Брат из зазеркалья

Разбудило меня неприятное чувство присутствия кого-то рядом. Открыв глаза, я чуть не закричал от испуга, так как бабушка молча стояла возле меня и смотрела с укором своими старческими глазами. В зал поспешно вошел Дэн и обратился к родственнице:
– Бабуль, ну ты чего пугаешь?
– Нехай освободит диван! – грозно проскрипела она.
– Я встаю! Встаю!
Мне ничего не оставалось делать, как освободить зал. Как только я вышел, старушка медленно села на диван и включила телевизор.
– Она по утрам новости смотрит, – шепнул мне друг. – Ты завтракать будешь?
– Да не хочется что-то.
– Я смотрю, ты решил вчера по полной повеселиться.
Разговор прервала мелодия моего телефона. Звонила Юлия, но не удобно было разговаривать с ней сейчас и пришлось отключить звук.
– Что, любимая звонит? – со смешком спросил друг, ставя чайник на плиту.
– Нет. Да. То есть потом отвечу.
Я не готов был рассказывать о взаимоотношениях с Юлей и Настей, поэтому никто из друзей о них пока не знал. Может, догадывались.
– Понятно, что не понятно. А я уж подумал, что скоро ты как Дэн будешь ходить с девушкой в пабы.
– Да что ты прицепился к нему. Пусть что хотят, то и делают.
– Вчера ты был другого мнения.
– В смысле?
– Ты что, не помнишь?
– Нет. А что я говорил?
Как оказалось, я решил высказать Даниле о том, что он должен еще пожить в свое удовольствие. И сделал это в присутствии его девушки. Неужели я это высказал ему вслух?
– Мне надо домой.
– Куда торопиться? Сегодня же выходной.
– Это у вас выходной, а мой магазин сегодня должен работать.
Умывшись в ванной, я пошел в коридор. Денис уже смотрел на кухне передачу по маленькому старому телевизору и доедал свой салат.
Пока я отряхивал куртку, мой взгляд мелькнул по зеркалу, напротив которого стоял, и дернулся, но вовремя узнал бабулю в отражении. Виски туго сжало до боли и запульсировало в районе уха. Она стояла сзади и смотрела на меня. Потом, словно охотник, медленно стала подходить с непонятным для меня взглядом.
Я не трус, но эта женщина меня в тот день реально пугала.
– Бабуль, вы чего? Новости закончились уже? – решил нарушить я молчание.
Но бабушка подошла и больно ударила своим костылем по моей ноге.
– Ай! Вы чего?
Промолчав в ответ, она вновь ударила, но сильнее.
Кто-нибудь знал, что удар костылем такой болевой? Вот и я не знал до этого случая.
– За что? – я не сдержался и повысил голос думая, что старуха плохо слышит.
– Встань с моей шапки! – прохрипела она.
Я отскочил и осмотрелся по сторонам, чтоб случайно не зацепить еще что-то из ее личных вещей. Еще не хватало быть избитым восьмидесятисемилетней слабой женщиной.
– Что случилось? – Денис подошел к нам.
– Она что, в полиции работала? – шепотом спросил я его.
– Нет. А что?
Внук посмотрел на свою старушку, которая, как ни в чем не бывало, прошла на кухню.
– Она меня ударила!
– Да ладно. Ты ей нравишься.
– Да ладно, – скептически повторил я фразу друга.
Я сразу вспомнил студенческие годы и то, как мы приходили иногда к ним после пар домой. Вечно голодные, пили чай с печеньем, так как бабуля говорила, что ничего другого не было. Пару раз я случайно находил кастрюли с едой за дверью или на балконе, после чего с подозрением относился к этой старой женщине.
– Все, я пойду.
– Ну пока, друг.
Наконец я вышел домой, но не тут-то было. Отойдя несколько шагов от подъезда, мне позвонил Денис и пришлось остановиться.
– Ты кое-что забыл.
– Что?
– А вот это.
Я понял, что надо посмотреть наверх. С окна четвертого этажа друг показывал мои часы, которые я забыл в зале, но возвращаться не хотелось. Пришлось отказаться:
– Сань, я уже не вернусь. Давай потом заберу.
