Неподчиненная (СИ)

— Это неправильно… — губы ее дрожали. — Так не должно быть.
— Неправда, — возразил, прижимая ее к себе и гладя по вздрагивающей спине. — Все именно так и должно быть. Давай забудем об этой сцене с Людой. Просто поверь: между нами ничего не было.
Она почти согласилась и приняла. Ее взгляд потеплел, а губы дернулись в легкой улыбке. Еще бы немного, и мне удалось ее убедить.
Но гребанный стук в дверь прервал контакт.
— Дмитрий Николаевич, вы там? — послышался капризно-раздраженный голосок Люды. — Ну Ди-и-имочка..
— Сука! — вырвалось у меня.
Убью эту тварь! Я же объяснил ей, что, несмотря на начало, продолжения не будет. Оставил эту блядину на работе, а она подставила в самый неподходящий момент. Мы договорились, что она больше никогда не называет меня по имени. Ей наверняка стало известно, что Женя здесь.
— Пошла вон! — крикнул так громко, что, кажется, стены содрогнулись.
Все, уволю, и дело с концом. Больше никакой жалости и доброго отношения.
— Не притворяйся, — холодно заявила Женя. — Вы встречаетесь с ней, это понятно.
У меня глаза полезли на лоб от такого заявления. Я попытался обнять Женю, но она оттолкнула и стала поспешно поправлять на себе одежду.
— Больше не вызывайте меня, Дмитрий Николаевич, если у вас что-то зачешется в штанах. Или чтобы позлить подружку. Я главный бухгалтер, а не потаскушка.
— Прекрати! — я тоже рассердился.  На себя, на Женю, но больше всего на Люду. — Люду уволю сегодня же, она больше нас никогда не побеспокоит.
— Не стоит! — Женя тоже перешла на повышенные тона. — Между нами больше ничего не будет.
Я снова попытался привлечь ее к себе, но она потребовала оставить ее в покое. Открыла дверь и вылетела в приемную.
В которой все еще ожидала Люда.
Грубо схватив за руку, затащил ее в кабинет. Мне хотелось рвать и метать, я был на грани того, чтобы ударить женщину. Хотя, какая, к херам, из Люды женщина? Это мерзота, которой нет места ни в моей жизни, ни в офисе.
— Какого хера ты творишь?! — орал я, забыв к чертям о правилах приличия.
— Отпусти… — пропищала секретарша, дернув руку. — Ты делаешь мне больно…
Я буквально швырнул ее на диван и пригвоздил к месту взглядом. Глядя на то, как она потирает предплечье, на котором остались красные следы от захвата, не испытывал ни угрызений совести, ни жалости. Надо было хватать за шею, а не за руку.
— Тебе уже было сказано забыть о командировке! — припомнил я. — Та ночь была случайностью. И не смей называть меня по имени!
— Простите, но как я могу забыть о той ночи?.. — пропищала она, подняв на меня по-детски невинный взгляд. — Ведь после нее я беременна.
— Что-о-о?..
Мне показалось, или она действительно это сказала?
— Понимаю, прошло еще так мало времени, но я уверена как никогда, — с улыбкой заявила она. — Вы ведь не станете бить или увольнять беременную женщину — беременную от вас.
Я не знаю, использовал ли презерватив. Блядь, да я даже не помню, как трахал эту сучку и трахал ли вообще. С Женей точно брал резинки, но лучше бы с ней не вспомнил про контрацепцию.
— Идем! — схватив Люду за руку, потащил к выходу. — Сейчас поедем в клинику и все точно узнаем. Учти, если ты соврала — убью.
Пока эту потаскушку осматривали врачи, я рвал на себе волосы и проклинал тот день, когда принял ее на работу. Когда решил предложить ее Борисычу. Когда вместо того, чтобы поговорить с Женей, отправился в бар и надрался до розовых пузырей.
Беременность Люды подтвердилась. Кроме того, врач сказал, что тест на отцовство можно сделать только на более позднем сроке, пока велика вероятность ошибки.
— Разве ты не рад, что станешь папочкой?.. — даже голос Люды раздражал. И как я мог на нее вскарабкаться?
— С чего ты взяла, что это мой ребенок? Накануне ты трахалась с Борисычем, тебе это ни о чем не говорит?
— С ним мы предохранялись, а с тобой нет. Ты сказал, что хочешь чувствовать всю меня без ограничений.
Я был пьян, но не ебанулся же?!
— Хорошо, подождем родов, и если это действительно мой ребенок, признаю его. Но пока ты молчишь. И лучше, если уедешь на время, скажем, в платную клинику где-нибудь за  границей. Ты ведь  никому еще не рассказала об этом?
 
