Лестница власти (СИ)

Далеко впереди несчастная лошадка, охваченная ужасом, тащила сани с Оногуром и тремя девушками, за ними, стремительно нагоняя, гналось чудовище. А я, в свою очередь, сидя верхом на Грише, стремительно нагонял чудовище. Над нами с развевающейся седой бородой летел Велимудр. Кажется, он переругивался с гусями. А позади всех топал Илья. Мда, не так я себе представлял геройские будни.
Глава 25
Глава, в которой главный герой получает позитивные эмоции. А все остальные — нет. Что только еще больше добавляет позитивных эмоций главному герою.
Ехать верхом на детском деревянном конике-качалке по льду замерзшей реки и стрелять по здоровенной твари, бегущей впереди — интересный опыт. Всем советую попробовать. Лично мне было весело. Единственное, что немного смазывало радость — холодный ветер в лицо.
Бомбарда, похожая на маленькую тонкостенную бронзовую пушечку с мушкетным прикладом швыряла гранаты диаметром сантиметров в десять с невысокой скоростью. Мне не понравилось это оружие. Да еще и фитиль гранаты давал хорошо видимую струйку дыма. Мегамопс увернулся от моего первого выстрела. И от второго.
— Давай ближе! — крикнул я Распутина. И вцепился ему в плечи, чуть не выронив бомбарду — тот с лихостью опытного камикадзе заложил вираж и проскочил между двумя горами чудо-попкорна Велимудра. Тот продолжал кричать что-то гусям на своем, на птичьем, и регулярно кидал перед чудовищем свои склянки, вспухающие белыми, твердыми клубами. Но мегамопс проявил себя существом сообразительным и больше ни разу на них не попался. Хотя, пару раз, попадания были близко.
Впрочем, из-за того, что ему приходилось вилять, наш странный противник отставал от своей цели.
Я выудил из коробки на спине Григория очередную гранату. Черканул гранатой по железной пластине на бомбарде. Вернее, по специальной запальной головке приложенной к фитилю, похожей на головку огромной охотничьей спички. Та загорелась, в свою очередь, зажигая фитиль.
— Ты бомбарду не зарядил, балда! — закричал Григорий, услышав шипение фитиля.
— Ближе давай! — крикнул я ему и не пытаясь отрицать. Я прикинул по скорости горения фитиля, что у меня секунд пятнадцать.
Распутин заложил еще один вираж, потом еще один — Велимудр по настоящему разошелся, сильно снизившись и начав бросать свои склянки прямо таки подряд.
— Ах ты ж стерва, — сдавленно ругнулся Распутин. Меня мотало так, что пришлось присесть, чтобы понизить центр тяжести и обнять старца, как родного. Радовало, что неудобства эта чудная бомбардировка принесла не только нам — мегамопс, резко сбросил скорость и заметался. Но вдруг, притормозив перед очередным алхимическим взрывом, не стал оббегать его, а прыгнул сверху. Прямо на взрыв. Оттолкнулся лапами от белых клубов, взмахнул крыльями и атаковал Велимудра. Тот летел всего метрах в двадцати над рекой. Совсем осторожность потерял.
Велимудр чудом разминулся с клацнувшей радом с ним пасти. Выскользнул, как комар из под хлопающих ладоней. Мне кажется, в этом было больше заслуг гусей, чем самого бородатого волшебника — именно они среагировали, рванувшись в сторону. Сначала просто прочь от чудовища, а потом в разные стороны. Велимудр, сначала с утробным оханьем сел на шпагат в воздухе, а потом перевернулся вверх ногами. Надо отдать ему должное — оружие он сохранил, прижав к себе свою сумку и не выронив не одной склянки. даже посох из рук не выпустил. Только закричал "Га-га-га" немного испуганно, и на полтона выше. Его шелковый халат задрался, обнажив неприкрытую суть. И, что не так ужасно, но тоже неприятно — он перевернул и гусей. Те не смогли долго лететь вверх ногами и пошли на снижение. Я не стал следить за Велимудром дальше — было понятно, что мы лишилось поддержки с воздуха. Скорее всего, на время — я верил в старика.
Мегамопсу, впрочем, эта атака тоже далась нелегко. Видимо, давало знать о себе поврежденное булавой гридня крыло. Он не смог выправить полет, тяжело завалился на бок и отчаянно замахал одним крылом, пытаясь смягчить свое падение. Я прикинул, где он упадет и швырнул туда гранату.
