Фокусник

— Почему вы каждое утро так внимательно читаете одни и те же надписи на своих коробках с хлопьями?
Дети смотрят на него так, будто он спросил у них какую-то нелепицу, и отвечают совершенно естественно:
— Потому что это интересно.
Мистраль тыкает пальцем в календарь:
— Завтра суббота, и мы идем на представление в парк Монсури или в Люксембургский сад.
Дети вопят от радости.
— А велосипеды возьмем? А можно мне блинчики с шоколадом?
— А мне вафлю!
— Все, что пожелаете, даже воздушный шарик, — отвечает им Мистраль.
А через полчаса, приняв душ, побрившись, окончательно проснувшись, он уже едет на набережную Орфевр, думая о Фокуснике.
  
6
 
Мистраль торопливо поднимается по ступенькам, направляясь к проходной; дежурный, завидев его, открывает раздвижные стеклянные двери. Как всегда, до начала работы он заглядывает в оперативный отдел, расположенный сразу за проходной. В кабинете текущего планирования офицеры готовят папки для директора и ее заместителя. Эти материалы будут рассматриваться во время утренней планерки. В папках — телексы и сводки о событиях истекшей ночи. Там зафиксированы как незначительные происшествия, так и важные события; информация о последних отмечена красного цвета штампом со словами: «ПРЕССЕ НЕ СООБЩАТЬ». Это предупреждение делается для того, чтобы полицейские службы могли работать над делом спокойно, не испытывая давления со стороны журналистов. Правда, это срабатывает только в теории: ведь в наше время все тайное слишком быстро становится явным.
На данный момент подобным грифом отмечено лишь одно дело. Полиция остановила известного депутата, в состоянии алкогольного опьянения несколько раз проехавшего на красный. Согласно рапорту, диалог между агентом и депутатом постепенно перешел на повышенные тона, и последний оказался под арестом за оскорбление представителя сил правопорядка и оказание сопротивления. Мистраль, читая об этом происшествии, не смог сдержать улыбки. Он видел дюжины подобных отчетов. Ночная жизнь с ее маленькими и большими событиями. Он торопливо откладывает папку. Ничего серьезного.
— Привет, Людовик, кофе хочешь?
— С удовольствием, старина!
Мистраль пожимает руку своему коллеге, начальнику оперативного отдела, и отправляется вслед за ним на примыкающий к кабинету дежурных пищеблок, обеспечивающий питанием работающих здесь людей. Мистраль вспоминает, как во время ночных дежурств много лет назад он приходил сюда побеседовать с офицерами. По остаткам еды в тарелках на столах можно было судить о том, кто из офицеров из какой провинции родом. Во время ночных дежурств сотрудники оперативного отдела традиционно готовят здесь деловые ужины. Происходит это около двух часов ночи, когда Париж спит и вокруг воцаряется спокойствие. Переговоры по рации становятся менее интенсивными, телексы умолкают. Офицеры из «Ночного дозора» по очереди отправляются на кухню и приносят оттуда блюда, приготовленные на местной кухне. Обо всем этом хорошо известно, и комиссары не отказываются от ночных смен, чтобы поболтать с подчиненными… и ради экзотических местных блюд.
Мистраль вспоминает обо всех этих традициях, когда отвечает:
— Без сахара. — И берет свой кофе.
Начальник оперативного отдела продолжает:
— Полчаса назад у меня был Кальдрон. Он попросил нас с особым вниманием относиться ко всем происшествиям, касающимся детей. Мы договорились с дежурной группой отдела по делам несовершеннолетних. Обо всем, что может иметь отношение к Фокуснику, они нам обещали немедленно докладывать, а ты при этом будешь получать папку с копией телекса или рапорта. Что скажешь?
— Меня это устраивает. Пусть это положение повышенной готовности сохраняется до тех пор, пока его не возьмут за жабры. Нужно мобилизовать всех. До настоящего момента он всякий раз проскакивал у нас между пальцами. Следовательно, мы должны поплотней их сжать. Ладно, я пошел. Спасибо за кофе.
Выйдя из оперативного отдела, Мистраль замечает, как секретарша директора быстрым шагом идет к лестнице, ведущей в направлении следственного отдела.
 
