Экспедиционный корпус (СИ)
— Ходу!
Ушли на удивление чисто. Осветительные ракеты в небо немцы запустили лишь когда до своей траншеи стало рукой подать. Пока их засекли, на что тоже ушло порядочно времени, ибо не так-то это просто, и навели пулеметы с соседних дотов относительно уничтоженного, разведчики прошли свою линию заграждения из колючки и прыгнули вниз. Так что пули бессильно свистели над головой.
Все что могли по итогу сделать немцы — это отработать по ним из бомбометов чисто на удачу. Но удача им не улыбнулась, ни одна бомба в траншею так и не попала, да и сами разведчики спрятались в убежище.
Глава 16
42
Весь следующий день немцы обстреливали позиции бригады. Утром вдарили на полчаса массированным налетом словно перед наступлением, а потом долбили в беспокоящем режим, постреляют пять минут и перестанут по полчаса, еще пять минут и пятнадцать минут перерыв и так далее. В общем нервы действительно помотали и убитые были, пять человек, плюс два десятка раненых и контуженых из числа наблюдателей.
Климов весь день писал представления на награды отличившимся в вылазке.
— Вашбродь, а что делать со старыми касками? — спросил фельдфебель Анисимов.
Следующей ночью стали завозить различные грузы, закупленные штабс-капитаном, помимо доспехов, завозили печки для вошебоек с мини-банями и бетонные кольца для колодцев. К счастью, в пробных отрытых колодцах вода появилась и люди не страдали ни от жажды, ни от плохой воды. Пока хватало не только на питье, но сейчас рыли дополнительные колодцы и воды должно было хватать уже на помывку и стирку. А то от людей, занятых тяжелым трудом — откапыванием окопов, разило потом так, что аж глаза резало, а в убежищах так и вовсе не продохнуть.
Что до касок, то у человека в отличие от гербового орла одна голова и две каски ему ни к чему. Запасные тоже как правило не требуются, ибо если основную каску сильно повредило, то и черепу скорее всего тоже доставалось с летальным исходом.
— Хм-м… есть у меня идея на их использование, так что пусть сносят все ко мне.
Фельдфебель ушел собирать старые каски, а Михаил опять засел за стол заниматься писаниной. На этот раз он для разнообразия решил пойти по официальному маршруту добычи нужных материалов и подал рапорт командованию на выделение ему необходимого количества взрывчатки и шрапнели.
Бумаги на представление к наградам приняли без разговоров, а вот с запросом таковые возникли.
— Для чего вам потребовалось столько взрывчатки, господин штабс-капитан? — спросил полковник Нечволодов.
— Хочу сделать из ненужных касок мины направленного действия, господин полковник.
— Что это такое?
— Заряд с картечью, но только устроенный так, что картечь разлетается не во все стороны, а в одном направлении, этаким конусом. Как у того же картечного снаряда, если уж на то пошло. Для чего в каску закладываем взрывчатку, шрапнель, ставим запал от гранаты, выдергиваем колечко с помощью веревочки, ну а дальше вы сами понимаете, ба-бах и все убиты.
— Понимаю. Не понимаю только чем вам обычные гранаты не угодили.
— Недостаточно эффективны и слабоваты, господин полковник… особенно если упали в какую-нибудь ямку или наоборот враг заметил бросок и вовремя залег, тогда мы еще и в ответ получим. А так у врага никаких шансов на спасение. И нужны эти мины особенно в первые минуты обороны, когда в окопах сражается лишь боевое охранение, чрезвычайно. Особенно сильно они требуются в местах прорыва проволочного заграждения, где концентрация противника будет максимальной, а вот наши силы, наоборот, невелики. По своему опыту отражения атаки под Верденом вам говорю, господин полковник.
