Семь с половиной женихов Евангелины (СИ)
- Вы не находите, - вкрадчиво произнес он, все так же божественно улыбаясь, - что здесь не место для выяснения отношений и предъявления претензий? Давайте пройдем в дом. Мне просто совестно людям в глаза будет смотреть, если кто-то узнает, что я вас даже на порог не пустил. А ведь это не моя вина, что Ромео вас похитил и повез по самым темным галереям. Согласитесь, мое честное имя не должно пострадать из-за этого косматого остолопа. Я-то тут совсем не причем.
Трудно было возразить дракону, он все говорил верно. Пришлось послушаться его и принять его руку, которую он мне галантно подал. Второй рукой он все еще удерживал тележку, безумно вращающую колесами.
Как только я оказалась на земле, дракон сбросил тележку на рельсы, и она с визгом рванула вперед, высекая колесами искры. В один миг она скрылась в темноте галереи. Где-то далеко впереди раздался грохот, вопль, жирное чавканье разбившегося пирога и шипение пива.
- Разбился! - ахнула я, искренне пожалев своего самого пылкого ухажера.
- Он наказан, - напомнил дракон безжалостно. - Да не переживайте за него так. У него лоб тверже гранита. Пробьет в штольне окно наверх, только и всего. Позвольте представиться
- Роланд!
И дракон галантно припал к моей ручке, как кавалер на званом вечере.
Ни слова больше не говоря, дракон подхватил меня на руки и раскрыл роскошные золотые крылья. От них в подземелье словно стало светлее.
- Роланд, - строго произнесла я. - Я здесь затем, чтобы выразить вам свое глубочайшее возмущение и дать вам ответ на ваше сватовство немедленно! Вы просто невозможны, вы!..
- Ох, - сказал вдруг дракон, притворившись весьма озабоченным. - Крыса.
- Где?! - заверещала я, задирая ноги и подбирая юбки.
- Вон там, - кивнул дракон в темноту. - Так о чем вы хотели со мной поговорить?..
- Несите меня скорее отсюда! - верещала я, испугано всматриваясь в темноту.
- Как прикажете! - галантно ответил дракон и взмахнул крыльями.
Выбрались из подземелья мы быстро, и скоро Роланд опустился на большой балкон с балюстрадой. За прозрачными шторами был виден бальный зал с натертым до блеска паркетом. Причесанный и прилично одетый гном - не Ромео! - завидев нас, тотчас принялся играть на рояле. Правда, исполняемый им нежный вальс слегка смахивал на воинственный марш, но это были уже мелочи.
- Я не могу передать словами, - снова целуя мою ручку, произнес галантный дракон, - как я рад вашему визиту!
- Вы радуетесь совершенно напрасно! - как можно суровее произнесла я. - Немедленно поставьте меня на пол, у меня к вам серьезный разговор!
Роланд изобразил на своем лице живейший интерес, но на пол меня поставил.
- То, что произошло у Берни, недопустимо! - выпалила я.
- У какого Берни? - вежливо осведомился дракон.
- У оборотня Берни!
- Ах, так этот блохастый кобель уже Берни... - ревниво произнес дракон.
- Вот! Вот! Вот об этом я и говорю! - выпалила я. - Вы невозможно ревнивы!
Невозможно! А ведь я вам еще никто! Даже не невеста! А вы выдумали. это же надо было додуматься! Подглядывать!!!
- Это не я, - быстро ответил Роланд, сделав невинное лицо. - Это все он. Ромео. Это он полез в трубу, а я всего лишь попытался его остановить и растолковать ему, что это недопустимо - подсматривать и подслушивать. Да я пресек его подглядывания! Я же его и вытащил из трубы. И это такая ваша благодарность?
Врал дракон виртуозно. Ни один мускул не дрогнул на его искреннем красивом лице.
- Вы невозможны! - выкрикнула я. - Это безобразие! Это совершенно недопустимо!
- Да, разумеется! - вдруг горячо меня поддержал Роланд. - Я и высказать не могу, насколько это вопиюще и ужасно!
- Что!?.. - сбитая с толку его словами, осеклась я.
- Это катастрофа! - трагично выдохнул Роланд, поднося к моему лицу зеркало, которое ему расторопно всучил один из гномов. - Это просто трагедия! Но вы потеряли сережку.
