Бояръ-Аниме. Романов. Том 5 (СИ)

— Все верно, Романов, садитесь, — разрешил Добронравов. — Итак, Михаил II, как мы с вами выяснили, становится абсолютным монархом. В его руках сосредоточена вся мощь Русского царства. Как это повлияет на наши отношения с соседями? Давайте начнем с ближайших государств, например, поговорим об Османской империи. Виктория Львовна?
Морозова поднялась и, глядя на преподавателя, заговорила:
— Долгий экспансивный рост Османской империи привел к необходимости создавать на местах администрации из местного населения, переподчиняя их метрополии, — произнесла она. — Постоянные внутренние конфликты Османской империи привели к тому, что множество родов на сегодняшний день имеют право претендовать на главенство. И тот факт, что Русское царство смогло решить этот вопрос, заставит правящую семью начать собственное объединение.
— Считаете, султан не сможет уговорить свои рода договориться? — уточнил Добронравов с ухмылкой.
— Султан уже доказал, что способен на кровавые способы борьбы, когда при помощи Русского царства вырезал целый род претендентов, — ответила боярышня. — Кроме того, вступив в союз с Михаилом II, султан получит мощную поддержку не только с нашей стороны, но и сможет мобилизовать часть мусульман, традиционно связанных с Русским царством. Не секрет, что множество наших юго-восточных родов, живущих на границе нашей страны, связаны кровью с Османской империей. Такой союз позволит призвать их на помощь султану.
— Все верно, Виктория Львовна, садитесь, — разрешил Иван Семенович. — Итак, господа и дамы, мы с вами сейчас наблюдаем не просто за тем, как наш государь давит бунт в собственных границах. За Михаилом II сейчас смотрят все правители. Особенно пристальное внимание будет уделено со стороны Римской империи, где традиционно силен сенат, и давно не возникало своего деспота. И чтобы таковой появился, это требует внешнего врага, объявившего войну Риму, и то законы Рима позволяют лишь временную абсолютную власть в одних руках. Германский рейх, несмотря на формальное подчинение, также раздроблен на мелкие земли, где каждый аристократ — сам себе король.
Он взял небольшую паузу, чтобы мы прониклись важностью ситуации, после чего продолжил:
— Итак, мы установили, что Османская империя не просто последует примеру Михаила II, а воспользуется нашими же силами для укрепления собственной власти, — сказал Иван Семенович. — В то же время Рим и Берлин станут наблюдать за ситуацией и попутно догрызать брошенные Русским царством остатки Речи Посполитой. Почему они не ударят в спину султану, развязавшему кровавую бойню? Рогожин, поделитесь с нами мудростью.
Никита Александрович поднялся.
— Соседи не позволят вмешаться, — сказал он. — У Испании и Британии хватит ресурсов, чтобы заставить Германский рейх и Римскую империю воевать на два фронта. Британия к тому же давно ищет способ вернуть себе отнятые колонии. Так что конфликт на континенте может спровоцировать очередную попытку создать великую колониальную империю. Опыт у британцев уже есть, и они ждут шанса его повторить. Испания же не потерпит усиления соседей, так как тогда ее и без того хлипкая власть над западным полушарием начнет рушиться.
— Полагаете, Никита Александрович, у Америки есть реальная возможность отколоться, если Испания ввяжется в конфликт на нашем континенте? — уточнил Добронравов.
— Так многие полагают, — пожал плечами Рогожин.
— Что ж, примем как точку зрения, — кивнул Добронравов, взмахом руки разрешая студенту сесть. — Итак, если никто не посмеет вмешаться в происходящий исторический процесс, очень скоро мы столкнемся с противостоянием двух типов государств, двух форм правления.
Взглянув на часы, Иван Семенович хмыкнул.
— А чтобы у вас возникло больше понимания важности этого исторического события, о котором ваши потомки будут читать в учебниках, каждому будет свое задание.
Он замолчал на несколько секунд, глядя в свой монитор. После чего перешел к объявлению индивидуальных тем для изучения.
