Клетка (СИ)
— Васька, ты меня с ума сведешь! — обхватываю её за талию, теснее прижимая к себе. — Не могу представлять, что они все дрочат на тебя.
— А ты не думай об этом. Думай о том, что танцую я только для тебя, как думаю я сама, каждый раз выходя на сцену.
— Может, мне заказать приват? — делаю вид, что раздумываю.
— Можешь, конечно, в “Визави” неплохие кабинки и диваны там мягкие… — во все глаза смотрю на девушку, ошарашенный новостью.
— А ты откуда знаешь? Бывала там?
— Конечно, — с серьёзным видом кивает она, а я же чувствую, что сейчас пар повалит из ушей. — Каждое собрание мы собираемся в приватных кабинках. А ты про что подумал? — уже в открытую смеется она.
— Что хочу придушить тебя, как Дездемону.
— Обожаю, когда ты ревнуешь, — она подается вперед, накрывая мои губы своими, отпускаю вожжи мгновенно, подхватив девушку и прижимая её к стене, перехватывая инициативу и углубляя поцелуй. — Саша, — шепчет рыжая, откидывая голову назад и открывая мне свою длинную тонкую шею, — я опоздаю на работу.
— Ну и пусть, — приподнимаю её выше, прижимаясь губами к груди, покусывая нежную кожу. — Не отпущу тебя, пока не получу своё и не оставлю метку.
— Любимый, но правда опоздаю.
— Тогда меньше разговоров, — разворачиваюсь и кидаю Ваську на кровать, стаскивая с неё стринги и лифчик. — Моя женщина пойдет с моим запахом на теле, — опускаюсь между её раздвинутых ног и обхватываю губами клитор, так что девушка выгибается, ухватившись за покрывало и громко стонет, пока я ласкаю. Ловлю момент приближения оргазма Василисы и сменяю губы и язык на свою плоть. Расширившиеся голубые глаза заставляют меня улыбнуться.
— Именно так и никак иначе, мой маленький рыжий лисенок. Ты попалась, и больше я тебя никуда не отпущу, — начинаю двигаться сначала медленно, но чувствуя, что девушка близка к разрядке, ускоряю движения, вдалбливаясь по самые яйца. Девушка подо мной хрипло стонет, выгибаясь всем телом навстречу, пока не напрягается, чтобы испустить хриплый стон и забиться в конвульсиях.
Сжимаю в руках, следуя за ней, чувствуя, как наполняю её изнутри, и безумно радуясь тому, что могу это делать всегда.
“Моя. Моя. Моя.” — бьется слово в голове синхронно с конвульсиями. Знаю, что нельзя оставлять на теле меток, но не могу отказать себе в маленькой шалости прикусить её за шею, хотя хотел бы покрыть засосами всё тело девушки.
— Ну всё, — усмехается Василиса. — Теперь я точно опоздала.
— Ну и пусть, — снова целую любимую. — Давай совсем останешься дома?
— Так ты это и задумывал, соблазняя меня?
— Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, — притягиваю Василису в объятия. — И говоря всегда, я именно это и имею в виду.
— А можно поточнее, — рыжая лиса ещё и улыбается.
Выпускаю её из рук, вставая с кровати, и вижу, что теперь Лисенок не улыбается, а хмурится. Наступает мой черед для поддразниваний. Прошагав до своих шмоток, небрежно брошенных на стуле, запускаю руку в карман и нащупываю небольшое кольцо. Также с непроницаемым лицом возвращаюсь к любимой.
— Саша? Что происходит? — нервничает чертовка, но слишком долго томить её в неизвестности не могу.
— Закрой глаза, — прошу, проведя по её щеке пальцами. — Пожалуйста, — добавляю, когда Васька хмурится. И хоть и с колебанием, но Василиса закрывает глаза. А я же беру её правую руку и надеваю на безымянный палец кольцо с бриллиантом. Любимая не дожидается разрешения открыть глаза, а просто распахивает веки, с таким невероятным удивлением глядя на кольцо, потом на меня и снова на кольцо.
