Детка. Навсегда... (СИ)

Будет ли в моей жизни покой? Тихое, уравновешенное счастье?
– Потанцуем?
Голос Воропаева прозвучал внезапно. Я ждала действий от него чуть позже, когда накал дойдет до высшего пика.
– Девушка не танцует.
Ден на Владика даже не глянул. Вместо этого протянул мне руку, приглашая пойти с ним.
– Слышишь меня? Нет? Девушка, говорю, не танцует.
– Девушка танцует отлично. А ты осел, если этого не знаешь.
Владик начал приподниматься из-за стола. Видимо, роль рыцаря прекрасной дамы пришлась ему по душе и он решил биться за мою честь. Ну, нет. Такой быстрой смерти я ему не желаю. Не для того штопала собственными ручками. Поэтому отрицательно качнула головой, говоря тем самым, не надо, не мешай, а вслух озвучила.
– Не волнуйся, малыш, это мой старый знакомый. Не заметила его как-то сначала. Все будет хорошо. Приму его приглашение, если ты, конечно, не против.
– Ну… Если хочешь, то, конечно, да. Все для тебя, моя девочка.
Воропаев усмехнулся при последних словах, но смотрел по-прежнему, на меня. Я поднялась, а затем невзначай повернулась полубоком, вроде бы как для того, чтоб отодвинуть стул, хотя на самом деле, демонстрировала Дену интересную модель своего наряда.
– Сука... – единственное слово, которое в полной мере выражало его отношение к происходящему. Произнесено оно было сквозь сцепленные зубы, с тихой ненавистью в голосе.
– Ты что-то сказал?
– Говорю, выглядишь шикарно.
– Мммм... Показалось, значит.
Ден взял меня за руку и, едва мы отошли от стола, оказавшись на танцполе, крутанул так резко, что платье разлетелось в стороны, обнажая ноги полностью, а затем снова опало вниз.
Он сказал Владику правду. Танцевала я на самом деле исключительно хорошо. По необходимости. В разгар нашей прошлой работы, случился заказ, когда нужно было убрать человека, к которому я, хоть убей, не могла подобраться. Примерный семьянин. Политический деятель. Лицо партии. И вся подобная лабуда. Херь, конечно. Просто гаденыш был слишком осторожен. Инстинкт самосохранения оказался развит у него феноменально. Ничего не срабатывало, ни один план. А потом Ден узнал интересный момент. У каждого человека есть слабость. Всегда. Нужно просто очень хорошо посмотреть, где находится лазейка. Так вот наш клиент, как выяснилось, тайком от жены, ходил вовсе не по девкам, а в школу танцев. Оказалось, это его тайное, секретное хобби, которое он не афишировал. Воропаев быстренько отправил меня в место, где объект проводил по два часа три раза в неделю, независимо ни от чего. Мне, конечно, все равно пришлось напрячься. Этот любитель искусства брал частные уроки. Чтоб получить возможность пересечься с ним и познакомится, я три месяца тупо ходила танцевать с группой домохозяек, чьи мужья зарабатывали бабки для того, чтоб их жены прыгали вокруг смазливого учителя, который преподавал нам аргентинское танго. Когда я спросила Дена, зачем именно это направление, он засмеялся и ответил: "Детка, для балета ты слишком темна душой. На твоём фоне даже Черный лебедь это положительный образ. А все остальное примитивно. Танец страсти и секса – твоя тема". Потом как-то втянулась, мне даже понравилось. А Дена возбуждало то, что я танцую. Хотя... В то время его вообще все возбуждало, касающееся меня.
Но никогда не замечала ничего подобного за самим Воропаевым. Мне даже интересно, как это будет.
– Детка, что за бредовая игра? Я был в твоём номере, когда этот клоун валялся без задних ног. Между вами ничего нет.
Ден прижал меня к себе и двинулся в такт музыке. Это было странное ощущение. Я чувствовала его тело своим. При этом он вел так уверенно, словно всю жизнь прожил в Аргентине, зажигая со знойным красотками на улицах Буэнос-Айреса. Вот это сюрприз, однако... Я даже не предполагала, что он так может.
– Видишь ли, малыш, не хочу тебя ни в чем убеждать. Считаешь,что я играю, на здоровье.
Знала наверняка, доказывать ему ничего не надо. Только тогда он поверит. Начну с пеной у рта твердить, будто Владик мой любовник, точно заметит ложь.
 
