Охотники за космояйцами (СИ)

— И в настоящее время он прислуживает ваше сестре! — выложил все карты на стол Лёва. — И где же вы его прятали?
— Я не прятал! — обиженно выкрикнул Шульц. — Я нашёл его в кладовке, когда собирался в поездку. Там хранятся чемоданы и тому подобное. Андроид был в полной исправности, просто в режиме ожидания. Петуния сильно переживала из-за потери своей горничной. Разумеется, я отдал его сестре.
— А сообщить нам о находке вы не сочли нужным? — съехидничал Посейдонов.
— Представьте себе, не счёл, — парировал вполне овладевший собой Альберт Францевич. — Это собственность нашей семьи, почему я должен сообщать? Может быть, вы бы захотели изъять её как вещественное доказательство, да там бы и сломали, знаю я, как вы обращаетесь с чужими вещами!
— А о том, что Эльза была беременна, вы тоже не сочли нужным сообщить? — этот вопрос хитрого следователя должен был срезать Шульца наповал.
«Ловко я его поддел!» — Лёва был очень доволен собой. Ещё немного поднажать, и этот «золотой мальчик» сознается во всём. Конечно, сам он не убивал, у него алиби, а вот подговорить недалёкого садовника вполне мог. Мотив — избавиться от беременной подруги. Возможно, девушка шантажировала его, пыталась заставить жениться, вот наш мажор и решился на преступление. Сейчас возьмём анализ, и пусть попробует отвертеться.
Молодой Шульц, однако, не проявил ожидаемого следователем беспокойства. Лицо его выразило лишь крайнее удивление.
— Что вы говорите?! Неужели? Совершенно не заметно было! И кто же отец?
Посейдонов был слегка озадачен. Неужели его версия неверна? Или подозреваемый настолько хороший артист? Как бы то ни было, а экспертизу необходимо провести.
— Пока ищем, — ответил он. — Вам, между прочим, тоже придётся сдать свой ДНК-анализ.
— Глупость какая! — скривился Альберт. — Впрочем, я готов.
И тут Лёва понял, что не сможет взять у Шульца биоматериал, потому что лаборант остался в корабле Ван дер Хальса. Мысленно ругая себя последними словами, Посейдонов сказал Альберту Францевичу, что придёт завтра утром, и предупредил, что анализ нужно сдавать натощак. Выкрутился таким образом.
Выйдя из офиса, он тут же попытался связаться с Иеронимом. После нескольких безответных звонков это наконец удалось. Тот, оказывается, уже проинспектировал марсианскую тюрьму и улетел на Европу, но в последний момент обнаружил забытого лаборанта и оставил его в камере хранения космопорта. Пришлось Посейдонову, проклиная всё на свете, а больше всего собственную рассеянность, возвращаться в эту адову клоаку.
Вызвав такси, он стоял у выхода, нервно посасывая успокоительный леденец. Как же он мог так облажаться? Лёва объяснял всё трудностями перелёта и необычной марсианской обстановкой. Надо привыкать! Его служба в полиции только начинается. Возможно, будут и другие дела, которые потребуют перемещений не только в пределах Солнечной системы, но и вглубь Галактики.
К проходной подрулил тот самый ярко-жёлтый вездеход.
— Ба! Знакомые всё лица! — радостно воскликнул высунувший из машины косматую чёрно-бурую голову Жорик. — Что, уже домой собрались?
— В космопорт и обратно, — сухо ответил Лёва. — И желательно побыстрее.
Поняв по хмурому лицу клиента, что лишних вопросов задавать не стоит, таксист широким жестом пригласил Посейдонова в машину. Лёва расположился на заднем сиденьи, и тут же пожалел об этом.
— Стойте! Подождите! — послышался чей-то пронзительный голос. Из-за разъехавшихся стеклянных дверей проходной, едва не завалив вахтёра, выбежала взлохмаченная марсианка в сбившемся на спину пончо и на скошенных каблуках. Это была сердитая дама, которую Лёва видел на приёме у Шульца-младшего. Не спрашивая разрешения, она бухнулась на диван рядом с Посейдоновым, обдав его густым ароматом цветочных духов и псины.
— Пожалуйста, подбросьте до города! — тоном скорее приказным, нежели просящим, произнесла она. Отказать даме на Марсе считалось невежливым. Таксист виновато взглянул на Лёву. Выталкивать женщину из машины было бы себе дороже.
— Поехали! — махнул рукой Лёва. Вот уж не везёт так не везёт!
 
