Эра останков (СИ)
Когда Асвер и Илларион донесли беднягу до алтаря, другие из братии уже принесли из подвала старый, немного порченый ржавчиной клинок, что раньше лежал подле драконицы. Дебафов притих, и у Асвера появилась надежда, что всё обойдётся просто.
— Держи меч на шлеме, — приказал Илларион начал листать толстый том, что лежал на алтаре, подняв золочёный крест. — Господи, услыши молитву мою, и вопль мой к Тебе да приидет… [Псалом 101]
Пока читалась молитва, Асвер прилежно исполнял указание, хотя ему и начало почему-то плохеть. Иногда отключилось зрение, замещаясь то видениями марширующих по облакам ангелов, то разбредавшимися в дыму и огне демоническими тенями.
— И запретил ему Иисус; и бес вышел из него! [Евангелие от Матфея, 17:18] — прорёк в заключение Илларион, и тут из уш Дебафова вылетели две яркие точки, искрящиеся разрядами, как шаровые молнии, и угрожающе подлетели к нему и его помошнику.
Успевший изрядно устать от сегодняшних боев и заметно одуреть как от беготни по подземельям и хлопков выстрелов в тесных коридорах, так и от происходящей чертовщины, дракончик ничего умного придумать не смог. Возможно, причиной возникшей идеи были псалмы и молитвы Иллариона, а возможно, просто атмосфера собора, но другой идеи у Асвера не было. Перехватив меч левой лапой, правой пепельно-серый турист перекрестил разом оба огонька, добавив:
— Господи, спаси и помилуй!
— Изыди, сфе-ры-ы! — вторил ему гортанно Илларион, отмахиваясь от нечистых крестом. Вздрогнув от неожиданности и испугавшись криков, шаровые молнии отлетели вверх и сиганули через витражи, оставив за собой акурратные круглые дырки с обожжёнными краями.
Дебафов, поднимаясь на ноги и выпрямляясь, снял с себя шлем сам. Он осмотрелся, поворачивая голову от Иллариона к собравшейся вокруг толпе, где стояли и Сванора с Шагриаром, а потом и к Асверу.
— Это было… странно. Шлем святого Хельма даровал мне видения, но они были затуманены дьявольщиной. И как я оказался снова в Соборе?
— Я тебя сюда на своем горбу притащил, — устало вздохнул Асвер, опуская покрытый пятнами ржавчины меч Безымянной Святой и усаживаясь прямо на грязный, усеянный мелкими камешками пол. Сейчас ему было вовсе не до удобства и красоты, лишь бы присесть и хоть немного отдохнуть, — Привет тебе от Залена Мизааба, кстати. Вот очень интересно мне, почему шлем нужно было натянуть на голову именно в подземельях? И куда пропал десяток сопровождавщих тебя воинов?
Залена пепельно-серый турист упомянул для того, чтобы главный "безопасник" Бабилима понял, что ему задает вопросы тот, кто имеет на это кое-какое право. Зален рассказывал, что неплохо знал Дебафова, чуть ли не до уровня старого друга, и тот, кто достаточно хорошо знал самого Залена, вполне имел право на вопросы. Или это была Мэривей?.. Так или иначе, за любовь прикрываться чужим именем и изображать наличие хороших знакомств в Нашаре, как заметил Асвер, вполне можно было ответить не только здоровьем и жизнью, но даже и душой.
— Потому что ты сам был там и представляешь, как могла бы помочь вернуться реликвия. Особенно раз я остался один, а все мои товарищи погибли по пути, — усатый градоначальник отдал Иллариону шлем, тот забрал и его, и меч, собираясь относить их в катакомбы, но задержавшись послушать, что расскажет избавленный от проклятия. А рассказать ему было что. — Господь дал мне видение, как он получает старый гладиус, — показал он на большой витраж с Персивалем.
— Только пока у нас нет нужного меча… — Илларион хмуро отправился к лестнице вниз.
— Есть! — крикнули от входа в Собор. Асвер узнал голос Залена — да и его самого! Как и Эрну… А вот Мамору, что нёс проржавленный по очертанием, но светящифся золотым короткий меч, преобразился, идя величественно и просветлённо улыбаясь:
— Ищущий да обрящет, Илларион!
