Брат из зазеркалья

– А вы кто?
– Мы? – переспросил двойник, и я ответил.
– Мы вас ищем, так как вас посоветовали знакомые.
– Я без больного не общаюсь в рабочее время.
Оба не совсем поняли сразу причину отказа.
– Может, подойдем после закрытия поликлиники?
Ветеринар нас осмотрел холодным взглядом и рявкнул:
– Нет. И после закрытия нельзя.
Я начал закипать, так как таких, как он, просто ненавидел.
– Нам надо кое-что обсудить, – еле сдерживаясь, сказал ему я.
– Мужчины, вы меня отвлекаете от работы, – невозмутимо сказал доктор и ушел обратно в кабинет, пригласив женщину с длинным носом, ведущую за собой бультерьера.
– Это точно он, – сказал Никита, выйдя на улицу. – Он заподозрил что-то и не хочет об этом говорить. Ты видел, как он на нас посмотрел?
– Я тоже так подумал! – вскрикнул я, испугав девушку, проходящую мимо нас. – Ты думаешь, что я дурак?!
– Если ты так будешь нервничать и дальше, то ничего не выйдет, – предупредил меня Никита. – Если это не он, то у нас дома большой список кандидатов, которых надо найти и проверить. Ты будешь на всех кидаться?
– А ты прям само спокойствие! Вчера высказывал мне какие жители у нас плохие.
– «В каком обществе нахожусь, таким и становлюсь!» – повторил он мои слова. – Нет, Никита. Ты такой сам по себе – бешеный!
Я проигнорировал замечание, чтоб ответной реакцией не доказать правдивость его слов.
Надо было добиться разговора с ветеринаром, но он изначально отказался от этого, что усложняло задачу. Решили посидеть на скамейке и продумать план действий. Как по воле судьбы, к скамейке подбежала дворовая собака, распугав голубей, и выжидательно замерла перед нами. Но нечем было порадовать животное, поэтому просто сидели и смотрели на нее, отвлекшись от нужных мыслей.
Идея не пришла в голову просто так, она к нам подбежала и хотела есть. Мы оба сорвались с места и кинулись к собаке. Я аккуратно протянул руку к морде, и та пригнула уши, но завиляла хвостом, сметая пыль в стороны.
– Подойдет! – обрадовался Никита и направился в сторону рынка.
Вернулся он уже с булкой, ошейником и поводком. Мне не надо было ничего объяснять, у нас мысли совпали в полной идеальной точности.
Накормив ее булкой с курицей, повели питомца на поводке в клинику. Правда, животное упиралось и не хотело добровольно идти. Особенно – заходить в помещение. Она, раскрыв во всю глаза, упиралась об каждую ступеньку задними и передними лапами. Пришлось затягивать ее вдвоем.
Девушка за стойкой удивленно на нас посмотрела, но все-таки записала на прием. Мы присели в зале ожидания.
Собака оказалась культурной, но спряталась под сиденье и сильно дрожала. На нас с упреком посмотрели две женщины, держащие своих котов на коленях. А придраться было к чему: средней длины бежевая шерсть была взлохмачена, тело немного тощее и, ко всему прочему, животное поскуливало. Ростом чуть ниже колена, она умудрилась пролезть в щелку под креслом и забиться к стене. На наши мирные уговоры не реагировала.
– Вы должны воспитывать свою собаку! – сделала нам замечание одна из женщин, но ответа не получила.
Фыркнув в нашу сторону, вторая дама встала и отправилась с котом в освободившийся кабинет. Морда ее любимца выражала презрение к нам большее, чем у ее хозяйки.
Наконец и наша очередь настала. К тому моменту мы уже достали животное, отодвинув кресла. Сказать, что Антон Павлович был ошеломлен – ничего не сказать. Он, не подходя к животному, сначала осмотрел всех со стороны. Было очевидно, что общаться лично с нами не желал, но свой ветеринарный долг выполнить должен был.
Тщательно осмотрев животное, он упрекнул нас в неспособности следить за ним, ведь собака была в запущенном состоянии. Мы с Никитой с печальными лицами кивали в ответ и поджимали губы, показывая признание своей вины.
Доктор выписал необходимые лекарства и записал нас на УЗИ на следующий день. Решили не загружать мужчину разговором о газете, так как тот короткими фразами давал указания, не скрывая холода в голосе. Пришлось оставить вопросы без ответов до следующего приема.
