Брат из зазеркалья

– Тогда кто вы? – я рассматривал собеседника с ног до головы, словно у него было три руки или три головы.
– Мы те, кто более и менее следит за порядком в порталах, да и на земле в целом. Я, например, лечу животных. У вас их безответственно лечат. Конечно, есть и неплохие ветеринары, но есть и шарлатаны с купленными дипломами. Другие, мои коллеги, занимают свои места. Никто не нарушает баланс, так как наши двойники живут в другом мире и работают над сохранностью порталов тоже. Ты вляпался в очень серьезную историю, Никита. И должен понимать, что не все так просто! Эта газета в параллельной вселенной ничего не значит в руках обычного человека, просто носитель информации, бумага! Но, у нас, смотрителей, она с паролем, который используется при определенных условиях. – смотритель-ветеринар опять огляделся по сторонам и прошептал, – Я тебе рассказал больше, чем планировал потому, что вижу в тебе разумного человека. Ты получил достаточно информации, чтоб не «копать» дальше. Поверь, лучше все забыть самостоятельно, а не принудительно.
– Это как? – от волнения прошептал я в ответ.
Антон Павлович промолчал в ответ, давая понять, что эта тема запретна для меня.
– Хорошо. Один вопрос, невинный – мы отсталые земляне? В отличие от того мира.
– Нет. Вы такие же в развитии. Просто более черствые. Большинство запутанные на жизненном пути люди. «Благо» для вас стоит на втором месте, после «жадности». Вы любите требовать, а не давать. Наживаться, а не помогать нуждающемуся. Порядочных становится все меньше.
Так и есть. Я не представляю, что должно произойти, чтобы наш мир стал лучше. Кто-то прилагает усилия, но они тщетны, как капля в море. Ведь горстка людей не сможет сохранить чистоту там, где большинство мусорит. Там, где становится хорошо, постепенно уничтожается обществом. И это то направление, которое взяло начало очень давно, на этапе формирования взаимоотношений людей, природы и животного мира.
После непродолжительного разговора, я дал слово Антону Павловичу, что никому не расскажу нашу тайну. Конечно, не стал признаваться, что моя девушка и мама знают секрет. В любом случае в их молчании я был уверен.
Мое отношение ко многим вещам после тех событий очень изменилось. Жаль, что, только сравнив, мы видим отличия. Но это лишь только мой случай. Я уверен, что у многих в судьбе бывают такие судьбоносные повороты, после которых воспоминания делятся на До и После. И в старости, вспоминая прожитую жизнь, человек будет останавливать себя на том моменте, когда это «с ног на голову», или «до и после», будет казаться огромным пятном, которое «открыло глаза» в определенный момент и позволило изменить течение его судьбы.
«Надо научиться жить!» – подумал тогда я, после расставания с таинственным незнакомцем. Хотя, до всех тех событий был уверен, что ЖИТЬ у меня получалось как нельзя лучше.
Часть 2 
1 Принимайте гостя 
– Зачем ты чайник поставил на стол?
– Я его не ставил на стол, – ответил я Насте, заходя на кухню.
Жена аккуратно потрогала чайник и убедилась, что тот остывший. Но все-равно с укором посмотрела на меня. Я пожал плечами, и, чтоб сгладить ситуацию, погладил уже округлившийся живот беременной.
Мы были женаты уже семь месяцев, и я старался угодить Насте во всем. Это было не просто. Не просто в том плане, что я привык к холостяцкой, не обременённой жизни. Мое коронное выражение «Я никому ничего не должен» постепенно стерлось из лексикона, заменившись заботой о любимой и ее комфорте.
Она же была как рыба в воде. Сразу подружилась с моими родителями, неплохо обустроилась в квартире и преспокойно наслаждалась своей беременностью вот уже пятый месяц. Кого ждали – не знали еще. Малыш на УЗИ держал тайну и никак не хотел поворачиваться. Но были рады любой Маше или Николаю. Да, имя Николай предложил именно я. Мне кажется, что будет справедливо назвать мальчика придуманным именем моего двойника, которого я не видел уже больше года.
