Лестница власти (СИ)
— Ну, не целиком, — засмущался Илья.
— Так, подождите. А как этих полудушников найти? — да, деньги мне сейчас не помешают. Некоторое время остальные трое смотрели на меня с удивлением, а потом расхохотались. Даже обычно невозмутимый Оногур оглушительно гоготнул.
— Ох, как бы они тебя не нашли! — отсмеявшись, сказал дед Дарён.
Пока они зубы скалили, я перебрал воспоминания Мстислава. И, внезапно, ситуация прояснилась. Узник, это кличка. Или, как называли и в старину, кащей. Да, в этом мире был Кащей. В отличии от моего мира, тут этот сказочный персонаж действовал куда более приземленно. У этого хмыря было царство. Расположенное “всегда в одном шажке, а хоть и сто лет идти, не дойдешь”. Похоже, что-то вроде карманного измерения, из которого можно было попасть куда хочешь. Пользуясь этой своеобразной особенностью, Кащей вел себя примерно так же, как и любой нормальный феодал — грабил всех подряд. Используя нечто вроде порталов и призрачных слуг, тех самых полудушников, изредка и обычных наемников, нападалл на города и храмы. Похищал знатных людей — с целью выкупа и просто грабил. Особенно падок на женщин и золото. Отсюда и рассказы о невероятных сокровищах и о гареме из тридцати тысяч невероятной красоты пленниц. В сказках моего мира, этих подробностей не было. Сам Кащей, вполне в дух раннего феодализма, вел своих воинов в бой лично. Описания этого примечательного персонажа разнятся, но основные приметы — железная корона и абсолютная неуязвимостью, повторятся везде.
Но мы, люди, существа изворотливые — раз нельзя убить, начали искать способы нейтрализовать иначе. Изредка, Кащея удавалось пленить. Опутывали цепями, заматывали веревками — в бою Кащей был крайне опасен, но вполне одолим. Но, по прежнему не уязвим. Его топили, сжигали, резали на куски. Тот вроде как рассыпался в прах, но возвращался и мстил через пару лет. Его снова ловили. И пытались пленить на как можно долгое время. Изгалялись, как могли — хоронили под большим курганом из камней, заливали железом в бочке и топили в море, и так далее. Очень похоже, большую часть жизни Кащей провел в заточении — отсюда и прозвище. Однако, в чем-то Илья прав — последние триста лет его на Руси не видели. Правда, его полудушники изредка появлялись то там, то здесь. Но, обычно, очень мелкими отрядами, рыл в пять.
— Эхъ, не к добру о таких вещах говорить, — дед Дарен присел, покряхтывая, — Ну да так и быть. Расскажу вам былину о Узнике Бессмертном и боярине Хороборе, и о том как он его трижды пленил и в стену на сорок лет замуровал, и как глупый колдун Эльфолюб Узника освободил и за то поплатился.
— Расскажи, дедушка Дарён! — радостно поддержал его Илья, тоже садясь на кровати.
Я, вернее Мстислав, знал эту былину. Впрочем, спать уже не хотелось. Хотелось немного посидеть и подумать.
— Было то в славном городе Царьграде, когда на Руси еще и царей не было, а только Великие Князья правили, между собой враждуя. Тогда, как и в нынешнее время, в Царьграде было золота много, а храбрости недоставало. Придумали хитрые базилевсы воинов с Руси звать, к себе в ближнюю дружину. Тогда так заведено стало и до сих пор так и остается. И вот приехал славный боярин Хоробор из под города Мурома, — дед говорил хорошо поставленным голосом, меняя интонацию, не давая отвлечься слушателю, затягивая в свой рассказ. Я невольно прислушался. В той версии, что слышал Мстислав, Хоробор был из под Пскова. Старый воин продолжал:
— И продал боярин Хоробор свою верность базилевсу, коего провали Красно Солнышко. Базилевс был очень уж хитрый, да верткий, да себе на уме. А прозвали его так, за его родовой дар — мог базилевс свет испускать, да такой яркий, что вокруг люди в минуту обгорали, и даже кольчуги плавились и звенья рвались. Целое войско Базилевс Красно Солнышко мог так пожечь, но так ведь он один, а держава у него большая, не поспеть везде. А Хоробор не один пришел, а с дружиной. Все, как на подбор, дети боярские, у всех фамильяры сильные, у всех родовой дар. И видит Хоробор, не хочет ему Базилевс полную цену платить. То монету сыпет порченую, то вместо серебра норовит посеребренную медь подсунуть. А отмеривали плату на весах больших. Навроде тех, что сейчас на рынках в городах стоят. И тогда в противовес положил Хоробор свой меч. А меч у него был пуда два, не меньше, потому как дар родовой у Хоробора был — сила великая.
