Фокусник

— Думаете, он настолько опасен? — интересуется отец.
— Гораздо больше, чем вы можете себе представить.
— Думаю, его отца зовут Жерар, а мать — Лилиан, — торопливо произносит мальчик.
Эта фраза прозвучала весьма неожиданно. В комнате воцаряется тишина. Все полицейские изумленно смотрят на мальчика.
— Откуда ты знаешь? — ласково и осторожно спрашивает Магали Делаэ.
— У него из кармана бумажка выпала, и там так написано. Я поднял ее — а он не заметил. Я думал, там секрет его фокусов.
— А где эта бумага? Она еще у тебя, — спрашивает Мистраль.
— Да. Она у меня на столе, я пойду принесу.
Атмосфера в комнате накалена, все молчат, никто не смеет даже дышать. Через несколько секунд мальчик возвращается со смятым листком в руках и передает его молодой инспекторше. Магали Делаэ осторожно разворачивает его и читает:
— «У МЕНЯ БЫЛО СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВО С МАТЕРЬЮ ЛИЛИАН И ОТЦОМ ЖЕРАРОМ. У МЕНЯ НЕ БЫЛО НИ БРАТЬЕВ, НИ СЕСТЕР, НО Я НЕ ЖАЛЕЛ ОБ ЭТОМ. МОЯ МАТЬ НЕ РАБОТАЛА, ОНА ОТВОДИЛА МЕНЯ В ШКОЛУ И ЗАБИРАЛА ПОСЛЕ УРОКОВ. Я НИКОГДА НЕ ПИТАЛСЯ В СТОЛОВОЙ. ПО СРЕДАМ МЫ БРОДИЛИ ПО ПАРИЖУ. ИНОГДА ОТЕЦ ВОДИЛ МЕНЯ В КИНО, ПОТОМ ПОКУПАЛ МНЕ МОРОЖЕНОЕ. ПО ВЫХОДНЫМ В ХОРОШУЮ ПОГОДУ МЫ ВЫБИРАЛИСЬ НА ПИКНИК В ЛЕСОПАРК В ОКРЕСТНОСТЯХ ПАРИЖА. ЛЕТОМ МЫ В ТРЕЙЛЕРЕ ОТПРАВЛЯЛИСЬ В КЕМПИНГ И ЖИЛИ ТАМ ДВА МЕСЯЦА. ОТЕЦ РАБОТАЛ, А Я ЖИЛ С МАТЕРЬЮ. ЭТО БЫЛО ЗДОРОВО. Я КУПАЛСЯ, ТАМ БЫЛИ МОИ РОВЕСНИКИ. РОДИТЕЛИ ПРИЛАГАЛИ МАССУ УСИЛИЙ, ЧТОБЫ Я КАК СЛЕДУЕТ УЧИЛ УРОКИ, НО У МЕНЯ ВЫХОДИЛО ПЛОХО, ОСОБЕННО В КОЛЛЕДЖЕ. МНЕ НЕ ХОТЕЛОСЬ РАБОТАТЬ, НЕ ЗНАЮ ПОЧЕМУ. ПОТОМ Я ПОШЕЛ УЧИТЬСЯ РЕМЕСЛУ, МНЕ ЭТО БЫЛО ПО ДУШЕ».
После того как она закончила чтение, в комнате еще какое-то время было совсем тихо. Никто больше не сомневается, что они встали на верный след. Наконец Мистраль нарушил молчание, обратившись к Магали Делаэ:
— Положите этот документ в конверт, чтобы он оставался в сохранности.
Затем повернулся к майору Видалю:
— Снимите показания с отца и сына. Завтра утром зайдите в следственный отдел. Я поеду отдать распоряжение об активации программы защиты ребенка. У вас с ним установился хороший контакт, так что я предпочел бы, чтобы этим занималась именно ваша группа — по крайней мере в первую неделю: отводить его в школу по утрам и забирать по вечерам. А там посмотрим.
Гослен и Делаэ выходят к подъезду выкурить по сигарете.
— Я знаю одну бретонскую пословицу, весьма подходящую отцу мальчика, — замечает Серж Гослен, гася окурок ботинком.
— Мы в Марселе не слишком хорошо знаем бретонские пословицы. Так что говори, я слушаю.
— Кто следует прогнозу погоды — слишком часто оказывается в бистро.
— Очень верное наблюдение, — замечает Магали, усмехнувшись.
Мистраль по возвращении на набережную Орфевр отправляется к Геран. На ее столе лежит составленный Фокусником текст. Директор подводит краткий итог версиям, выдвинутым полицейскими, участвовавшими в операции, проведенной в двадцатом округе.
— У меня снова появилась надежда. Наконец-то у нас на него есть что-то конкретное. Этот мятый клочок бумаги поможет нам найти убийцу.
— Мы должны хранить эту информацию в строжайшей тайне. По моему мнению, говорить об этом с префектом пока слишком рано. Отлично представляю себе, что будет дальше. Он сразу же позвонит министру, и до тех пор, пока мы не задержим Фокусника, жизни нам не дадут.
— Ты прав, я пока попридержу эти сведения. Воспользуюсь ими, только если мы действительно застрянем и нужно будет разрядить обстановку, показать ему, что мы не сидим сложа руки. Что ты намерен делать?
— Спрошу мнения Тревно. Он как раз тот, кто нам нужен. Доктор — человек проницательный и, чувствуется, хочет нам помочь. Он оказал мне хорошую услугу своими советами по поводу телевизионного выступления. Позвоню ему завтра утром, — Мистраль смотрит на часы, — вероятно, он уже уехал из своего кабинета. Ты знаешь, почему я уверен, что эта бумага действительно принадлежит Фокуснику, что она написана его рукой?
— Нет, пока не понимаю.
 
