Когда говорит кровь (СИ)

Толпа вновь вынесла их к большой жаровне возле струи богини, изображенной в виде обнаженной пышногрудой девы с волосами, падающими ниже поясницы, что лила на себя воду из кувшина в виде ракушки, Айна подошла, как только смогла близко и зажмурилась, втянув пряный аромат пропитанного благовониями дыма. Она протянула руку и едва коснулась кончиками пальцев ноги Меркары.
«Пусть всё случится, великая богиня. Пусть всё случится», — прошептала она про себя, едва пошевелив резко пересохшими губами, и тут же две ладони легли на её бедра. Со спины к ней прижалось сильное и крепкое тело, и девушка почувствовала жар дыхания на своих ключицах. Айна захотела, чтобы эти руки скользнули дальше и ниже, а губы впились в её шею долгим поцелуем. То ли дело было в вине, то ли в этом пряном дыме, но её ещё никогда так не влекло в мужчине. Никогда раньше, даже предаваясь мечтам, она не чувствовала такого желания.
— Нам надо вернуться, пока за нами не отправили поисковый отряд.
Это были совсем не те слова, что хотелось услышать сейчас девушке. Это был голос разума, а ей так хотелось слышать голос страсти. И всё же, они были правдой. Им надо было возвращаться.
— Да, конечно, — смущенно и чуть растерянно проговорила она.
Юноша взял её за руку и повел обратно через толпу. Повел туда, где возвышающаяся над головами, деревьями и зданиями статуя Великолепного Эдо, словно маяк, указывала направление к дому. К пустым и безлюдным улицам Палатвира.
Они шли молча и быстро. Так быстро, что Айну даже слегка замутило. Увидев это, юноша остановился.
— Тебе плохо?
— Нет, все нормально. Просто голова закружилась от вина. Давай пойдем немного помедленнее.
— Конечно.
Он взял её за талию, и они пошли полуобнявшись.
— Всё же чего не отнять у блисов, так это умение искренне радоваться всяким мелочам, — проговорил Рего. — Мы, благородные ларгесы, так приелись всякими развлечениями, что вино, танцы и песни обычно кажутся нам скучной обыденностью. А простонародье этому безмерно рады. Ты это заметила?
— Да, они все выглядели такими счастливыми.
— Ещё бы. Только подумай: им дали возможность не работать, пить и есть бесплатно. А для того, кто каждый день с трудом добывает себе горсть зерна и муки, это совсем не мало. Знаешь, мне иногда нравится погулять по Каменному городу. Просто так, без всякой цели. Это хорошо напоминает, кто мы и что мы имеем.
Они дошли до ограды дома Себешей и юноша остановившись, провел рукой по шершавому белому камню.
— А ограда-то высока. Прошу, скажи, что и тут у тебя припрятана лестница.
— Не совсем.
Она повела его чуть в сторону, пока не нашла нужный участок стены. Несколько камней в кладке выпали и образовали три ниши, за которые можно было зацепиться рукой, или поставить ногу. Только увидев их, Рего тут же ловко забрался на стену и, замерев на самой вершине, повернулся к девушке.
— Буду ловить тебя в низу, Айна.
Он спрыгнул вниз, а девушка, обернувшись в ту сторону, где начинался Царский шаг, крепко прижала руки к груди.
— Пусть всё будет, — прошептала она. — Пусть всё будет.
Айна поднялась по стене, точно так же как в детстве поднималась вместе с Куссой, а потом, спрыгнув вниз, оказалась в руках юноши. Он и правда, её поймал, ловко перехватив за талию. Они оказались рядом. Совсем рядом. Она подняла глаза, и их взгляды пересеклись. Её руки легли на его плечи, губы потянулись вперед и словно сами собой нашли его губы. Он прижал её к себе, и они соединились в страстном поцелуе.
В первом настоящем и желанном поцелуе Айны.
— Твоя комната свободна? — прошептал Рего, продолжая целовать её шею и ухо, пока его руки блуждали по телу девушки.
— Да, да, конечно да, — слова ели-ели вырвались из её горла, тонув в нахлынувшей страсти.
— Покажешь дорогу?
— Да.
Он шагнул в сторону и Айна, лишившись жара его тела, почувствовала неуютный холод. Она не желала останавливаться. Не желала, чтобы всё это прекращалось. Взяв его за руку, девушка повела юношу к дому, туда, где на втором этаже в просторной комнате, находилась большая кровать, скрытая от глаз и родных и посторонних.