Положив трубку, я быстрым шагом пересек двор и остановился у соседнего дома, чтоб написать сообщение Игорю: «Никогда! Никогда не отпускай меня ночевать к рыжему!».
2 Газета 
Благо мой дом находится не далеко, и я быстро добрался, проехав пару остановок.
«Когда же я заберу свою машину?» – думал я, проходя мимо соседских машин. Они стояли не только на разметке для парковки, но и частично на клумбах.
 
Словно прочитав мои мысли, я услышал ругань соседей:
– Это мое парковочное место!
– А где это написано? Покажи документ! – кричал второй, открывая двери синей Тайоты.
– Так везде! У каждого свое парковочное место во дворе, и никто ни у кого ничего не спрашивает, все всё знают!
Это был мой знакомый сосед Витёк из второго подъезда, а второй новенький, наверно. В любом случае, я его видел всего пару раз выходящим из моего подъезда.
– Убирай свое корыто! – кричал Витя. Он почти по пояс вывалился с балкона, размахивая сигаретой в руках.
– Куда хочу, туда и ставлю. Это общая территория! – кричал в ответ «новенький». Он достал две большие сумки с задних сидений и невозмутимо, под крики Вити, направился со мною по пути к нашему подъезду.
Я сделал вид, что рассматриваю что-то срочное в экране телефона и проигнорировал просьбу Витьки подключиться к спору. «Зачем мне это надо?» – подумал я. С кем-либо завязывать спор я не был готов. Не в этот раз.
Вместе с ним зайдя в подъезд, я обратил внимание, что новый сосед со мной не поздоровался. Ну и ладно. У нас пол подъезда снимают жильё и как призраки проходят мимо, не желая общаться. На втором этаже хлопнула дверь соседки, с которой я враждую с тех пор, как туда въехал. Наверно, увидела, как я иду и ретировалась. Правильно, не стоит попадаться сейчас мне на глаза.
Наконец я дома!
Запах свежего ремонта все еще стоял в квартире. В каждой комнате можно было увидеть произведения искусств и картины, которые я насобирал, путешествуя по разным странам и городам. Мне было приятно очередному новому гостю или гостье рассказывать с гордостью, откуда и что я привез. Из бабушкиной мебели остались только диван и старый шкаф с большим зеркалом, который отстояла чуть ли не с боем моя мама. Для нее этот шкаф был памятью о бабушке, поэтому пришлось его немного модернизировать и перекрасить, чтоб он влился в интерьер.
Только закрыв дверь на замок, я немного расслабился. Неоплаченные платежки за коммунальные услуги плавно упали с полки на пол от порыва воздуха. Надо было их оплатить еще два дня назад, а я все откладывал это дело. «Ничего, не критично» – пробормотал я себе под нос и вернул их на прежнее место.
Быстро приняв душ и пообедав, я собрался и вышел на свою любимую работу.
Торговый центр работал во всю: из каждого отдела играла разная музыка, толпы людей сновали туда-сюда, дети бегали под ногами, сбивая прохожих, и лишь мой отдел выделялся темным пятном. Я быстренько открыл его и в магазин сразу же вошли посетители, словно ночная бабочка на свет.
– Привет.
Появление Юлии прямо передо мной оказалось неожиданным.
– Привет. Как дела?
– Это ты мне скажи, как у тебя дела. Я вообще-то тебе звонила и писала вчера.
Я пытался смотреть в монитор, так как по голосу уже на перед знал какое у нее было выражение лица.
– Я вчера с друзьями встречался, занят был.
По ее молчанию я понял, что надо еще что-то сказать, но не стал. Голова и без того гудела, а работать надо.
– Ну мог бы написать. А вдруг переживала.
Я сомневался, что она переживала. Кроме ее личных, бабских, интересов ничего в «беспокойстве» вчерашнем не было. Об этом свидетельствуют пропущенные звонки на моем телефоне.
– Юль, я отключил звук, чтоб мне никто не мешал, – я не стал скрывать своего раздражения в голосе.
– Ну хорошо, я поняла, – девушка сменила позицию с упрека на смирение, – я просто хотела спросить, как дела и предложить прогуляться вечером.
Девушка мило улыбнулась, но мне было в тот день не до прогулок по понятным причинам. Быстрая переменчивость настроения женщин меня всегда удивляла.