 
6 Упертый ветеринар 
– Ну расскажи мне, – неожиданно даже для самого себя спросил я «брата», сидя за столом после завтрака на следующий день.
– Что рассказать?
– Как вы там живете? Ты уже здесь несколько дней, увидел, как живут здешние люди, – я откинулся на спинку стула и внимательно на него смотрел.
Никита дожевал конфету и встал со своего места. Я приготовился с интересом слушать.
– Ну что ж. Отличие в том, что мы с тобой по-разному мыслим в некоторых вопросах. Вроде и такая же жизнь, некоторая одежда, телефон, привычки, но ремонт я не сделал еще, хотя уже подумывал, – он подошел к окну и продолжил. – Двор, деревья, солнце, луна – те же. Самое большое отличие – люди. Я не понимаю почему вы тут все какие-то… – двойник сощурился, подбирая слова, – неудовлетворенные. Вам все не так и не то. У вас дома не ухожены: штукатурка на фасадах потрескалась и частично отпала, многие балконы в плачевном состоянии, мусор в траве и возле урн, в подъезде воняет, цены высокие, коммунальные службы вообще не хотят работать, много бездомных животных, соседи мусорят из окон. Сегодня утром видел. У нас чище, если кратко.
– За чистоту я понял. Еще что? Летающие машины есть? Невидимые телефоны?
– Нет. Такие же, как у вас. Только бензин и проезд дешевле, дороги асфальтированы лучше, таких пробок, как у вас, нет. Молочка намного лучше. Если бы ты попробовал нашу сметану, то понял бы, о чем я. Там нет добавок, никакие порошки не используются. Кстати, фабрики и заводы процветают. Ваши же закрытые и забытые стоят. В пол силы работают те, что остались. В интернете читал вчера, в газетах очень много вакансий. Что еще? А! Очень много пластика и пакетов. Зачем укладывать огурцы, помидоры и фрукты в разные пакеты? Куда вы их потом деваете? Все мусорники наполнены ими внутри и снаружи валяются.
– Но это удобно же. Принес домой расфасованные покупки, ничего не помялось.
– Ну так они везде! Я впервые такое вижу.
– Ты знаешь, многие понимают, что земля загрязнена человеком, но пакеты – это чей-то бизнес. Как наш. Нет спроса – нет дохода.
– Очень глупо! – фыркнул парень и продолжил. – Вы не цените чувства.
– Это ты, о чем? О соседке?
– О твоих похождениях.
– О Юле речь? Или Насте?
– О них обеих.
– Я, может, выбираю таким образом.
– Но получается, что не выбираешь, а пользуешься, – Никита сел на свое место и допил кофе, продолжая. – Почему Юлия ходит так часто в «Спорт-стиль»? Она очень много тебе пишет. Если так нравится, то почему не встречаетесь в открытую? Зачем тогда уделять внимание Насте?
Я не стал ему высказывать о том, что он не имеет права читать мои переписки, но промолчал. Капля оставшейся совести во мне тоже возмущалась от такой личной жизни, как у меня. Я вздохнул и ответил честно:
– Я не знаю.
– Что не так у нее было с ее мужем?
– Не знаю. И мне это не интересно.
– Можно было и узнать, раз так близки. И еще, мы же видели их вместе. И ты никак не отреагировал, не перезвонил потом. Очень странные отношения.
Да, видели их, когда шли вечером домой. Они стояли у машины Юлии и разговаривали о чем-то. Ничего не было слышно, но по лицам можно было увидеть смесь переживаний и напряжения. Я не придал этому значения и сделал вид, что не заметил их. Оказывается, что Никита все уловил.
– Это все лишнее с твоей стороны. Не лезь не в свое дело. Возвращайся к себе и строй дальше свою жизнь!
Я встал со своего места, прекратив таким образом напряженный диалог. Мне было стыдно за последние слова. Был груб, да. Только со временем, вспоминая тот разговор, я понял причину грубости – он был прав, а я не хотел этого признавать. Горд слишком был.
С того момента некий осадок остался в душе, вызывая вопросы в отношении девушки. Нет, я не ревновал ее к бывшему мужу. То, что я чувствовал, можно было назвать собственничеством. Ведь у нас с ней было много прекрасных моментов, откровенных разговоров и обсуждений общих тем. И она притягивала меня веселым нравом. Казалось, что, Юля вполне может сойти для роли моей девушки. Но каждый раз, когда я об этом думал, вспоминал светлые кудряшки и приятный голос Насти. И все равно не делал выводы.