 
Они прошли через дальнюю часть сада к заветной двери возле кладовки. Рабы никогда её не запирали, вот и сейчас она осталась открытой. Войдя внутрь, Айна повела юношу по пустому коридору приямком к лестнице. А там, поднявшись, они быстро добрались до её покоев. Оказавшись возле своей двери, она чуть надавила на неё, но та не поддалась. Дверь была закрыта.
В растерянности Айна даже шагнула назад и удивленно уставилась на выбеленное деревянное плато. А потом, немного громче чем следовало, ударила по нему ногой. С той стороны тут же послышалось легкие торопливые шаги и скрип засова. Дверь слегка отворилась, и через проём показалось личико Куссы.
— Хозяйка? Вас не могли найти, и я…
— Выйди, Кусса, — её голос прозвучал непривычно хрипло. Айна сама его не узнала, а на лице рабыни и вовсе застыло недоумение. Но вскоре оно сменилось удивлением, а потом игривой улыбкой.
— Как прикажете, моя хозяйка. Всех благ и благословений вам благородный господин.
Служанка распахнула дверь и проворно выскочила в коридор.
— Дозволено ли мне будет остаться у двери, чтобы никто не потревожил ваш покой, хозяйка?
— Кусса. Уходи. Немедленно. Сегодня поспишь с остальными рабами, — шикнула на неё Айна, и, утянув за собой Рего, захлопнула дверь, прямо перед носом рабыни.
Их губы вновь встретились и руки юноши притянули её к себе. Ладони оказались у неё под платьем, на бедрах, а потом между ног, и его пальцы проникли внутрь, срывая сладкие стоны удовольствия. Страсть завладела девушкой. Она растворилась в этих чувствах. Спешно стянув платье через голову, она направила Рего к своим грудям и он впился в них, покрывая поцелуями и покусывая.
Они рухнули на кровать и девушка помогла ему избавиться от одежды. Она легла, раздвинув ноги, задыхаясь от страсти, захлебываясь чувствами и мечтая лишь об одном — почувствовать его внутри себя. Айна положила сама руки ему на бедра и попыталась притянуть к себе столь желанного юношу, но Рего не двигался.
— Войди в меня, ну же, молю! — простонала она.
Юноша не сдвинулся с места. Он возвышался над ней, смотря прямо в глаза, и Айна с удивлением поняла, что больше не видит в них страсти или любовного порыва. Они полнились злорадством.
— Что случилось, Рего? — удивленно произнесла девушка, но вместо ответа пришла боль.
Хлёсткий удар пришёлся по её щеке, обжигая, словно выпрыгнувший из печи уголек. Следом болью полыхнула вторая, а потом руки юноши сомкнулись на её шее. Она попыталась вырваться из этих, всего мгновение назад столь желанных рук, но юноша ловко оказался сверху, придавив её коленями.
Пальцы, что ещё недавно доставляли ей столько удовольствия, превратились в острые когти и впились в горло, выдавливая воздух и жизнь. Она захрипела, почувствовав, как мир вокруг смазался и поплыл, превращаясь в неясное хохочущие пятно. Тьма уже подступала, обволакивая её и стремясь утянуть в свои глубины, но тут жесткие когти разомкнулись.
Айна жадно вздохнула и тут же новая пощечина ударила по губам, наполнив рот соленым привкусом крови.
Одним сильным движением юноша перевернул её на живот, а потом, заведя за спину руки, заломил их так, что девушки визгнула от резкой боли, пронзившей сразу и плечи, и локти, и запястья. Ударами коленей, он раздвинул её ноги.
— Так ты хотела, чтобы я в тебя вошел? Сейчас я выполню твое желание, тупая сука.
Свободной рукой Рего вдавил её голову в подушку. Она услышала звук плевка и ощутила влагу между своими ягодицами, а следом сзади пришла боль. Резкая, давящая боль, медленно раздираемой плоти. Слезы прыснули из её глаз. Она закричала что было силы, но подушка поглотила все её крики. Толчками он загонял в неё эту боль, двигаясь медленно, но неотвратимо, разрывая её, заламывая руки, вдавливая. Дыша, словно взбесившийся зверь, он прижимал её своим телом, хотя девушка даже не пыталась сопротивляться. У неё не нашлось сил для борьбы и сопротивления. Слишком много боли. Слишком много слёз.