Неподчиненная (СИ)
Не в лицо, а куда-то в область солнечного сплетения. Ее полупрозрачные глаза, словно подернутые пеленой тумана, чуть расширились. Женщина была слепа, хотя я не сразу догадался об этом. Наблюдая за тем, как ловко она шустрит по квартире, сложно думать о подобном. И яблочный пирог бабушка Жени нарезала аккуратно, и кофе заваривала. Я предложил помощь, но ее решительно отвергли, приказав чувствовать себя гостем.
— Разве я незнакомец? — спросил, улыбнувшись Жене. Она была крайне удивлена и как будто испугана. — Мы с вами работаем вместе не один год. Да и с вашей бабушкой мы успели познакомиться.
Светлые бровки Жени сошлись над переносицей. Максик, стороживший под столом, рыкнул, будто требуя разрешения немедленно придать мне ускорения в сторону двери.
— Дмитрий сказал, что у него к тебе очень срочное дело, — скороговоркой произнесла Ядвига Захаровна. — И оно не терпит отла… прилагательств. Какая-то крупная сделка. И только ты сможешь ему помочь.
Женечка вздрогнула и, с недоверием уставившись на меня, сложила руки на груди.
— Вы поговорите тут, — предложила бабушка. — А я пока чай заварю в кухне.
Она убежала так шустро, словно за спиной выросли крылья. В кухне загремела посуда, включилась вода. Словом, Ядвига Захаровна делала все, чтобы показать: она сильно занята своими делами и совершенно не подслушивает.
— Что за сделка? — заинтересованно спросила Женя, присаживаясь на краешек стула.
Подальше от меня, разумеется. Ее напряженная поза и то, что она избегала смотреть в глаза, наглядно демонстрировали ее замешательство. Она сидела так, словно была готова в любую секунду вскочить с места и убежать. Интересно, отчего? Мне казалось, после превосходного утра на теплоходе она захочет продолжения…
— Это, случайно, не твое? — спросил я, доставая ее трусики из кармана. — Ты тут забыла у меня в номере. Вот, решил вернуть. Слушай, я чувствую себя практически принцем, гонявшимся за Золушкой по всему королевству. Не хочешь примерить?
Женя смотрела на зажатую в моей руке кружевную ткань так, словно я держал живую змею.
— Примеряй кому-нибудь из своих секретарш! — фыркнула она и отвернулась, сделав вид, будто это не ее.
— Неужели это ревность? — поинтересовался я.
Зря.
Женечка фыркнула и нацепила на себя маску холодной и неприступной королевы. Но меня больше этим не провести. Теперь я знал, как она горяча и легко возбудима.
— Что ж, раз ты не признаешься, придется все же примерить, — решил я.
Стоило чуть приподняться, как Женя испуганно подпрыгнула и отбежала в другой конец комнаты. Всерьез решила, будто я прямо здесь задеру ей подол и примерю трусики? Вообще идея замечательная, и я бы не отказался воплотить ее в жизнь. Но не тогда, когда в кухне находится ее бабушка. А медведеподобный Макс прихватил мою штанину острейшими клыками.
— Не смей! — приказала Женя, вытягивая вперед руки. — Мог бы просто их выбросить, а не тащиться на край Москвы, чтобы поиздеваться. Скажи честно, тебе это доставляет удовольствие, да?
— Немного, — признался я. — Мне нравится видеть, как ты краснеешь. Но о каких издевательствах речь? Я всего лишь приехал, чтобы вернуть тебе твою вещь. Выбросить не смог, совесть не позволила. И вообще, ради таких наивкуснейших пирогов можно было проделать и более долгий путь. Обожаю яблоки и корицу!
Сказав это, я вернулся к трапезе. Пирог действительно был превосходнейший, но испуганная и одновременно зачарованная Женя и того круче. Как загипнотизированная, она подошла ближе и села на прежнее место.
— Вламываться в гости к слепым бабушкам тоже обожаешь?
Ее вопрос застал меня врасплох. Я даже не донес до рта кусок пирога — так и застыл с распахнутыми челюстями.
Впрочем, замешательство длилось не долго. Много чего я ожидал услышать, но не это точно. Вся эйфория от сегодняшней поездки мгновенно схлынула, уступив место раздражению. Да с чего это она взяла, будто я приехал издеваться? Еще и упрекнула во взломе!