Вездеход взял с места в карьер и помчался по марсианским кочкам и ухабам, поднимая тучи красной пыли.
Мадам Буцефалофф оказалась к тому же весьма разговорчивой особой.
— Я вижу, и вам этот прохиндей Шульц успел насолить! — внимательно глядя в лицо своему попутчику, сказала она.
Лёва холодно молчал.
— А вы не по поводу космояиц? — спросила дама. — Нет? Ну и молодец! А мы с мужем, представьте, ввязались в эту авантюру! Главное, вложили капитал, купили участок в небольшом кратере, прокалили песок, чтобы не завелись паразиты, купол водрузили! Представляете, в кредит влезли! В договоре написано, что два производителя и четыре самки должны быть доставлены к первому августа сего года! Оплатили полностью! Завтра первое сентября, а птичек как не было, так и нет! И знаете, что сказал этот прохиндей? Они каким-то образом выбрались из клеток и разбежались! Точнее, разлетелись! Форс-мажорные обстоятельства! Не уследили! Спрашивается, зачем он притащил их на Землю? Говорит, на передержку, чтоб привыкли — там, вроде, условия похожи, как на их родной планете! Говорит, что ищут, поймают — привезут! Жулик! Всё врёт! Ничего, в суде встретимся, заплатит за всё!
Посейдонов слушал свою соседку краем уха. Да, широкий размах у семьи Шульц! Развели целебных ящериц, теперь вот производство космояиц хотят поставить на поток. И всё это может пойти прахом, если выяснится, что Альберт замешан в убийстве своей любовницы. Не проще ли было откупиться от девушки? Ещё и в мошенничестве сейчас обвинят! Да, не в деньгах, видно, счастье!
Но Петуния Шульц по-прежнему занимала все мысли молодого лейтенанта. Но как добиться её благосклонности? Надо будет сделать всё от него зависящее, чтоб облегчить участь вляпавшегося в криминальную историю братца. Для начала пусть подпишет явку с повинной, а потом можно свалить всё на садовника, дескать, тот неправильно понял, потому что слаб умом. При хорошем адвокате можно и условным сроком отделаться. И, возможно, Петуния, оценив участие Лёвы в этом непростом деле, посмотрит на него другими глазами. Да и после судебного скандала эта гордячка из высшего общества, скорее всего, поумерит свои амбиции.
Приятные мысли о белокурой красавице помогли влюблённому Посейдонову пережить дорогу до космопорта и удушливое соседство с мадам Буцефалофф, которую, свернув с главной трассы, завезли в город под куполом.
— Гром-баба! — отозвался о пассажирке молчавший всю дорогу Жорик. — Не дай бог такую тёщу!
Лёва лишь кивнул. Обсуждать женщин было не в его правилах.
Вездеход лихо притормозил у космопорта. Попросив водителя подождать, Посейдонов снова окунулся в туманный смрад терминала.
Найти камеру хранения оказалось не так-то легко. Светящиеся указатели были почему-то расположены на полу, но из-за множества мельтешащих ног разглядеть что-либо было крайне затруднительно. Кое-как сориентировавшись, Посейдонов добрался-таки до камеры хранения и, выстояв немалую очередь, получил наконец своего робота. Правда, и здесь пришлось понервничать, потому что Ван дер Хальс, заполняя графу «получатель», пропустил в его фамилии одну букву, а имя Лев записал как Лёв. Пришлось связываться с голландцем, благо он оказался в зоне доступа, и просить подтверждения личности.
Уладив все формальности, Лёва, взмыленный как жеребец после скачки, толкая перед собой в качестве тарана лаборанта, выбрался из ненавистного терминала.
Жорик, к удивлению Посейдонова, дождался его возвращения. Хотя, ничего удивительного здесь не было — за простой полагалось платить клиенту. Ещё раз прокатившись с ветерком по марсианским горам и долинам, Лёва вернулся в гостиницу.
  
Глава 7
 
Следующим утром, умывшись и позавтракав, Лёва с подзаряженным лаборантом собрался к Альберту Францевичу, чтобы взять у него анализ и поскорее отчалить с Марса. На некоторое время его отвлекло происходящее за окном весьма интересное действо.