— Как у меня, — едва слышно выдохнул Илья. Вообще бояре свои родовые дары не афишировали. Но, за столько лет, все уже друг о друге все знали. Так что эта проговорка Ильи для меня была мало полезна. К тому же, дар чаще всего передавался по материнской линии, поэтому Илью может ожидать большое разочарование, если его мать из “простых” людей.
— Базилевс и так, и этак, закручинился весь. Не хочет досыпать серебра. И говорит боярину Хоробору…
Внезапно раздался второй гудок. Теперь, когда я не спал, я убедился что он и в самом деле очень громкий. Источник звука был где-то недалеко. На заднем фоне слышались и другие гуди. Реально система быстрого оповещения. Меня это напрягло — раз такая штука есть, хорошо продумана и находится в рабочем состоянии, значит она действительно нужна. В этот раз сигнал тревоги не был протяжным. Он был прерывистым. Прозвучало три коротких гудка, пауза, еще три.
Оногур первым вскочил на ноги. И извлек из под своего полушубка широченный, резко сужающийся к острию, кинжал. В руках Оногура эта штука выглядела как кинжал, но будь она еще чуть пошире и я бы смог за ней прятаться, как за щитом.
— Это боевая тревога, — сказал дед Дарён. Вскочил и бросился к шкафу. И через всю комнату начал кидать на кровать Илье свертки.
— Одевайся Илюшенька. Да что ты сидишь таращишься, как старый пес на вора, пошевеливайся!
Глава 30
Стать героем не так уж и просто. Кажется, достаточно просто убить врага и спасти девушку, но вы не поверите, как трудно после этого остаться в живых. Я предпочитаю убегать от врагов и соблазнять девушек. Главное, остаться в живых, а над деталями можно поработать и потом…(Велимир Непобедимый, мемуары)
У запасливого деда Дарёна, оказывается, помимо тряпок, для Ильи была еще короткая кольчуга со стальными пластинами для груди в кожаной походной сумке. И складной шлем. Мстислава тренировали в похожем. Из стальных пластин, складывается, как веер. Развернуть, ободок с защитной стрелкой и стальными пластинами по бокам пристегнуть и готово. Не самая лучшая защита, но сабельный удар держит.
— Оставайтесь на местах! — раздался крик стражника с коридора. Оногур открыл дверь, выглянул. Дождался когда стражник его заметит. Грозный голос нашего охранника дал петуха и оборвался на середине фразы:
— Ты куда вылез? Я ж сказа…
— Оружие взять хочу, — прогудел Оногур шагнув в коридор. Я тоже уже был у дверей, в ночнушке поверх местных стильных пантолон, зато с саблей в руке. Тоже шагнул за двери — на случай, если потребуется мой авторитет непростого человека. Но Оногур человек, может, и из простых, но авторитета ему не занимать.
— Ну так… Это… — замямлил стражник, отшатываясь от нависающего над ним Оногура. Замямлил-то замямлил, но службу знает — широкая короткая сабля в руке уже обнажена. Такой удобно в тесноте орудовать. Фонарь держит специальный, на длинной изогнутой ручке и со сплошной задней стенкой — таким удобно впереди себя светить, а себя не слепить.
Я знал, что наши слуги оружие оставляли в сторожке у главного входа. Но до туда далековато топать.
— Возьму у вас. Бердыш и мушкет. Может два, — прогудел Оногур, отодвинул стражника с дороги и прошел мимо. — Я сам схожу, быстро.
А, он хочет из нашей сторожки взять.
— Хорошо. Но только быстро! — крикнул стражник в покрытую овчиной гигантскую спину. Оногур ничем не показал, что услышал, но на лестнице встретил новое препятствие. По лестнице поднимался старшой, десятник стражи. Наша комната была в середине этажа. Далековато от ванных, зато запахи не дойдут. И к лестницам, ведущим вниз, в гостевой зал, близко. Илья выбрал, наверно не без совета старших братьев. Старшой был в мундире и вычурном шлеме с серебряными узорами. В одной руке десятника была сабля, а в другой он держал пистолет. И надо отдать должное его выдержке — увидев Оногура он не пальнул.