— Я не знал, что Ядвига Захаровна слепа, этого не было в твоем досье. И вообще, она, похоже, так хорошо выучила расположение комнат, мебели и прочего, что двигается без посторонней помощи. Создается ложное впечатление, будто она все видит.
— Это ничего не объясняет.
Женя оставалась непреклонной.
— О том, что мне будут настолько не рады, я тоже не знал.
— Теперь знаешь, — проговорила она, по-прежнему не глядя в глаза. — Можешь уходить.
— Не могу, — кивком головы указал на Макса, сторожившего меня под столом. Словно поняв, что речь идет о нем, пес приподнял носом мою штанину и лизнул лодыжку. — Еще раз он так сделает, я ему втащу!
— Нет, ну это вообще ни в какие ворота! — возмутилась Женя. — Проник в дом, обманул бабушку. Еще и псу грозишь?
— Он первый начал! — возразил я.
Протянул руку и потрепал Макса по мохнатой башке. Тот хоть и проворчал глухо, сел так, чтобы мне было удобнее его почесывать.
В этот момент вернулась Ядвига Захаровна. В комнате повисла неловкая пауза.
— Что это вы тут?.. — спросила бабушка. Обхватила ладонями лицо внучки, ощупала его чувствительными пальцами. — Чего такая хмурая. Он что, обидел тебя?
Глава 7. Евгения
— Нет, бабуль, все в порядке, — соврала я, выдавливая улыбку. — Просто… поспорили кое из-за чего. По работе…
Я покосилась на Демона, вкладывая во взгляд всю злость и раздражение: пусть даже не думает ляпнуть что-то невпопад. Тоже мне, принц, на белой «Бэхе». Видишь ли, явился примерить мне трусики! Наглость сто левел!
Понимаю, для него это такое развлечение. Действительно, почему бы и не поддеть всласть ту, которую все считают недотрогой. Да, он знает мой секрет, я сама с радостью ему его поведала. Прямо-таки показала наглядно.
И все же этот сукин сын Дмитрий Гранов не имеет права развлекаться за счет моей бабушки. Пусть я сама готова продать душу этому Демону за один ласковый взгляд. Бабуля — святое.
— Посидите с нами, Ядвига Захаровна, — попросил Дмитрий. Вроде бы искренне. — Расскажите еще что-нибудь о детстве Жени. Я и представить не мог, что она росла озорницей и зачинщицей. На работе она всегда такая строгая, неприступная.
Он многозначительно посмотрел в мою сторону, и меня обдало жаром. Чтобы хоть как-то скрыть нервозность и накатывающее волнами возбуждение, я принялась за чай. Потянулась к пирогу, но кусок буквально не лез в горло. Как можно думать о еде, когда рядом сидит он, Демон?
От его близости кружилась голова. Я чувствовала мужественный, древесно-цитрусовый запах его парфюма и умопомрачительный аромат его собственного тела. Он приглушал даже аромат яблок и корицы. Весь мой мир будто сузился до этого стола, за которым сидели трое. Я, бабушка и Демон.
Впрочем, сейчас он выглядел не таким серьезным и отстраненным, как обычно. Наверное, наблюдая за нами, легко можно было представить, что мы почти семья. Будто это я привела своего парня знакомиться со своей единственной и горячо любимой родственницей.
Но это было не так.
Дмитрий ворвался в наш дом без приглашения. Он так легко манипулировал людьми, точно зная, кому и что сказать. Вот и бабуля легко поддалась его демоническому обаянию. Кажется, она могла рассказать ему все, что бы он ни попросил.
И мне это совсем не нравилось.
— О да, — с доброй улыбкой проговорила бабуля. — Если во дворе разбили окно или соорудили шалаш, разобрав чью-то крышу — будьте уверены, моя внучка была там главной.
— Потрясающе!— он едва не захлопал в ладоши. — Оказывается, как много нового можно узнать за чашкой чая в хорошей компании. Знаете, Ядвига Захаровна, вашей внучке нужно почаще улыбаться и не забывать о той озорной девчонке, что все еще живет в ней. Понимаю, дела и заботы. Все же главный бухгалтер — весьма ответственная должность. Но и о себе забывать не нужно, верно. Себя нужно уважать и любить в первую очередь.
Он снова сделал это! Посмотрел так, что у меня подкосились колени. Клянусь, если бы в тот момент я не сидела, то наверняка упала бы и набила приличную шишку.