— Кристиан, держу пари, вы ищете меня.
Секретарша, подвижная тоненькая женщина, оборачивается и, заметив Мистраля, произносит, облегченно вздохнув:
— О да, месье Мистраль, это верно: я искала именно вас! Мадам директор ждет вас в своем кабинете, она просила передать, что это срочно.
Направляясь на встречу с директором, Мистраль понимает, что речь может идти только о Фокуснике. Секретарша забегает вперед и открывает дверь в кабинет. Франсуаза Геран как раз заканчивает говорить по телефону.
— Здравствуй, Людовик. Через десять минут нас ждет у себя префект — он хочет, чтобы его ввели в курс дела Фокусника. Это дело мне очень не по душе. У тебя со вчерашнего дня никаких новостей нет?
— Абсолютно ничего. Нужно донести до префекта, что мы не сидим сложа руки, мы подняли дела по преступлениям тринадцатилетней давности и делаем все возможное.
— Именно так я и собиралась поступить. Я также скажу ему, что все подразделения уголовной полиции брошены на поимку Фокусника, а ты все координируешь.
— Еще ему следует напомнить, что мы, помимо убийств, совершенных Фокусником, работаем еще над семью зависшими делами и их нельзя просто так взять и бросить.
— Да, я понимаю. Но, зная префекта, скажу тебе: надо сообщить ему, каковы наши приоритеты.
Продолжая дискуссию, они направляются в префектуру, расположенную на бульваре дю-Пале. Геран и Мистраль не в первый раз пересекают порог этого учреждения, а потому проходят по внутренним коридорам дома за номером тридцать шесть по набережной Орфевр, откуда можно попасть во Дворец правосудия. Им останется лишь перейти на другую сторону бульвара дю-Пале — и они окажутся у входа в префектуру полиции. Это солидное здание прямоугольной формы, в нем размещается не только префектура, но и руководство других подразделений полиции, прежде всего службы по сбору и анализу оперативной информации, службы охраны общественного порядка и окружной полиции. В центре находится огромный двор, используемый одновременно для парковки полицейских автомобилей и проведения торжественных парадов и прочих официальных церемоний.
Менее чем через десять минут они уже входят в приемную префекта.
Сразу же секретарь во фраке и белых перчатках проводит их в кабинет префекта, представляющий собой просторное помещение со столом для заседаний, рассчитанным на восемь человек. Несколько неброских картин и скульптура, олицетворяющая Корсику, рассказывают посетителям о происхождении хозяина кабинета.
Целая батарея телефонов, из которых один обеспечивает непосредственную связь с президентом, а второй — с министром внутренних дел, много говорит о том, насколько важные функции исполняет работающий здесь человек. Во время знаковых событий — например когда в столице подряд совершается чреда тяжелых преступлений — он из своего кабинета слушает переговоры по рации. Но когда ситуация действительно становится критической, он спускается во второй подвальный этаж префектуры полиции, где находится командно-информационный пункт Управления общественного правопорядка и дорожной безопасности, чтобы получать сведения о событиях из первых рук. Опытным взглядом он рассматривает поступающие на экраны данные с камер наружного наблюдения, фиксирующих происходящее в городе. Весть о присутствии префекта распространяется среди руководителей отделов на местах, словно пламя по бикфордову шнуру. Они получают шифровку с сообщением: «Префект в здании», — и все знают, что он без колебаний сам вмешается, если события будут развиваться не так, как ему бы хотелось. И тогда провинившимся не поздоровится.
Геран и Мистраль быстро переглядываются, видя, что префект явно не в духе. Ему шестьдесят два года, он занимает эту престижную и для многих завидную должность вот уже семь лет. Рекордный срок. Он пережил двух президентов и двух премьер-министров и стал незаменимой фигурой вне зависимости от того, какой нынче в стране политический курс. Один журналист как-то назвал его кукловодом. Он умело дергает за веревочки. Но сегодня утром он явно не настроен действовать мягко, хотя голос, тональностью которого он в совершенстве умеет управлять, звучит спокойно, агрессивные нотки в нем не прослушиваются.