Франсуаза Геран как ни ломает голову, но связи не видит.
— Помнишь то первое дело, каким мне пришлось заниматься, — начинает Мистраль, — когда мальчик спасся благодаря клошару, убитому Фокусником? Так вот, мальчик показал, что дядю, демонстрировавшего фокусы, зовут Жерар. А теперь в письме этот тип сообщает, что его отца зовут Жерар. Я в такие совпадения не верю. Мне не терпится поговорить с психиатром, чтобы он мне расшифровал остальной текст документа.
Мистраль едет к себе. Часы на приборной панели показывают половину девятого. Он размышляет о том, что успеет поцеловать детей, уже лежащих в своих постельках. Теперь он смотрит в будущее с большим оптимизмом, в нем возродилась надежда. Он говорит себе, что надо позвонить Перреку, поделиться этой информацией.
Под звуки трубы Чета Бейкера Мистраль разрабатывает план атаки, уже непосредственно направленной на Фокусника.
Он понятия не имеет, что последний едет за ним на расстоянии трехсот метров и вслух выражает свое недовольство тем, что полицейский не соблюдает ограничения скорости:
— Он думает, ему все позволено, потому что он флик!
Фокусник решил на всякий случай как следует изучить привычки Мистраля. Он отстает от него неподалеку от Ла Сель-Сен-Клу. Мистраль едет слишком быстро, поэтому на улицах, где мало машин, продолжать слежку проблематично. Благодаря этой слежке у Фокусника появляется ощущение собственного могущества.
— Я иду за тобой по пятам, дурак, хотя должно быть наоборот, — повторяет какой уж раз Арно Лекюийе.
Войдя в свой дом, Фокусник обнаруживает в почтовом ящике письмо с приглашением явиться к психиатру через два дня. Он машинально сует руку в карман, чтобы достать бумагу, на которой он написал начало своей легенды. Она ему не нужна, он делает это движение автоматически. В правом кармане — ничего, в левом кармане — ничего. В карманах брюк — тоже ничего. Обеспокоенный, он возвращается в машину, ищет под сиденьями, в бардачке, сзади, среди инструментов. Приходится признаться себе в том, что бумагу он потерял. Первая реакция: «Все равно я знаю текст наизусть». Вторая реакция: тревога. А вдруг кто-то ее нашел? Третья реакция: он снова спокоен. Если и так, никто не узнает, что эта бумага принадлежит ему.
Но в глубине души он продолжает нервничать.
  
24
 
Когда на следующее утро Арно Лекюийе выходит из бара, в ушах у него продолжает звучать та белиберда, которую все время исторгали хозяин и трое завсегдатаев стойки. Он в отличной форме и полностью себя контролирует. Теперь можно следовать за фликом в любое время. От осознания этого его ощущение неуязвимости усиливается. Он знает, что был прав, проигнорировав телевизионную провокацию флика. Фокусник подозревает: своим выступлением Мистраль хотел заставить его, Лекюийе, позвонить ему или написать, то есть выйти из спасительной тени и утратить анонимность. Но в действительности в ходе этого интервью полицейский добился только одного: выдал подробности своей личной жизни. Смешно до слез. Только вот Фокусник не умеет ни плакать, ни смеяться.
Он решил, что сегодня поедет на Северный вокзал и на улицу д’Аврон. Просто чтобы вдохнуть воздух своих будущих охотничьих угодий.
День его прошел как обычно. Он менял прокладки, устанавливал сантехнику, соединял трубы, варил швы. При этом он не разговаривал и забывал брать чаевые, оставляемые ему на столе, рядом со счетами. Во время обеда он поехал на Северный вокзал и уселся с сандвичем на скамейку, где видел юных беспризорников. Через некоторое время он их углядел: они пытались украсть спортивные сумки у иностранных туристов, старающихся разобраться в расписании поездов. Самый юный из мальчишек — тот, которому он показывал фокусы, — подходит к нему, приветственно помахивая рукой. Он взглядом дает понять Фокуснику, что слишком занят и не может останавливаться: паренек идет за двумя молодыми туристами, покушаясь на их расстегнутый рюкзак. Фокусник в ответ смотрит на него, как бы говоря: «Я понял, вернусь позже».