Брат из зазеркалья

– Конечно есть.
– Высокий, синеглазый спортсмен?
– Да. Пловец.
Я опять стал входить в возбужденное состояние.
– А еще кто твой друг?
– Да много кто. Со школы в основном: Таня, Дима, Денис, Денис, Света, Игорь, Таня Димы, Таня Сергея…
– Савельева? Трошин? Рустамов?
– Да.
– Но и я с ними учился!
– Что ж. Вот и еще доказательство того, что мы с параллельных вселенных или что-то в этом роде.
Я еще что-то хотел спросить и повернулся в его сторону, но мысль сразу позабылась и появились новые вопросы:
– Ну надо же, у тебя почти нет седых волос! И меньше морщин.
Повернувшись друг к другу лицом, стали рассматривать внешние сходства и отличия.
– А ты какой-то потрепанный, – он в ответ пристально рассматривал меня, – и выглядишь старше.
– Еще скажи, что вы там пьете эликсир молодости. Мужчины, вообще-то, с возрастом выглядят сексуальнее, а морщины и седые волосы не лишние! – я с гордостью погладил свои волосы, в которых уже просматривались седые волосинки.
– Зато у тебя в квартире очень много всего лишнего.
– В смысле?
– Много всего ненужного. Зачем тебе эти статуэтки? – он взял в руки одну из статуэток, привезенных из Африки.
– Это я на память в Африке купил.
– А я тогда не купил их. От них нет толку. Как и от всех других побрякушек, которые висят здесь на стенах и стоят на полках, – сказал он, разглядывая картины, купленные мной в разных странах.
– Вообще-то, эти сувениры показывают статус хозяина жилья. Не каждый себе может такое позволить, – гордо объявил я.
– А зачем его кому-то показывать? Мне кажется это глупой привычкой.
Этот вопрос меня смутил, и я промолчал.
– Вот, – двойник открыл шкаф и достал зимний пуховик за тридцать тысяч, – сколько он стоит?
– Тридцать тысяч.
– Что? – удивился Никита и стал рассматривать вещь в руках. – Он сшит золотой нитью?
– Это вообще-то бренд.
– А это сколько стоит? – мне показали на полке в шкафу стопку джинсов. – И сколько ты на них потратил?
– Эээ. Я точно уже не помню.
– Я не понимаю твое расточительство. Или вы все так живете?
– Нет. Если я себе это могу позволить, то почему бы и нет?
– И вообще я не так себе представлял ремонт бабушкиной квартиры.
Я осмотрелся и не понял претензии:
– А с ним что не так? Не критикуй чужой выбор. Я долго все подбирал.
– Тут как-то все вычурно.
– А в твоем мире сделан ремонт лучше?
– Нет.
– Ну вот, ты просто себе не можешь его позволить. Это зависть!
– Нет. Просто я решил дождаться года после смерти бабушки, она ведь не хотела здесь ничего менять и в завещании так написала. Ведь так?
Мне стало стыдно почему-то. В нашем мире бабушка действительно в завещании указала, что я могу с квартирой делать все, что вздумается, именно через год после её смерти. А я не выдержал и уже через десять месяцев сделал ремонт. Моё молчание Никита расценил как подтверждение своих подозрений.
– Ну вот видишь, ценности у вас тут не такие, как у нас, – он вышел на кухню, и продолжил размышлять, – а здесь обои мне нравятся, да и мебель хорошая.
Я услышал, как открылся холодильник. По наступившей тишине понял, что гость рассматривает содержимое. Потом он решил проверить ящики, и я выкрикнул:
– Ты что, считаешь, что имеешь право рыскать в моих вещах?
– Но это и мои вещи, – незваный гость вошел в зал с чайником в руках, – я купил их тоже. Вот этот чайник, допустим, в торговом центре «Водопад», часы купил в Америке у Адама в лавке, покрывало в Токио в магазинчике напротив Китайской ярмарки, так как замерз на съемной квартире…
Все это казалось сном или фантастикой, но то, что он все знал, приводило меня в очередной шок. Эти вещи я действительно купил там, где он перечислил. Такую информацию он нигде не мог узнать.
Я прикрыл ладошками лицо и развернулся опять к окну. Никита-двойник тоже вздохнул и отправился на кухню, не продолжая разговора. Молчание было необходимо нам обоим.