– "Малыш" сидит сейчас за столиком с грустным видом. Ты так своих поклонников-идиотов называй. Меня не надо. Не беси лучше. Сама знаешь, дело это неблагодарное и опасное.
Воропаев снова развернул мое послушное, как пластилин тело, теперь спиной к себе. Его рука скользнула сначала по плечу, потом опустилась на талию, и задержавшись на бедре, сжала его так, что, предполагаю, останутся синяки.
– Когда успела спутаться?
– Так до твоего возвращения ещё, родной. Даже до нашей встречи, которая состоялась спустя много лет. В тот раз приехала и волей случая познакомилась. Ну... Как-то закрутилось немного. Потом ты. Сбил все планы. Дальше сам знаешь. Твоя "смерть", моя беременность. Воскрешение. А тут недавно случайно пересеклись в Москве и затянуло.
Мы двигались по залу, будто танцевали вместе всю жизнь. Воропаев перекидывал мое тело, которое беспрекословно его слушалось, из руки в руку, прижимал, отталкивал, снова возвращал к себе. На повороте грубо разворачивал, от чего моя нога сама обхватывала его, а руки Дена скользили до самого бедра, практически оголяя и без того условно прикрытую задницу.
– Ты врешь.
– Если так хочется думать, не вопрос, пусть вру.
– И как он?
– Не так хорош, как ты, но в нем есть один несомненный плюс, не предаст. Не изменит. Не променяет ни на кого. А то, что трахается чуть хуже, так это не беда, научу, как мне нравится. Времени мало было.
Его пальцы причиняли боль. Он сжимал их с такой силой, что каждый раз еле сдерживала стон.
– Он тебе уже надоел? Ты явно желаешь "малышу" смерти. Я же грохну его прямо здесь.
– Это ничего не решит. Я больше не люблю тебя, Ден. Убьешь Влада, появится кто-то другой.
– Всегда знал, что твоя блядская натура неизменна. Мало учил тебя, видимо. Нужно было сильнее выбивать дурь.
– Тогда, да. Сейчас уже поздно. Сам же знаешь, попробуешь вернуться к прошлому, лично убью тебя. Ты изменил мне. Сука. Просто, как? Как?! Я не понимаю. После всего, что связывало, ты завел себе копию меня прошлой. Она была такой или ты её сделал? Это не вопрос. Честно говоря, не интересно. По хер.
– Детка. Все не так, как кажется.
– Я это уже слышала. Не верю. Знаю, что все именно так и есть.
Эмоции, которые я долго сдерживала, все же взяли верх. Меня колотило от злости. Его прикосновения жгли и хотелось только одного, уйти.
Я оттолкнула Воропаева в момент, когда он снова хотел свершить какой-то поворот. Ден остановился, наблюдая, как я иду к столику, беру сумочку и киваю Владику в сторону выхода. Просто стоял посреди танцпола и смотрел на меня тяжёлым взглядом того, старого Башенного, которого боялись все, кто с ним пересекался даже на пять минут.
Я уже прошла мимо, когда он окликнул меня.
– Если ты сейчас уйдешь, Детка, будешь сильно жалеть.
– Уезжай. Просто соберись и вали отсюда. Я хочу насладиться любовью. Скоро вернусь, решим все вопросы нашего расставания. А сейчас... Иди на хрен. Малыш.
Слов было достаточно на этом. Говорить больше не хотела ничего.
– Детка...
Я, молча, не оборачиваясь и не останавливаясь, показала ему через плечо средний палец, а затем, наконец, вышла из помещения, в котором мне нечем было дышать.
  
Глава двадцать четвёртая
 
Разбудил меня звук сообщения. Ещё не взяла телефон в руки, а уже понимала, от кого оно. Босс. Таинственный и очень хорошо спрятавшийся. Ну, ничего. Подождем. По крайней мере, сегодня я получу информацию по тем случаям, которые меня весьма интересуют. Возможно, что-то да прорисуется. Давно живу инстинктами и пока они не подводили.
 
Открыла сообщение.
"Четыре всадника. Боль, Любовь, Война, Азарт. Боль ушла, теперь время победить войну".
Идиот. Ей-богу. Играется, как маленький. Что вот это за бред? Вернее, смысл я сразу поняла. Боль – Сашка Бельмондо. Потому что – наркота. Его больше нет. Отсюда высказывание "боль ушла". Любовь – Марат. Шлюхи, проститутки, продажные женщины. Тоже мне, провел аналогию. Зашифровал так, что в жизни не догадаешься. Иронизирую, конечно. Война – Жека. Он связан с оружием и всей подобной лабудой. Скорее всего, под ним охранные фирмы и основные контакты с ментами. Азарт – Роман. Барыги, торговля. Несомненно, есть до кучи несколько подпольных казино. Тут все просто.