Викинг. Ярл (СИ)

Теперь же я мог воочию наблюдать, насколько качественно была проделана работа. А проделана она была на твердую пятерку — парламентеры переходили брод неуверенно и медленно — постоянно поскальзывались, оступались.
Хорошо. Когда сюда, на штурм наших позиций пойдет толпа сатов, неприятности для них начнутся сразу, стоим только ступить в воду.
Быть может, даже (сказал бы — наверняка) кто-то из сатов брод вообще не перейдет — или ноги переломают, или свои же затопчут упавших. Ну и ладно, для этого, собственно, мы и старались.
Парламентеры, наконец, до нас дошли.
Все трое тяжело дышали, лица были красными и потными. Да…брод, как оказалось, перейти не так уж и легко.
— Чего хотели? — вполне миролюбиво поинтересовался я, с любопытством глядя на прибывших.
Судя по всему, от лица делегации говорить должен был только один — украшенный множеством шрамов мужик, явно не последний человек среди сатов. Двое других, судя по лицам, не обремененным интеллектом, просто сопровождающие. Телохранители, если угодно. И вряд ли хоть один из них откроет рот во время предстоящей беседы. Не по чину, так сказать.
— Шаман предлагает вам сдаться, — пробасил главный из троицы, — сложите оружие, уберите укрепления, и Великая Орда сатов вас пощадит.
— Это все? — удивился я.
— Нет, — покачал головой воин, — вы должны будете выдать своего вождя, которого Шаман накажет, а также отдать Великой Орде убийцу, подло прокравшегося в наш город и зарезавшего одного из мудрецов Шамана, словно трус.
— Насчет убийцы — понятия не имею, о ком речь, и нет, его вам никто не выдаст, — усмехнулся я.
Сат нахмурился, но промолчал.
— И вождь северян — это я. Естественно, если я встречусь с шаманом, то только для того, чтобы его убить.
Сат уж совсем набычился.
— Какие у вас есть еще предложения? — поинтересовался я.
— Никаких, — буркнул сат.
— Ну, тогда слушайте мое, — усмехнулся я. — Вы притаскиваете мне шамана, я снимаю с него кожу и отрубаю голову, притаскиваете и второго его «мудреца» — с ним сделаю то же самое. Затем вы все загружаетесь на корабли и отправляетесь на свою землю. Как вам такое?
Сат скрипнул зубами.
— Ты не… — начал было он, но в разговор внезапно вмешался Халт, перебив сата.
— Волр! С каких пор ты стал прислуживать шаману? С каких пор саты стали рабами чужеземцев?
Названный Волром бросил быстрый, свирепый взгляд на Халта, и ответил:
— Я никому не прислуживаю, в отличие от тебя, Халт! Это ты стал ручным зверьком северян, и готов бежать, куда тебе велят, кусать тех, кто еще вчера был твоим другом. Ты думаешь, я не знаю, что ты предал нас, что отвернулся от Дункана? Нам все известно!
— Да, я отвернулся от бога, который меня предал, — кивнул Халт, — и нашел нового ‒ сильного и справедливого.
— И в чем же его справедливость и сила? — ехидно спросил Волр.
— В том, что он помогает тем, кто ему поклоняется, — ответил Халт.
— Это лишь слова! — отмахнулся Ворл.
— Тогда скажи мне, Ворл, когда-то мы оба дали клятву найти и убить Фрола, помнишь ли ты об этом?
— Конечно, помню, — кивнул Ворл, ‒ и когда-нибудь я ее выполню.
— А чего же не выполнил раньше? — поинтересовался Халт.
— Ты отлично это знаешь, Халт. Фрол сильнее меня, сильнее тебя. У меня был шанс, но я не справился. Наберусь сил, и клятва будет исполнена…
— Не будет, — ответил Халт и достал из-за пазухи завернутую в тряпки руку уже покойного Фрола, — я выполнил свою клятву.
— ТЫ? — Ворл явно не верил в то, что сказал Халт. — Этого не может быть! Фрол был сильнее! Я не мог его победить, а уж тем более ты. Я всегда легко бил тебя Халт, так как ты смог победить Фрола?!
— Бог северян…мой новый бог, — поправился Халт, — помог.
Ворл глядел на отрубленную руку и явно о чем-то всерьез задумался.
— Забудь о Дункане, забудь о шамане! Объединись с нами, и ты не пожалеешь! — продолжил продавливать свое Халт. — Мы вернемся домой, и покорим все племена. Мы с тобой будем править сатами. Ну же, брат! Я знаю — ты хочешь этого! Убей шамана, стань на нашу сторону, и многое, о чем мы с тобой лишь мечтали в детстве, станет возможным!