Глава 21. Евгения
Слухи, как ядовитые гадюки, поползли по офису, больно жаля в самое сердце. Официально считалось, что Люда, секретарь босса, сильно заболела и уехала лечиться в Израиль. Но шушукались совсем о другом. Говорили, будто она беременна, а счастливым отцом скоро станет не кто иной, как Дмитрий Гранов.
Сначала я пыталась отмахнуться от слухов и разговоров, как делала это обычно. Уж мне-то было прекрасно известно, что Демон никогда не забывал о презервативе. Или это только со мной?..
— Слышала, Демона видели в магазине детских игрушек, — хихикнула Света, склонившись к плечу подружки. — Сказал, будто выбирал подарок для племянницы. Ха! Коляску он смотрел, выбирал ползунки и распашонки.
— Демон, и вдруг отец?.. — притворно охнула Ольга. — Не представляю его в этой роли.
— А вот помяните мое слово. Ради ребенка он изменится! — уверенно заявила Катя, самая старшая и опытная из сплетниц. — И блядовать перестанет. Дети, они всегда меняют человека к лучшему, даже такого закоренелого холостяка и повесу, как наш Демон.
Терпеть это дольше я не могла. При подчиненных никогда не ревела, но под глазами залегли такие мрачные тени, будто я специально каждое утро подрисовывала их серым карандашом. Мое тело и душа умирали. Я потеряла в весе, перестала спать ночами, а если и отрубалась ненадолго, то только лишь для того, чтобы увидеть очередной кошмар. Выкинуть Дмитрия из головы не получалось, только если отрезать ее к чертям собачьим.
Мысль о самоубийстве выглядела спасением
Но я должна была жить ради бабушки. Она не оставила меня в тяжелые времена, не могу я поступить с ней иначе.
— Все, хватит!
Громыхнув папкой о стол, поднялась с места.
Прихватила сумку и отправилась в отдел кадров — писать заявление об уходе. Пусть мне не найти такую же высокооплачиваемую работу и не получить хорошие рекомендации — плевать. Лучше получать меньше, зато не сходить с ума от мыслей, не вздрагивать  от каждого телефонного звонка.
Демон ворвался в бухгалтерию как раз тогда, когда я собирала вещи. Отрабатывать положенных две недели я не могла и согласилась на крупный штраф.
— Всем выйти!  — приказал  Демон, хищно сверкнув глазами. — Всем, кроме Евгении Ивановны.
Девчонки заскрипели стульями. Зашуршали бумагами, и, не дожидаясь повторного приказа, серыми мышками выползли из помещения.
— Я не разрешаю тебе увольняться! — рычал Демон у меня над самым ухом. — Ты слышишь?!
— Конечно, я же не глухая.
Я всего лишь идиотка, поддавшаяся порыву и променявшая престижную работу на разбитое сердце
Обхватив за плечи, меня развернули к себе лицом.
— Не уходи, прошу тебя…
Он больше не бесился. Демон выглядел уставшим и каким-то изможденным. И у него, кажется, был такой же серый карандаш, которым он рисовал круги под глазами.
— Ты скоро станешь отцом, — напомнила я. — Забудь обо мне, живи своей жизнью.
— Не факт, что я отец этого ребенка! Ты прекрасно знаешь, что Людка спала с Борисычем и хрен знает с кем еще. И даже если ребенок от меня. Разве это помеха?
— Для меня да. Я сама росла не в полной семье, и не имею права забирать у ребенка отца.
Кто бы знал, до чего тяжело мне давались слова. Как трудно было стоять рядом с Дмитрием и чувствовать его чужим. Не иметь возможности прикоснуться, хотя бы проститься. Но если бы я только рискнула взглянуть ему в глаза, то уже не смогла остановиться. Он был слишком дорог мне, меня все еще тянуло к нему с непреодолимой силой.
 
— Что ты несешь, Женечка?.. — он все еще пытался оправдаться. — Ты серьезно думаешь, что я женюсь на Люде? Создам с ней семью?
— Но спать же ты с ней мог.
— Я был пьян и ничего не помню!