которая при виде серебряных кругляков расцвела в довольной улыбке, спустились по лестнице вниз и покинули «Латрийского винолея».
— Так куда мы идем, Арно? — спросил Скофа, как только они вышли на улицу.
— Да тут не далеко, — уклончиво ответил он, махнув рукой в неопределенную сторону.
Как уже успел понять Скофа, у людей господина Сельтавии, «свои места» находились по всему Каменному городу. Пытаться угадать, куда именно его поведут, было делом заведомо обреченным, ведь встреча вполне могла состояться и в лавке кожевника, и в гончарной мастерской, и в кузнице, и в портовом складе или доходном доме. А потому, он молча последовал за бандитом.
Шли они и вправду не долго. Попетляв немного по улицам, люди господина Сэльтавии свернули в небольшой дворик, где в похожих на пчелиные соты глиняных резервуарах были налиты самые разные краски. Если не считать одинокого раба в кожаном фартуке, который ходил между рядов, помешивая то и дело жидкости длинными шестами, работы тут не велись — но оно было и неудивительно, близился полдень, а значит и начало нового празднования Мистерий и чествования богов. А в такое время работа считалась если и не святотатством, то весьма близким к нему делом.
 
Миновав красильные чаны, они зашли внутрь длинного помещения с низкими потолками, целиком и полностью заставленного полками, на которых лежала грубая неокрашенная ткань, свернутая или сложенная стопками. Арно провел его до конца зала к дощатой двери, небрежно выкрашенной облупившейся зеленой краской.
— Ну, заходи первым, что ли.
Скофа открыл дверь и оказался в небольшой комнате, посередине которой стоял прямоугольный стол из грубого дерева. За ним сидели четверо. Двоих он узнал сразу — это был Лифут Бакатария и Лиаф Гвироя. Ещё одного, широкоплечего молодого парня с большим шрамом на всю левую половину челюсти, он как-то видел в Винолее. А вот четвертый гость был ему незнаком. Да и судя по виду, он и не стремился быть узнанным — его фигура скрывалась за серой накидкой, а на лицо был натянут капюшон.
— Здорова, служивый, — заулыбался ему Лифут. — Бери стульчик и прихерачивайся. Разговор сейчас будет.
Скофа огляделся. Слева от него стояла табуретка. Подставив ее к столу и сев, он внимательно посмотрел на Лифута. Тот широко улыбнулся и морщинки вокруг его глаз и рта забегали, складываясь в причудливый узор.
— Тут один человек, дорогой, сука, нашему сердцу, зануждался в одной небольшой услуге. А мы дорогих нам людей всегда четко и быстро выручаем.
В Комнату вошел Арно и сложив руки на груди, прислонился к стенке. Бакатария кивнул ему, а потом повернулся к таинственному незнакомцу.
— Ну вот всех и собрали. Давай, капюшоночный, передавай, что там тебе велели в мелких деталях. А то мне только сказали, что кого-то похитить придется.
— Я надеюсь здесь только проверенные люди.
— Других возле себя не держу.
— Успех сей миссии носит для моего господина первостепенное значение. Провал недопустим. Господин Сельтавия отрекомендовал тебя, но в случае неудачи мы спросим с него. А он с вас.
Скофа с интересом посмотрел на прятавшегося за капюшоном человека. Хоть по большому счету он был ещё новичком как в самом Кадифе, так и на темной стороне его жизни, но уже успел твердо убедиться, что очень немногие люди могли спросить хоть что-то с господина Сельтавии. И просто так, такими словами тут не разбрасывались. А значит, дело было и вправду важным.
— Узнай на досуге у своего господина, подводили ли мы его хоть раз. Что должно быть сделано, сделано будет. Можешь считать это нашим, на хер, девизом.
— Задание не обещает быть слишком сложным. Во всяком случае, для таких людей как вы, — словно и не услышав Лифута продолжил тайный гость. — Есть один юноша, сын и наследник весьма знатного и именитого рода, его надо будет найти, похитить и, не причиняя существенного вреда, держать в укромном месте до дальнейших распоряжений.
— А под существенным вредом, что нам понимать? — поинтересовался Лиаф. — Он для всех, сука, охеренно разный бывает.
— Наличие травм или увечий вполне могут считаться таким излишним и недопустимым вредом. Впрочем, определённый вред все же будет необходим. Нам потребуется его палец. С фамильным перстнем. В остальном — ничего серьезнее побоев. Надеюсь это понятно?
— Как хер ясно, — оскалился Лифут. — В отличие от ожидаемых распоряжений.
— Они будут прямо зависеть от определенных событий во внешнем мире. При одном их наборе вы выпустите юношу, при другом — убьете. Но развязка обещает быть быстрой, так что неопределенность вряд ли затянется дальше пары дней.
— Ларгес говоришь. Сын и наследник. Сука. Не херовое дело предлагаете. Сейчас же мистерии и все благородные по своим имениям поныкались, а на улицу и не выходят толком. Нет, ты не подумай, мы, если надо, и дворец штурмом возьмем. Только сработать то, видимо, втихую надо, я ж прав?
 
— Огласка раньше срока не допустима. И я не предлагаю дело. Я его поручаю.
— Ну да, ну да. Про спрос господина Сельтавии я запомнил. Ладно, придумаем, что. И особняки благородных ковыряются.