Невеста света для стража тьмы

— Уверена, что там что-то хорошее?
— Не знаю, — прошептала я. — Но уверена, это важно.
На том старом конверте нашлась крохотная пометка “Лоуренсу”, но вскрывать я его не стала. Пусть Основатель не думает, что я настолько нахальная девица, которая не только выдает себя за другую, но и читает чужие письма.
Когда мы остались в небольшой компании тех, кто уже знаком с призраком, Эйнор медленно взял браслет Основателя и надел на запястье. Откашлялся, будто пытался так привлечь внимание Лоуренса, а нам с Марком и Магистром пришлось взять друг друга за руки, чтобы тоже увидеть его.
— Мессир, — коротко поклонился Эйнор.
— А, это ты, — с пренебрежением появился призрак и оглядел всех нас, сложив руки на груди. — Что еще вам от меня нужно?
— Я нашла письмо, — развернула я конверт одной рукой, — которое было подписано для вас, но, видимо, было затеряно и не добралось…
— От кого еще?
— От вашей бывшей невесты Лоры, — тихо проговорила я.
Призрак попытался быстро протянуть руку, но его пальцы только неприятно и холодно скользнули сквозь бумагу и мою руку. Лоуренс на мгновение замер, и я уже думала, что прикажет выкинуть его или сжечь. Но после минутного колебания, Основатель сказал тихо:
— Открой. Просто открой. Читать буду я сам.
Не глядя ему в лицо, я аккуратно развернула столетнее послание, которое грозило рассыпаться на части прямо у меня на глазах. Было бы обидно и эпично, не успей Лоуренс прочесть последние слова своей невесты.
Мне показалось, или пока призрак читал строки, на его глазах будто навернулись слезы? Вот уж чего меньше всего можно было ждать от вредного Лоуренса.
— А теперь сожги, — приглушенно произнес он, опускаясь ниже и почти касаясь пола. Ненадолго Лоуренс отвернулся от всех нас, но потом обернулся и сказал: — Спасибо.
— Простите, если оно расстроило вас. Но я не могла не…
— Отстань от меня, вредная девчонка, — проворчал Лоуренс, но без прежней злобы. — Это совершенно не твое дело! Понятно? Не твое! И больше не надо мне ничего приносить, сам справлюсь!
— Согласна, — ответила я легко.
Лоуренс оглядел нас с Эйнором, стоящих так тесно рядом, и тихо фыркнул.
— Дадите ваше благословение, мессир? — с усмешкой спросил Эйнор.
— Можно подумать, — хохотнул призрак, — мое мнение для вас что-то значит!
— Оно ничего не изменит, — весело продолжил мой муж, — но всё же! Вы — Основатель ордена стражей тьмы, и благодаря вам в том числе смогли выжить. И благодаря Роксане, как ни странно.
Было видно, как Лоуренс переваривает всё услышанное, и внутри него кипит от эмоций и переживаний после письма невесты, я даже ожидала услышать череду проклятий в свой адрес, но неожиданно призрак смягчился:
— Делайте, что хотите, — махнул он рукой. — Если и правда верите, что не лжете друг другу больше прежнего.
— Спасибо, мессир, — улыбнулась я с легким пощипыванием в глазах.
Вечером мы встречали гостей уже во дворце стражей рядом с императорским.
Мне принесли парадную одежду для жены стража тьмы: плотно облегающий мягкий верх из золотистой ткани, широкий украшенный золотом пояса и свободный силуэт юбки с таким же мягким мерцанием, как узоры на запястьях.
Эйда была слаба, словно та тьма канцлера выжгла все силы. Но все-таки она смогла подняться на постели и поговорить со мной, особенно ее взбодрило то, что родители и сестра нашлись вывезенными в поместье канцлера за пределы города целыми и здоровыми — благодаря усилиям стражей и усердности юного Коула.
— Роксана, ты простишь меня? — сипло проговорила она.
— Это я должна просить о прощении, — улыбнулась я, присев на корточки. — Я вышла замуж за твоего жениха. Но поверь, это не было нарочно! Я сопротивлялась как могла, пыталась сбежать из того замка, даже повисла над пропастью.
Эйда невесело хмыкнула.
— Да, о таком я и правда не думала. Ну, что вы сойдетесь... Впрочем, я вообще ни о чем не думала, кроме того, что внушал мне канцлер всё это время. Даже заставил сочинить ту ложь про Радана и то, что я не невинна и поэтому прошу твоей помощи.