— Вот это дело, — ободренно отозвался Асвер, — Теперь у нас есть кое-какие шансы выкрутиться из ситуации. Как там автомат, что для меня брали? Не затерялся ли где-то? А то у меня патронов осталось — без слез не скажешь, нужно что-нибудь стреляющее на подмену.
— Найдется, — Зален материализовал в лапе автомат и подсумок из синтетической ткани с четырьмя запасными магазинами, — Правда, не думаю, что нам придется еще в боях поучаствовать.
— Как знать, как знать, — вздохнул Асвер, устало поднимаясь с каменного пола и подходя к Залену, чтобы принять оружие. Взгляд пепельно-серого туриста зацепился за вживленный в левую лапу зеленого дракона варет — основательно исцарапанный, с темным, потрескавшимся экраном. «Ага, все-таки недолго он проработал. Ох, верно говорят в народе — неправедно нажитое счастья не принесет… и долго не прослужит». Но вслух решил не комментировать, — Нам еще город с цепей сдергивать! А уж они могут охраняться немалым войском.
Глава тридцать четвёртая — Не дай ему уйти
Над адской лавовой рекой лёгкий ветер развеял туман испарений, но команде корабля Персиваля от перемен в погоде не стало лучше. Солнце ещё не поднялось высоко, а температура воздуха уже была где-то на полпути от замерзания до кипячения воды. Впрочем, для златочешуйчатого падшего святого это было в самый раз, и он со смесью жалости и гордости смотрел на высунувших языки мохнатых, терпящих духоту на палубе его шхуны.
Закованный в камень канал сменился рекой с неровными заросшими берегами. Через заросли джунглей по берегам еле просматривались руины домов, выделялась разве что безрукая, заросшая мхом и лианами и заляпанная птичьим помётам статуя старого статного дракона.
— Амарант на противоположном берегу, — рогатая антропоморфная волчица из команды махнула от статуи вверх, туда, где в небе висел прикованный к поверхности цепями город и снова стала обмахиваться своей широкополой шляпой. Персиваль оглянулся на своего первого помощника:
— Подплывём в открытую, Адаманта, или попробуем скрытно подобраться, держась близко берегу?
— Предлагаю скрытно. Посмотрим, готовы ли они там вас принять, и если всё будет в порядке, то откроемся, — предложила она, немного щурясь от солнца и лавы. Хотя предки этой адской гончей и жили в жарком мире, но являлись всё же ночными созданиями, ибо Огненные Просторы — мир, пожизненно пребывающий в сумерках. С этими словами Адаманта глянула на берег, затем на город, оценивая расстояние, и фыркнула: — но, кажется, нас уже заметили. К нам летят гости.
Персиваль и сам заметил приближавшихся к флагману адского флота драконов. Один из них вёз небольшое существо у себя на спине, другой нёс в лапах оружие, которое падший святой узнал даже издали.
— Мой меч, — адский владыка поднял руку, словно желая загрести пропажу себе. — Зря я его тогда отдал Ариадне, не думал, что выживу и он мне ещё пригодится… Но добрая весть, что эти глупцы возвращают мне его обратно.
* * *
Как только Асвер узнал, с чего начнется этот день, он тут же начал готовиться. А именно — загнал детонаторы в три оставшиеся шашки хлоратита, облепил сами шашки острыми камнями, стараясь выбирать гранит, обернул тонкой, но прочной тканью и крепко обвязал леской. Ситуация могла повернуться по-всякому, и три осколочные гранаты, пусть и самодельные, вполне могли спасти жизнь… или хотя бы помочь подороже ее продать. Идея заявиться прямо на корабль Персиваля, наполненный отчаянными головорезами, иначе как самоубийственной не воспринималась. И сейчас Асвер, поминутно проверяя подвесы карабина и ремень автомата, повторял сказанные еще прошлым вечером слова:
— Это плохая идея. Это плохая идея… нет, это очень плохая идея!
— Не нужно так нервничать, — одернул пепельно-серого дракона зеленый, — Большая часть факторов под контролем.
— Ладно, тогда расскажи, почему ты так уверен в успехе? — сменил мотив Асвер.
Для кого-то идея явиться на корабль Персиваля воспринималась как самоубийство, но для кого-то — вполне нормально. По крайней мере, покрытый мехом белый дракон, что скользил в воздушных потоках недалеко от Асвера, не выглядел удручённым или неуверенным.