Скайрим, каджит, драконы. Что ещё тебе нужно?! (СИ)

Вот тут–то я и охренел. Когда же стал изучать свои ноги, это подтвердилось. Действительно, на обычных каджитских ступнях были подушечки, как у кошек, только покрытые мехом.
Конец флэшбэка.
Так что сейчас, учитывая все плюшки, я чуть ли не прогулочным шагом рассекал по дому Каликсто. Искать самого хозяина, я не стал. На кой ляд он мне сдался?! А вот статуэточку Дибеллы возьмем. Не просто же так она блестит? Да и вон та чашечка огненной соли тоже немало стоит. Да и несколько монеток, лежащих на тумбочке тоже, нечего им тут сиротливо лежа… стоп, стоп стоп! Чёртова клептоманская привычка тела. Стоило попасть в поле зрения ценностям, и меня понесло. Но с другой стороны, я тут словно в пещере сокровищ Али–Бабы оказался! Это же просто рай для вора — столько всего! Только протяни лапу, хватай и суй в карман. Но надо брать себя в руки, я здесь для дела. Но как же блестят монетки… Да меня же свой собственный хомяк на пару с жабой задушат, если мимо пройду. Ай, ладно! Пара септимов роли не сыграют, но успокоят внутренний зверинец. И всё–таки, столько добра здесь потом пропадёт, когда сюда нагрянет стража, после известий об истинной личности Мясника… Душа обливается горючими слезами!
* * *
Спустя почти час шаренья по всему дому, были получены следующие итоги. Первое — Каликсто нет в здании. Скорее всего высматривает Сусанну Порочную. Не хотелось бы чтобы она сегодня умерла. Всё таки дамочка с выдающимися до… достоинствами, да! Вроде канон идёт своим чередом, но пёс их знает, как мои действия повлияют. И второе — я таки нашёл третью часть дневника.
«Уже скоро, моя милая Люсилла, ты снова будешь со мной. Обычно такие слова пишут перед тем, как присоединиться к своим возлюбленным в мире ином, но в моём случае я надеюсь вернуть твой дух назад в наш мир, ибо ты так его любила, а не я.
Я продолжаю собирать твоё новое телесное пристанище из неотёсанных частиц по всему Виндхельму. Если бы только они знали, какая судьба уготована их телам, когда твой дух вознесёт их к высшей цели, они бы лишь благодарили меня за ту великую милость, которой я их удостаиваю. Я готовлю для них прекрасное пристанище подле твоего сердца.
Уже близится заветный день. Скоро ты будешь в моих объятиях. Я покажу тебе сие послание, словно бы доставив позабытое письмо уставшему путнику.
Всегда любящий тебя, Каликсто»
Вот и всё. Попался голубчик. Одного этого дневника хватит, что бы признать Каликсто виновным и объявить его Мясником. А с учётом двух предыдущих дневников — никуда не денешься, влюбишься и женишься… тьфу, то есть за решётку сядешь. Ненадолго, на пару часиков, до рассвета. А потом повесят тебя как последнюю собаку. Для местных, из твоей смерти и вовсе сделают целое представление. Ты хоть и человек, но ты имперец. А учитывая текущие политические взгляды местного населения — для них имперец ненамного лучше данмеров.
Ладно, пора валить отсюда, пока хозяин дома не заявился.
* * *
Иду я себе спокойненько на выход. И тут внезапно ожерелье золотое поблёскивает заманчиво так, рубинами. А рядышком, скромненько серебряное колечко с изумрудом, нет–нет да пустит блик от граней. Ещё и кувшинчик резной, на пути так удобно стоит, только лапку в сторону выстави, он сам прыгнет в ладонь. Ну и ещё пара сувениров там. В общем до выхода я набрал небольшой заплечный мешок всякого. А что? Я здесь всё равно не задержусь. А местным авторитетам сие богатство один чёрт не перепадёт. А так, хоть хорошему обаятельному коту поможет в становлении великим магом.
Мне удалось найти необходимые улики и доказательства, для установления и раскрытия истинного лица Мясника. Мне удалось неплохо пошарить и набрать немало ценных вещей, кои грозили обернуться хорошим мешочком звенящих кругляшей. В общем, несмотря на всю трагичность ситуации, которая меня сподвигла на проникновение в сие здание, сейчас я был в вполне хорошем настроении.
 
 
— «Раз, два, три, четыре, пять,
 
Знаете наверно,
 
Раз, два, три, четыре, пять,
 
Жадность — это скверно,
 
Раз, два, три, четыре, пять,
 
Скажем без подвоха,
 
Раз, два, три, четыре, пять,
 
 
Жадность — это плохо». — на волне хорошего настроения начал потихоньку себе под нос мурлыкать песенку, из мультфильма «Остров сокровищ», кладя в карман ещё одну монетку, сиротливо лежащую на комоде. Ну а что, она всё равно по пути была. Просто пришлось чуть развернуться.
 