 
— О! — воскликнула я удивленно. — Так это была ложь! Надеюсь, ты не… ну, не настолько действительно влюблена в Эйнора, чтобы это стало твоей душевной болью… его выбор.
— Нет, — осторожно перевернулась ко мне Эйда. — Хотя он, конечно, очень привлекательный мужчина. Но мы, если честно, почти не были знакомы. Боги уберегли меня от влюбленности, так что твоя совесть может быть спокойна.
— Тогда пойдем с нами на ужин и небольшое торжество.
— Мне стыдно. Я едва не привела всех к концу света.
— Ты не виновата, что стала жертвой интриг и шантажа. Никто не посмеет обвинить тебя в этом, поверь мне.
Эйда кивнула, и мы явились на торжество вместе.
Гвен тоже уже была на месте в небольшом зале первого этажа. Повсюду горели свечи, создавая атмосферу уюта и чего-то чудесного. И, похоже, Гвен удалось справиться со своей неловкостью — она даже тихо беседовала с Марком.
На пару мгновений все затихли, глядя на Эйду.
Должно быть так странно смотреть на нее, привыкнув, что она — это я. Вернее, я — это она. Впрочем, уже неважно. Эйнор быстро разрядил обстановку, представив Эйду торжественно и почетно, как одну из невест света и как ту, которая когда-то могла стать его нареченной, но боги распорядились иначе.
А потом он вышел ко мне навстречу, приобнял, осторожно притянув к себе, и стало так хорошо и счастливо, что даже не верилось.
— Так что было в том письме для Лоуренса? — шепотом поинтересовался он.
— Я не знаю, — шепотом ответила я, — побоялась читать, но видела краем глаза там слово “люблю”.
— Оу… как романтично, — усмехнулся Эйнор. — Понимаю, почему старик так смутился. Впрочем, может это освободит его мятежную неупокоенную душу.
Из-за стола поднялся капеллан, взглянул на нас обоих и снова повторил свое приветствие Всем Святым, посредникам богов, и попросил благословить нас снова, назвав теперь мое настоящее имя. Все притихли и слушали его, точно в первый раз. Эйнор даже попытался прервать, но потом смирился и просто смотрел на меня так внимательно и нежно, что у меня опять подбирались к глазам слезы.
И как я умудрилась ввязаться во всё это? Хотела лишь жить своей жизнью, но теперь настоящая жена Великого Первого стража со всеми обязанностями и регалиями… вот уж отец удивится, когда всё это станет обнародовано официально. Безумие. Но не бросать же теперь своего стража тьмы одного посреди всего этого безобразия.
— Кстати, — тихо сказала я, — я вспомнила, ради чего в это ввязалась! Эйда обещала выйти за тебя замуж и поддержать нас с Гвен средствами, помочь с нашей лавкой, а теперь, выходит, я должна помогать себе сама?
— Гвен точно получит особое назначение и содержание после того, какой вклад сделала в нахождение заговорщиков и спасение жизни Магистра. А у тебя и без того будет доступ ко всем артефактам Ордена Света, любопытная моя жена. Ну, по крайней мере, к самым безопасным.
Я вздохнула.
— А всё-таки наша лавочка была очень уютной, — сказала и тут же покраснела, вспомнив, как мы едва не разнесли мою комнату на втором этаже.
— Оставим её на память, — усмехнулся Эйнор. Он взял мою руку, переплел наши пальцы. — Будет, куда тебя похитить на день или два, когда докучающих станет слишком много. И знаешь что… — он притянул меня еще ближе и выдохнул на ухо: — Надеюсь забрать тебя уже сейчас. Скоро тут всем станет не до нас.
— Скажут, что это я тебя похитила, Великий Первый страж.
— А это не так? Ворвалась под чужим обликом, обманула всех, настроила иллюзий. Может, и я до сих пор в их плену.
— Ну, если я и похитила, то разве что совсем немножко. Ту твою часть, что посветлее. Но т-с-с, я никому не скажу про другую. Хотя и без меня уже многие в курсе.
— Разглашение этой тайны уже потянет на государственную измену, мэсси.
Я засмеялась и поежилась, чувствуя щекотку его шепота, увернулась, а Эйнор потянул меня на себя и послышался грохот — ваза на столе позади нас разбилась об пол.