Командир первого полка поджал губы вновь посмотрев на приложенные к запросу рисунки со схемами самой мины, так и ее применение. Хоть и не задались отношения у него с этим наглецом, но и вот так отмахнуться от сей новации тоже нельзя, личное не стоит смешивать со служебным, а то ведь с него станется поднять бучу и дойти до комбрига который ему явно благоволит. Ну и надо признать, что штука действительно должна получиться дюже эффективной.
Пленный опять же… Много немецкий лейтенант не знал, но все слухи какие ходили в офицерской среде выложил и были они для бригады не самыми воодушевляющими. Может и врал, чтобы попугать этих славянских недочеловеков и заставить их совершать лишние телодвижения плюс тратить ресурсы, но могло быть и правдой. Так что его слова еще требовалось проверить по другим каналам, ну и еще кого прихватить… Но исходить лучше сразу из худшего, а значит надо действительно предпринять все возможные усилия для повышения своей обороноспособности, и тут все средства хороши.
— Хорошо… но сначала надо провести испытания, чтобы удостовериться в действенности этой вашей мины направленного действия.
— У меня все готово, нужно только запал, немного взрывчатки и горсть шрапнели.
И о чудо расчудесное! Не прошло и трех дней, как взрывчатка, шрапнель и запалы для испытаний были получены. Климова отозвали для проведения испытаний на импровизированный полигон неподалеку от полевого штаба бригады, где присутствовал и сам генерал-лейтенант Лохвицкий.
Испытания прошли более чем успешно так что Климов обратился к комбригу с просьбой:
— Ваше превосходительство, прошу вашего дозволения для поездки в Париж. Нужно это все это дело запатентовать как можно скорее. А то французы ребята ушлые, глазом моргнуть не успеешь, как они все на себя перепишут, — при этом Михаил кивнул головой в сторону представителя французской армии при штабе бригады капитана Лелонга.
Тот и впрямь вел себя как кот, подбирающийся к жирной добыче. Все ходил вокруг да около.
— Будет совсем хорошо, если вы его еще и задержите при себе денька на два-три, пока я подам все документы. А то сколько раз бывало так, что русские изобретатели не считали нужным подать заявку на авторство и потом Россия вынуждена была закупать изобретения своих подданных у иностранцев за большие деньги или платить за лицензию. Вот и здесь может случиться так же…
— Что ж, с этим нет никаких проблем, Михаил Антонович. Посол просит вас отпустить на двенадцатое число на празднование дня рождения его дочери… — чуть заговорщицки улыбнулся генерал-майор Лохвицкий. — Потом вас снова требует княгиня Юсупова к себе на очередной благотворительный вечер, что она назначила на тринадцатое число. А далее на четырнадцатое назначен парад. Вы в нем хоть и не участвуете, но после парада так же состоится торжественный ужин, где вы не будете лишним. Думаю, вы сможете в промежутках между всеми этими мероприятиями устроить дела с патентами.
— Благодарю за содействие, ваше превосходительство.
Тут к ним энергично, словно у него пружины в ногах, подошел капитан Лелонг и начал вещать с патетикой в голосе:
— Господа, это изобретение необходимо как можно быстрее принимать на вооружение! Я немедленно подам рапорт…
— Не так быстро с рапортами, господин капитан, — притушил его восторги Климов. — Сначала получим патент, потом французская армия выкупит его…
— Но это же долго! А эти мины нужны уже сейчас! К тому же мы союзники и…
— И это не мешает Франции обдирать Россию, продавая свои товары втридорога даже военного назначения… так что выходит такая странная штука, что Россия спасает вас, да еще за свои же деньги. И сдастся мне, что благодарности в виде списания долгов мы не дождемся. Хорошо устроились, — уже прорычал Михаил, не сдержавшись, и наговорил бы лишнего, если бы не предупреждающе кашлянувший Лохвицкий.
Француз обиженно поджал губы, а Климов, взяв в себя в руки, уже с улыбкой добавил:
— Как говорят американцы: ничего личного, только бизнес.
— В связи с военным положением патенты, связанные с производством военной продукции, не оплачиваются, — мстительно произнес французский капитан.