 
Ворл резко развернулся и отправился назад, не сказав больше ни слова.
— Шаман ‒ чужак! Ты ничего ему не должен! — крикнул ему вдогонку Халт.
— Как думаешь, ты его убедил? — спросил я Халта, когда парламентеры отошли метров на двадцать.
— Он думает, — ответил Халт.
— Ну что ж, пусть думает, — вздохнул я. — Идем, чувствую, сейчас начнется…
* * *
Я нисколько не ошибся: едва мы вернулись в «штаб» (в его качестве служил пригорок, с вершины которого открывался прекрасный вид и на сам брод, и на реку с обоими ее берегами), как орда сатов пришла в движение.
Саты шли к броду, причем их ряды постоянно съеживались, они сдвигались друг к другу, в конце концов, их «орда» превратилась в одну сплошную толпу, между людьми и яблоку было негде упасть.
Первые бойцы уже шагнули в воду, начали переходить брод, они начали поскальзываться, падать.
Ха! Что и требовалось доказать!
Даже отсюда, с такой дистанции, я отлично видел, как упало несколько человек — их вроде как пытались поднять, но напирающие сзади саты толкали передние ряды, и толпа, будто вода, обходила упавшего сата и его товарища, пытавшегося бедолаге помочь.
Вскоре я уже не мог их разглядеть за толпой, но почему-то был уверен — если они не успели подняться на ноги, продолжить движение, там либо началась «куча мала», либо кто-то, попросту не разглядев, куда топает, мог их к черту затоптать.
Еще забавно было наблюдать, как часть, наиболее хитрых пытается пройти по краю. Однако брод не бесконечен, и я вижу уже с десяток голов людей, барахтающихся в воде.
Тем временем первые саты добрались до наших рядов, ударили в стену выставленных моими бойцами щитов, и тут же раздались первые крики — мои копейщики, спрятавшиеся за спинами щитовиков, нанесли удар.
Что ж, битва началась, и первые потери уже есть, причем со стороны врага, а не с нашей.
Все пространство брода было занято напирающими врагами, берег у реки тоже заняли саты, их было огромное множество, куда ни брось взглядом — всюду воины со странными мечами, облаченные в шкуры.
— Пусть стреляют, — приказал я и Хватти, и он тут же заорал:
— Лучники! Баллисты!
Сразу в небо поднялась целая туча стрел, она на несколько секунд словно бы замерла вверху, а затем обрушилась на сатов.
С нашего берега начали стрелять женщины и дети, кое-как обученные обращению с луком. Пусть из пяти выпущенных ими стрел лишь одна попадала в цель, но это уже был неплохой результат. В конце концов, стрел у нас огромнейшие запасы, так-то, трата «боекомплекта» вполне допустима.
Щелкнула тетивой ближайшая ко мне баллиста, и в толпу врагов полетели длинные копья, тяжелые снаряды.
Несколько минут длилась вакханалия — сражающиеся у брода орали во все горло. Чуть ли не каждые несколько секунд кто-то срывался и падал в воду. Иногда падали живые или раненые, но чаще трупы.
Главное, что падали саты. На данный момент я не заметил ни одного из своих, что не могло не радовать.
Пока вокруг брода кипела яростная битва, я тщательно разглядывал вражеский берег. Пора, или стоит-таки подождать?
Нет, пора!
— Огнем! — крикнул я и Хватти, а он тут же продублировал мой приказ.
В этот раз на вражеский берег полетели не валуны, способные с легкостью раздавить любого, или еще по инерции прокатиться по земле, калеча всех, кто окажется на пути. Сейчас в небо поднялись огненные снаряды, которые, едва упав на землю, устраивали пожары.
Если снаряды падали в ямы, наполненные земляным маслом, там тут же начинался сущий ад — горела яма, горела растительность, горело все в ближайшем радиусе, в том числе и саты, чьи шкуры занимались от малейшей искры.
Особенно не повезло тем, кто уже умудрился вляпаться в одну из ям — они отчаянно катались по земле, пытаясь потушить огонь на себе, но это было бесполезно — пропитанная земляным маслом шкура горела лучше огня, горело и масло, что оставалось на коже. А саты, как уже говорилось, умудрялись вымазаться в масле по колено, и сейчас у них (большинства из них) в самом прямом смысле горели ноги.