— Согласен жадность, это один из пороков, которому подвержены все разумные. — голос Каликсто из–за спины был тихим, но прозвучал словно гром над головой.
* * *
Серьёзно? Нет, серьёзно?! Да твою мамашу воровскую! Ноктюрнал, да сколько можна?! Один раз — случайность, второй — совпадение, третий — закономерность. У меня теперь каждая кража будет заканчиваться махачем?! Чем я тебе не угодил?! Где настолько согрешил?! Нет, точно завязываю с воровской стезёй! Не моё это! (обещался Вася Рогов пить бросить, угу…) (прим автор. Мне тут в окошко одна дамочка постучала. В чёрном капюшончике, с птичками на руках и с таким хорошим выразительным вырезом… кхм, мда. Так вот, постучала и сказала, что ГГ согрешил тем, что занял тушку её хорошего подопечного. Так что терпи. И да, клептомания наказуема.)
— Так значит, ты решил воспользоваться моим отсутствием и обокрасть меня. Ты же понимаешь что просто так ты отсюда не уйдёшь? — Каликсто стал медленно меня обходить по широкой дуге. Судя по всему он решил что я обычный вор, и сейчас пытается перекрыть мне путь к отступлению.
Не сводя с него глаз, я снял с себя заплечный мешок и поставил его на пол. А заодно оценивал противника. Бывает вот смотришь на разумного, и сразу понимаешь, потянешь ли ты битву с ним или нет. А если битва будет насмерть, то здесь совершенно иначе оцениваешь. В махаче с Дженассой я сразу имел какие–то шансы. С Багарутом, было сразу ясно что шансов нет. Но тогда, каким–то шестым чувством, я понимал что бой будет не до смерти. Но нутро один пёс сжималось в кулак. Сейчас же… Я смотрел на Каликсто, и не чувствовал того сосущего чувства страха. Мандраж был, как всегда бывает в такие моменты. Разумеется и адреналин гулял по крови, тут и спалили, и предчувствие драки. Но вот страха, что ты сейчас огребёшь, не было. Было понимание, либо ты, либо тебя.
— Оу, а вот зря ты взял эту вещицу. Если без неё я ещё мог тебя отпустить, то теперь тебе придётся остаться здесь. — пока я рассматривал музейщика, он успел увидеть у меня за поясом свой дневник. Кстати, а как он видит в темноте? А впрочем, какая разница. Мало ли какие есть заклинания, зелья или зачарованные вещи. Тем более что у него они должны быть, с его ночными прогулками. Как бы то ни было, он отлично видит меня в темноте, со своим дневником. И его вид преобразился. Из обычного торговца и музейщика, пусть и готового задержать воришку, но слегка напуганного, он превратился в человека у которого есть цель. Теперь он выглядел как убийца. Его поза, взгляд, выражение лица. Всё буквально кричало о том, что мне не выбраться.
Так было до того, как я дал волю внутреннему зверю. Вы когда–нибудь видели разъяренного кота? Такого, поцарапанного, с огрызком уха, отрезанным кончиком хвоста, поломанными усами и подранной шерстью? Такие, матёрые коты, которые даже встретив овчарку, не убегают на деревья, чтобы потом орать оттуда, а которые наоборот, прут на собаку, готовые порвать её на лоскуты.
И вот сейчас, такое же преображение было и со мной. Будучи человеком, в своём старом мире, я был тихим мирным парнем. Старался не ввязываться в драки. Но не потому что боялся. Точнее как… боялся. Но боялся не столько получить люлей, сколько нанести увечья противнику. Когда в детстве у меня с соседским мальчишкой случилась ссора, мы подрались. По итогу, я обзавёлся парой смачных синяком. А вот у него, были разбиты в кровь губа и выбиты два передних зуба. Тогда для нас двоих это было шоком. Первая кровь так сказать, да ещё с такими сопутствующими. Разумеется обо всём стало известно нашим родителям. Мальчишке ничего не сделалось. А вот мне… меня родители потом до самой армии каждый день полоскали. Просили не вступать в драки, боялись что я слечу с катушек. И должен признаться, видимо не зря. Потом, после армии, я как–то прогуливался вечером. И до меня как по шаблону докопались два гопаря. Вначале, жестко стиснутое контролем и родительскими наказами нутро сжалось, в ожидании неприятностей. Но потом, когда один из данных… индивидов ляпнул что то про моего отца… через пару секунд я понял — какой же это кайф, вбивать свой кулак в рот врага, ломаяая ему зубы и впихивая их ему в глотку. Даже удары от второго противника были не более чем фоном. Так, второстепенная цель, на которую можно переключиться после нейтрализации первой. Потом, сидя у себя дома, и сплёвывая кровь из уже своей разбитой губы, я улыбался. Всё тело дрожало, словно от предвкушения и жаждало продолжения. Тогда я умудрился сломать им руки и ноги. Про выбитые зубы и прочие синяки молчу. Сам тоже нехило отхватил, но, по крайней мере, ушёл на своих двоих. Это меня и отрезвило. Ведь не закончись драка, я бы вполне мог схватить какой булыжник и просто забить их до смерти. После этого, я вновь взял себя под контроль. Ведь теперь понимал, что стоит слететь той самой моральной планке, которую установил каждый человек сам для себя, и всё. В современном обществе он станет преступником. И всё равно, какие мотивы его побудили на это.