— На следующем занятии мы с вами обсудим на изученных вами примерах, что конкретно должна предпринять та или иная страна, если хочет выжить в этом противостоянии. А теперь занятие окончено.
 
Стоило Добронравову закончить речь, как зазвенел звонок. Мы поднялись со своих мест, провожая преподавателя.
— Опять гору литературы придется штудировать, — тяжко вздохнул Рогожин. — Да я в жизни столько не читал, сколько за эти два месяца!..
— Не переживайте, Никита Александрович, — улыбнулась ему Самойлова. — Я всегда буду рада подтянуть вас по нужному предмету на ваш выбор.
Рогожин взглянул на одногруппницу так, будто она предлагала подержать разъяренную кобру.
— Благодарю, Екатерина Юрьевна, но отец меня наследства лишит, если я еще раз обращусь за помощью не к членам рода, — поджал губы он.
Самойлова очаровательно улыбнулась, довольная его ответом. Видимо, быть репетитором Рогожина тоже далеко не работа ее мечты.
Я погасил свое рабочее место и обернулся к Морозовой.
— Виктория, составите компанию по дороге на следующее занятие?
Девушка улыбнулась, не скрывая своей радости.
— Конечно, Дмитрий, с удовольствием.
Мы вышли рука об руку, и я услышал за спиной вздох умиления, которым нас сопроводила Екатерина Юрьевна.
— Надеюсь, вы нас не забудете пригласить на помолвку, княжич, — заявила она.
Виктория оглянулась вполоборота.
— А когда мы узнаем вашего жениха, Екатерина Юрьевна? — спросила она.
Та усмехнулась в ответ.
— Я еще слишком молода, чтобы связывать себя браком. Вот добьюсь положения в обществе реальным делом, тогда и можно будет подумать. А просто так превращаться из свободного человека в мать семейства, теряя все перспективы? Это не для меня.
— В таком случае вам просто не попадался достойный претендент, — заметила Комарова, шагая под руку с Орловым. — Петр Васильевич, к примеру, сразу же решил, что мы оба будем трудиться на равных. Мы живем в современном мире, полном технологических решений. Ничто ведь не мешает вам вынашивать ребенка и работать удаленно. А воспитывать наследника все равно станут одобренные главой рода люди, так что и этим вопросом вам заниматься не нужно.
— А еще есть суррогатное материнство, — произнес Авдеев, догнавший нас на повороте коридора.
Девушки дружно взглянули на Ивана Тимофеевича с таким отвращением, будто тот им нечто непристойное предложил. Впрочем, в благородном обществе такой способ размножения действительно не приветствовался — как раз по той причине, что мать ребенка традиционно должна участвовать в его вынашивании и рождении. Это на кормилицу переложить уход за младенцем можно, но выносить дитя супруга обязана сама.
— Если мать наследника не может позволить себе не работать, — вставила Салтыкова, — значит, она вышла не за того мужчину.
— Очень верно подмечено, — кивнула Морозова.
— Так и все-таки, когда помолвка, княжич? — настояла на своем Самойлова. — Мне ведь нужно готовиться заранее — платье сшить, украшения подобрать. Да и подарок из воздуха не достанешь.
Я повернулся к идущей рядом боярышне. Морозова сделала вид, будто разговор ее не касается.
— До конца первого курса вы все получите приглашения, — подвел я черту под разговором.
Идущая рядом со мной Виктория бросила на меня короткий взгляд и едва слышно вздохнула. Ей явно хотелось что-то сказать по этому поводу, но мы уже вошли в кабинет.
Преподаватель сидел за столом и был полностью погружен в свой монитор, так что мы свернули разговор и заняли свои места.
А там и звонок прозвенел. Занятие тянулось со скоростью сонной мухи. Однако я все равно слушал преподавателя и в результате подметил для себя пару моментов, в которых стоило копнуть глубже для собственного развития. Но все равно звонку обрадовался ничуть не меньше, чем Рогожин, откровенно тяготящийся учебой в ЦГУ.
— Дмитрий, — наклонилась ко мне Виктория, когда преподаватель покинул кабинет. — Не откажете мне в личном разговоре?