Мы вместе пообедали и уточнили еще несколько вопросов, касающихся нашего положения. В общем, решили, что завтра на работу я не выйду. Надо все хорошенько обдумать.
 
Очень странно было осознавать, что в моей жизни появился человек, с которым есть общее МЫ и МЫ можем решать ВМЕСТЕ выходить на работу или нет. Да и не привычно было смотреть, как моя копия ходит по квартире и достает себе вещи для сна там, где их место. А когда он разложил диван, то моему удивлению не было предела, так как с ним кроме покойной бабушки мог справляться только я! Стоило только с определенным напором нажать на половинку и не пропустить второй щелчок.
Вот и первая ночь настала. То есть, первая ночь в компании с двойником, который появился из ниоткуда. Не с другого конца света, а из параллельной вселенной! Эти мысли мне мешали заснуть очень долго. Я слышал периодически шум из зала. Наверно, и он не мог заснуть. Я даже разок тихонько встал с кровати и подкрался к двери. Через щелку увидел Никиту, лежащим солдатиком с вытянутыми вдоль тела руками. Вроде бы спал. Удивительно, так и я любил засыпать. Очень расслабляющая поза. Так спит и мой отец. То есть, наш отец.
Я вернулся на свою кровать и вскоре стал проваливаться в сон. Мне показалось, что кто-то приоткрыл мою дверь. Но я не подал виду, что что-то подозреваю. Только знал, что это был он и наверняка точно так же не мог поверить, что я есть теперь в его жизни. Да и доверял я ему. Не знаю почему, но доверял.
4 Первое утро. Ищем выход или вход 
На следующее утро я очень быстро проснулся и прислушался к звукам в квартире. Услышав шум на кухне, вздохнул тяжело, так как вчерашняя встреча оказалась не сном. Никита был на кухне и что-то готовил. Запах стоял жареной картошки, и я поспешил туда.
Что ж, готовим мы одинаково. Это первый плюс в нашем положении, который я нашел. Ведь только находясь у родителей дома я наслаждаюсь едой, приготовленной кем-то, но только не мной. А тут еще и способ готовки такой, как я люблю – с луком и сыром.
Позавтракав, составили план действий: воспроизводим события вечера позавчерашнего дня до мельчайших подробностей, если ничего не получается, то ищем гадалок, бабушек-шептух, экзорцистов в конце концов.
Никита тщательно вспомнил и проговорил все действия, которые делал, придя домой после работы. Ничего особенного: принял душ, поужинал, поговорил по телефону с родителями и пошел спать. А я тогда после таких же действий присел в кресло в зале, а уж потом заснул.
Мы поспешили в зал. Я сел в кресло, а он рядом на диван. Немного помолчав, решили разделиться и занять те места, которые занимали перед сном – я остался сидеть в кресле, а он лег на кровать в спальне.
После пятиминутного молчания, продолжили свои размышления.
– Что ты делал в кресле? – спросил он меня.
– Сидел, отдыхал, заснул потом.
Он сел в кресло и уставился на шкаф. Потом, словно вспомнив что-то, указательным пальцем показал перед собой.
– Шкаф!
– Что шкаф?
– Бабушкин шкаф!
Я, к сожалению, не смог понять его сразу.
– Ну? Да, бабушкин шкаф. Я его перекрасил.
Он подскочил на месте и щёлкнул пальцами у меня перед носом.
– Ты что, не понимаешь? Этот шкаф остался, а ее уже нет, но ремонт сделан.
До меня стала медленно доходить цепочка мыслей, которую пытался донести Никита-двойник.
– И что? Я нарушил какую-то связь, сделав ремонт? Или он магический?
Почему-то он мне не ответил. Мы как два барана молча смотрели на старый перекрашенный экспонат. Холодок и неприятное чувство одолело, и я почему-то стал побаиваться этого шкафа, будто тот живой.
– Если он – вход в твой мир, или выход, то ты должен туда войти, – подбирая слова, предложил я.
Дальше начался какой-то цирк. Никита отказывался открывать уже устрашающую мебель, но, в итоге, оба его открыли и достали оттуда все вещи. Там не оказалось никакого входа.