- Моя любимая сережка! - воскликнула я, хватаясь за ушко. - С гранатами! Какая жалость.
- Вы позволите, - Роланд вкрадчиво зашел мне за спину и открепил вторую. - Ну, не надо слез! Милая Евангелина! Подумаешь, какая мелочь!
- Это были мои любимые сережки, - шмыгнула носом я.
- Я отдам ее гномам, и они сделают пару, - ответил дракон, передав серьгу своему гному-лакею. - А пока, чтобы вы немного утешились, разрешите преподнести вам скромный дар?..
И он ловко вдел в мои уши новые серьги, с гроздями шариков-бриллиантов на тонких золотых цепочках.
Сережки были чудо как хороши, и даже мой гнев на ревнивого хитрого дракона не помог мне от них отказаться. Я вертелась и так, и этак, разглядывая драконий подарок в зеркало и мучительно выдумывая причину, по которой я должна вернуть ему эти серьги. Выдумывала - и не могла придумать.
- Вам очень идет, - похвалил меня дракон. - Но, боюсь, мне никогда не загладить свою вину и не восполнить вашу потерю. Вы пострадали. В моем доме! Лишились любимых сережек! Это просто чудовищно. Я вам так сильно задолжал. Так сильно. Что даже сто новых украшений не загладят мою вину.
Этими словами он окончательно доломал мое внутреннее сопротивление и уболтал грызущую меня совесть. Обставил все так, что должен мне. Вот же хитрец!
- Так о чем вы хотели поговорить? - напомнил мне Роланд, обнимая меня за талию и аккуратно взяв мою руку в свою ладонь. - Вы танцуете вальс, Евангелина?
- Конечно, танцую, что за вопрос! - фыркнула я.
Роланд кивнул гному и тот грянул свой марш, едва не разбивая толстыми волосатыми пальцами клавиши рояля.
Дракон с лукавой улыбкой склонился надо мной. Без сомнения, волосы у меня сейчас были растрепаны, после такой-то дикой поездки к гномьей церкви, и лицо перепачкано чем-то. Это досадное недоразумение Роланд устранил, утерев мою щеку белоснежным платком с тонким кружевом, похожим на морозные узоры на стекле. Но дракон смотрел на меня так, словно я целиком была выточена из золота и алмазов. И нет ничего прекраснее в мире.
И танцевал он чудесно.
Превосходно он танцевал, кружил меня в вальсе, такой галантный, такой красивый.
- Я хотела сказать, - пролепетала я, все еще честно пытаясь его отшить, - что меня очень-очень смущает ваше поведение. Ваше собственническое поведение. Оно недопустимо.
- Вы так думаете? - доверительно произнес дракон. - Уф! Признаться, мне и самому не по себе. Я чувствую некоторую вину... ну, в самом деле, это никуда не годится! Я чувствую себя жадиной. Это несмываемое позорное пятно на моей репутации!
- Что?!.. - сбитая с толка, произнесла я.
- Отдать сережки и оставить у себя цепочку с подвеской - это так некрасиво, так мелочно!
- скривился дракон. - Все, вы меня пристыдили. Мне очень, очень неловко. У меня щеки горят. Хотите потрогать?
- Ах! - только и смогла сказать я. В руках Роланда как по волшебству оказался длинный футляр из алого бархата, он его раскрыл и вынул тонкую золотую цепочку с ограненным бриллиантовым шариком-подвеской. Это украшение он аккуратно надел мне на шейку и застегнул застежку.
Шарик на моей груди поблескивал и отбрасывал радужные блики на кожу.
Дракон вдруг замолк, прекратив выкручиваться и врать, и уютно уткнулся носом в мою шею, прихватывая кожу горячими губами. Он делал это так мягко, так нежно, что мне резко стало не хватать воздуха, и голова закружилась.
- Евангелина, - прошептал Роланд загадочно, словно хотел разделить со мной какую-то тайну. - Выходите за меня замуж?..
Глава 8. Некромант
Разве можно отказать такому милому дракону?!
И оборотень Берни совсем неплох. Сердце должно быть каменным, чтобы смотреть в его ласковые глаза и говорить «нет». К тому же, быть может, один из них - дракон или оборотень, - и был тем самым влюбленным юношей. Берни очень мил, а дракон умеет справляться с самым страшным моим гневом, мастерски переключая внимание на что-то другое. На что-то красивое, что мне непременно понравится.