— Саша, это…
— Выходи за меня, родная, — целую её руку с кольцом. — Вася? — поднимаю на неё взгляд, не услышав ни звука в ответ, и осознаю, что любимая плачет. — Лисёнок? Что…
— Да! — она кидается мне на шею, покрывая поцелуями лицо. — Да! Я хочу быть с тобой!
— Малыш, — обнимаю её, ещё теснее прижимая к себе, и целую в ответ, сначала едва касаясь, но после с такой страстью, что дыхание заканчивается. — Я люблю тебя.
— Я люблю тебя, — синхронно отзывается девушка мне в ответ, и я понимаю, что мечты исполняются даже у таких, как я.
Эпилог
Вскрываю уже третью по счету упаковку теста на беременность, не в силах поверить, что всё же первый не соврал, и второй тоже. Но никаких сомнений не остается, когда третий даже показывает срок.
— Бл**ь! — беременность, которую совершенно мы не планировали. — Выбрасываю все тесты в мусорное ведро и поднимаюсь с бортика ванны.
Свадьба должна состояться через месяц, и этот ребенок сейчас совершенно ни к месту. Я вообще не уверена, что хочу детей. Не с той жизнью, что у меня была. Да и Саша с его кошмарами не самый образцовый отец. Но куда сильнее меня волнует, как сознаться в беременности человеку, которого люблю больше жизни. И пусть всё, что привело меня сюда, было не самым радостным, но именно боль и страдания, не только физические, но и моральные, помогли оценить мужчину, который остался рядом.
— Васька? — слышу я голос Ворошилова внизу.
— Я в ванной, — отзываюсь, захлопывая крышку ведра. И как раз вовремя, потому что любимый появляется в дверях, настороженно глядя на меня.
— Что случилось?
— Я беременна, — вываливаю на мужчину первое, что приходит на ум.
— Что? — хрипит мужчина, ухватившись за косяк двери.
— Ты прекрасно слышал, — хмурюсь и смотрю на него.
— Но как?
— Как у всех других, Саша! — психую и встаю с бортика. — Три недели.
— Ты уверена?
— Осталось только у врача подтвердить. И я это сделаю, прежде чем отправиться на аборт.
— Что? — мне даже становится смешно от его повторов.
— Саш, тебя контузило снова?
— Даже думать не смей про аборт, — он сдвигается с места и в два шага преодолевает расстояние.
— Я не готова…
— Никто не бывает готов, но у нас будет время, чтобы привыкнуть.
— Но…
— Т-с-с, — любимый прижимает палец к моим губам. — Я хочу от тебя детей. Столько, сколько будет.
— Но…
— Услышь меня. Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, хочу детей, чтобы они радовали и огорчали нас, хочу внуков, которые будут приезжать в наш дом на выходные, и, может, даже правнуков, если Бог позволит увидеть их.
— Почему ты такой? — не замечаю, что глаза наполняются слезами, пока одна из них не стекает по щеке.
— Какой, — он ловит вторую каплю пальцем, а после наклоняется и целует мои глаза.
— Такой хороший, — всхлипываю и выдаю самый глубинный свой страх. — Я не заслуживаю тебя…
— Василиса, — он обхватывает моё лицо, заставляя посмотреть в его глаза. — Твоя жизнь была кошмаром наяву. Я даже не представляю, как ты сохранила рассудок после всего, что перенесла. Ты заслуживаешь не такого оболтуса как я, ты заслуживаешь всего самого лучшего. Но я слишком эгоистичен, чтобы уступить тебя кому-либо. Ты моя любимая женщина, а скоро станешь матерью моего ребенка. И, может быть, не одного.
— Я люблю тебя больше жизни, — ещё один всхлип — и я подаюсь к нему навстречу, прижимая свои губы к его. — И буду любить, пока буду дышать.
Конец