 
Семейная жизнь до женитьбы мне казалась совсем другой. Я предполагал, что буду в любовной эйфории проводить вечера в обнимку с любимой, а на выходные ездить куда-нибудь вместе или путешествовать по стране в отпуск. Но нет. Все оказалось совсем по-другому. Начались новые правила, появлялись новые привычки. Вместо просмотров фильмов мы ездили в магазин скупаться, делали уборку, готовили поесть и планировали-планировали-планировали.
Появилось очень много, как по мне, планов на завтра, послезавтра, неделю. У Насти могло меняться настроение, ухудшаться самочувствие или ей приходилось днем ложиться спать, так как врач запретил ей долго стоять на ногах. Именно из-за этого ей пришлось уйти в декрет раньше положенного срока. Я все это понимал и нанял друга Игоря, который три раза в неделю работал вместо меня в отделе.
Благодаря дополнительным выходным, мы с женой стали чаще общаться друг с другом, находясь в четырех стенах. Мы стали узнавать друг друга ближе, но, не обходилось без мелких ссор. Во многих ситуациях это было вызвано моей несдержанностью, от чего Настя в ответ тоже раздражалась. Так мы привыкали друг к другу, к нашему внутреннему, настоящему «я». Благо, что оба могли вовремя остановиться и найти компромисс. Чем дальше, тем становилось легче, ибо уже стали привыкать к привычкам друг друга.
– Опять Ольха ночью бегала, – пожаловалась жена на собаку, которая мирно спала в прохладе коридора.
– Может, что-то слышит на улице. Или соседи шумят, – предположил я, вдыхая аромат завтрака.
– Один раз я решила, что она играется. Прыгала и когтями по полу царапала. Что-то чутко спать я стала, – Настя сморщила брезгливо носик при вспоминании внезапных звуков среди ночи.
– Порядки наводит.
Мы засмеялись, вспоминая, как нашли мою кофту в зале на диване. Я точно помню, как вешал ее в коридоре. Один раз Настя встала ночью и пошла на кухню, чтоб перекусить. На утро были очень удивлены, так как вместо одного эклера пропало целых три. Крышка была открыта, а Ольха честными глазами смотрела на нас и не признавалась в своем обжорстве.
Еще на прошлой неделе мы запланировали съездить в детский магазин, поэтому первая часть того дня у нас была свободна. Я отправил Настю с Ольхой на прогулку, а сам остался дома. К приходу «девочек» должен был уследить за пирогом в духовке и поставить греться чайник. Вот такая задача была у меня.
Чайник я наполнил питьевой водой и посмотрел на пирог – тот только начал подрумяниваться. Еще рано доставать. Некоторым пекарским тонкостям я научился у жены. До встречи с ней я бы этот пирог начал есть в полуготовом состоянии.
Наша семейная жизнь, казалось бы, взяла нужную прямую. До дня икс. С рождением малыша появятся новые заботы, я это понимал, но не признавался жене, что побаиваюсь будущего новшества в своей жизни. Не то, чтобы боялся, как трус, но неизведанный мною мир родителей, где я ПАПА, меня пугал новыми вопросами, с которыми я не сталкивался. Справлюсь ли? Успею ли? Правильно ли сделаю?
Мои размышления прервались благодаря включившемуся телевизору в зале. Такое уже было. Собака однажды пыталась грызть пульт и как-то установила таймер. Я пошел выключать.
В зале, как гром среди ясного неба, стоял мой двойник. Он невозмутимо листал каналы пультом, молча стоя перед телевизором.
– Я не понял, – это все, что я смог произнести.
О встрече с ним я думал. Представлял себе. Но чтоб так! Просто внезапно, средь бела дня! Я был к этому не готов.
С открытым ртом я смотрел то на него, то на телевизор. Хотел еще что-то сказать, но он шикнул на меня, вслушиваясь в слова диктора в новостях:
– Тише!
– Что ты здесь делаешь?
– Тсс!
За время молчания я ощутил целую гамму эмоций от удивления до радости. Все эти чувства потом сменились тревогой и множеством вопросов. Его серьёзный вид меня насторожил. Я почувствовал напряжение в воздухе и приготовился услышать плохую новость, ради которой Никита вернулся.