 
Этот чудесный зверь, чтобы у него глаза повыпадали, увидел мою гранату. И умудрился пролететь сильно дальше того места, куда я кинул гранату. зато и моя граната упала на лед и покатилась, не взрываясь, сильно дольше, чем я планировал. Так, две незапланированные ошибки привели к запланированному результату — сначала на лед грохнулся мегамопс. Грохнулся тяжело, на бок, подмяв крыло. Тут же вскочил, но прямо в этот момент к нему подкатилась моя граната и взорвалась.
Он окутался пороховым дымам, попятился, затряс пораненной лапой, взвыл…
— Подвези меня ближе, я его ща прикладом пиз… — заорал я Григорию. Но в этот момент раздался громкий треск ломающегося льда и наш противник провалился вниз. Под лёд. И камнем пошел на дно. Как наковальня.
Я осмотрелся — мы в процессе погони выскочили на быстрину реки, лед был тут потоньше. Распутин заложил вираж, уходя от ветвящихся в нашу сторону трещин.
— Смотри, шоб не выскочил где! — крикнул он мне. Действительно, чудное создание вполне могло и под водой дышать. Кто их, волшебных, знает.
Мы еще некоторое время покружили вокруг полыньи, в компании с Велимудром. После экстренной посадки тот потерял один “двигатель”, колпак и разбил нос, но все еще выглядел боевито, балансируя на одной ноге. Оставшийся гусь выглядел несчастным.
К месту событий стали подходить вооруженные отряды, блестящие панцирями и с оружием в руках. На взгорке установили фальконет. От пристани пришли три гридня, в том числе и тот, кто провалился под лёд в самом начале. Они держались берега.
Мегамопсик так и не показался. Мне даже немного жалко его стало.
Распутин развернул своего коника и догнал сани с Миленой. С пассажирами саней все было хорошо.
Несмотря на всю насыщенность событиями, с момента нападения странного существа на Великий Устюг и утопления его на льду, вряд ли прошло больше двадцати минут. И это еще с учетом того, что пока мы готовились к вылету, оно успело залезть в маленький прибрежный храм и сожрать всю храмовую казну. Шестьсот рублей серебра, если верить жрецу. Но, кажется, ему никто не верил.
Впрочем, как только активная фаза боя закончилась, деканы вспомнили, что школярам тут не место. К тому же, из Лицея прибыл отряд в белых мундирах, возглавляемый Софьей. Нам всем, включая Оногура и Ширин, было выделено несколько сопровождающих, которые вежливо, но решительно, отвели нас в Лицей.
Там мы впервые познакомились с больничным крылом. Галерея с высокими белыми стенами, сплошь из витиеватых, узорчатых колонн, поддерживала потолок с подобием звездного неба, только вместо звезд были яркие магические лампы. Нас несколько часов держали на кроватях с чистым белым бельем и, внезапно, белыми овчинными одеялами.
Нас — это меня, Илью и Милену с Лизой. Оногура и Ширин отвели к слугам. Нам тут же принесли еды. Много, и даже красным вином. Ужасно кислая дрянь, к счастью, полюбившийся мне квас тоже был. Мы вчетвером, конечно же, начали шумно обмениваться мнением, но почти не успели поговорить, как пришла строгая женщина, которая могла бы в моем мире сойти за обычного школьного завуча. Если бы не черное платье, напоминающее викторианское, все черное, строгое. но с оборками и до нелепости объемной юбкой. Она говорила с сильным акцентом, представилась как “Миссис Флог”, налепила нам на лица, руки, шеи и даже уши, что-то вроде белой глины. Как я понимаю — местный магический аналог восстанавливающего геля.
А мы и в самом деле обморозились в процессе — все же ездить зимой на ветру, без шапки, опасное занятие. Конечно, когда рядом бегает существо с пастью как диван, немного не до того. Но сразу после — сразу чувствуется. Так что намазали нас этой глиной очень вовремя.
Говорить в этой штуке было почти невозможно. Но, эта штуковина, к моему удивлению, сравнительно быстро впиталась. После чего нам натерли грудь и ноги резко пахнущей мазью, дали выпить стакан горького травяного настоя и отправили по домам. В смысле, по нашим комнатам. Причем, с сопровождением в виде вооруженных стражников. Побаивались, что на нас еще что-то нападет?